осторожно, горячо!

Арсений вернулся с фотосессии. Блядский классический серый костюм, пульсирующие вены на руках и несколько колец на пальцах — кажется, Шастун потерял сознание ещё когда увидел Попова в дверном проёме. — Вы из какого порно-журнала сбежали, мужчина? — у Антона вспотели ладони ещё сильнее чем это обычно бывает. Это же просто воплощение всех самых грязных фантазий. — Из ваших снов, молодой человек, — Арс говорит на несколько тонов ниже чем обычно, у парня, кажется, начинает капать слюна. Можно уже прямо сейчас и здесь ему отдаться? Он присаживается на одно колено и наклоняется ближе к уху Шаста: — Я бы с удовольствием составил Вам компанию в каждом фрагменте. Вы на мне, связываете руки этим самым ремнём, — мужчина специально зазвенел бляшкой. — Валите на кровать, и мучительно долго исследуете каждый сантиметр тела с помощью Ваших изящных длинных пальчиков или чертовски соблазняющих пухлых губок, — Арс разгоняет по телу табун мурашек, распаляет фантазию на полную катушку, заставляет дрожать коленки и хотеть кончить уже сейчас, абсолютно полностью избегая внутреннего проникновения. — Блять, — Антон едва не стонет, вместо этого нервно хихикая. — Что с тобой делали на этой фотосессии? — он закусывает нижнюю губу. Мужчина игнорирует вопрос и продолжает: — Или наоборот. Я сверху и нежно проникаю в тебя, оставляя губами космос на твоих рёбрах. Заставляю прогнуться в спине и смять под собой простынь, в бреду произнося моё имя. Буду любить тебя нежно, хрупко, осторожно, — он хрипло хихикает, целуя мочку уха. Стало очень горячо, кучерявые волоски на голове встали дыбом, даже они хотят прикосновений, хотят чтобы за них потянули грубо, в момент насаживания на член. Уши пылают и вроде надо притвориться хорошим мальчиком, но фантазия всё работает и работает, сильнее и сильнее. Она буквально разгоняется со скоростью света и уже сейчас хочется обмотать вокруг шеи этот ахуенный ремень, слегка придушивая себя, встать на колени и умолять, чтобы он дал хотя бы себе отсосать, поддаваясь искушению также сильно, как и парень. — Самый лучший момент, когда у тебя помутневшие от возбуждения глаза, растрёпанные волосы и по-блядски открыт рот в немом стоне. Когда у тебя от толчков содрогается тело, ты толкаешься бёдрами и пытаешься мне помочь. Это лучшее видение во всей моей жизни, — Арсений наконец сам не выдерживает и подаётся вперёд, целуя сладкие манящие губы. Языки сплетаются воедино и танцуют невероятно горячее самбо внутри. Такой разврат, что есть ощущение, что они оба трахнут друг друга через поцелуй. Внизу живота завязывается приятный узел, совершенно не хочется разрывать эту связь. — Ааарс, ты сумасшедший, — парень стонет в самом конце и крыша срывается окончательно. Мужчина ничего не отвечает, но в одно движение хватает Антона за горло. В этот момент из-под ног вылетает земля. Пальцы Арсения сжимаются всё сильнее, и зеленоглазый нервно сглатывает, но не от страха. В воспалённый от фантазий мозг прилетает одна-единственная мысль: это возбуждает. До чёртиков. Вообще вся раскалённая обстановка, весь сложившийся образ Арсения, где к нему стоит обращаться сейчас исключительно «папочка» — заставляет дрожать с неистовой силой, что внутри, что снаружи. Член в штанах предательски напрягается ещё больше, изнутри упираясь в ширинку. Вдобавок давит внушительный стояк Попова, что заводит лишь сильнее. Пальцы на шее разжимаются, и Антон начинает глотать воздух, как рыба, нервозно усмехаясь. Арс берёт Антона за бёдра и притягивает парня к себе так, что они начинают дышать одним воздухом. Шастун тихо и коротко стонет, открывая рот ещё шире, а потом голубоглазый сжимает его ягодицы, заставляя кратко стонать, подхватывает на руки и сам утаскивает его на большую кровать. Мужчина усаживает Антона себе на колени и сам намеревается стащить верхний элемент одежды — совершенно сейчас ненужную, хоть и красивую футболку. Парень наклоняется чуть ниже, позволяя стянуть с себя футболку, сам расстёгивает ширинку на своих джинсах и снова лезет целоваться, ёрзая на члене Попова. Арсений сам снимает с себя футболку, видя, что взгляд слишком затуманенный и переворачивается, обхватив Антона одной рукой. Теперь мужчина находится сверху и буквально перетаскивает на себя всё управление. А Шастун и не против, с трудом вообще находя себя на этой постели. По его боксёрам течёт некоторое количество смазки и пачкает кожу на лобке. И щёки неприлично сильно краснеют, и Арс буквально считывает это по взгляду, стягивая бельё с парня. Антон с интересом наблюдает за тем, как с него снимают трусы, и, надо признать, Попов, стягивающий с тощих ног бельё зубами, выглядит до одури сексуально. — Я кончу уже сейчас, — шипит парень, закрывая глаза, чтобы уметь хоть как-то ещё дышать. Он буквально жаждет того момента, когда Арс уже окажется внутри. И это сладкое мучение разливается по всему телу. Антон решает, что его мужчина решил свести его с ума сегодня, потому что выглядит он непозволительно ахуенно: тёмные волосы растрёпаны от желания, глубокие голубые глаза отливают похотливым блеском, на щеках предвкушающий румянец. Парень нетерпеливо хнычет, и мужчина разводит его ноги в сторону, потягиваясь к тумбочке со смазкой и презервативами внутри ящика. Смазывает пальцы и наполовину проникает внутрь, заставляя не по-детски задрожать. Он смотрит таким зверским взглядом, что внутри завязывается тяжкий узел сильного животного желания. И Антон насаживается сам, всхлипывая. Неожиданно входит второй палец, вынуждая дёрнуть ногами и оторвать ступни от матраса. Он весь дрожит и протягивает руку к свободной руке Арсения, хватаясь за неё и дёргая к своей шее. Мужчина улыбается, проводя кончиками пальцев по острому кадыку и окольцовывая шею. Брюнет, почувствовав как тугие стенки принимают его пальцы, успокаивающе гладит своего парня по груди, нежно пощипывая чувствительные соски, и медленно вытаскивает пальцы, затем также медленно вставляет, попадая точно по простате. Антон воет от удовольствия. Вскоре Арсений приподнимается и спускает эти донельзя узкие штаны, оголяя стоящий колом член и раскатывая на нём подготовленный презерватив. Он закидывает ноги парня себе на плечи, и, приставив головку к растянутому отверстию, входит в горячее нутро наполовину, низко простонав. Антон умиротворённо улыбается, откидывая голову на подушки. Арс проводит ладонью от впалого живота до шеи и обратно, а потом слишком низко опускается, губами оставляя сине-фиолетовые отметки под рёбрами. Он резко двигает бёдрами и замирает, с восторгом разглядывая парня под собой, а когда тот протяжно стонет его имя, вжимает его в кровать и начинает жёстко трахать. Мужчина сжимает и разжимает руку на шее Антона, толком не давая вдохнуть кислорода, и заставляя впадать в предобморочное состояние, резко наращивая темп. — Я сейчас… Бля-я-ять, — с придыханием стонет Шастун и они оба взрываются. — Я люблю тебя, мой хороший, — тяжело дышит Арсений, смазано целуя парня в щёку. Разгоряченные тела и много невероятных эмоций — а больше ничего и не надо.