Ты и сделал меня геем, Антон Шастун.

Попов мнется, и наконец-то начинает говорить. - Слушай, может... В общем... Короче, помочь тебе с переездом? Ну там... Вещи собрать, перевезти? Стоит отметить, что очень странно смотреть на то, что здоровый мужик смущается и заикается от волнения. Он даже, наверное, покраснел, но темнота сыграла Арсу на руку, и Антон этого не видит. Шастун удивляется все больше. - Нет, ну, если тебе не сложно... То, почему бы и нет? - Шаст наконец-то отвечает. - Нет, мне не сложно... Так, во сколько? Во сколько я могу подъехать? - К часу тебе будет удобно? - Да, конечно. Тебя подвезти? А то темно уже, - Арс убирает руку с плеча Антона. - Да нет, я сам дойду. - Как знаешь. Шаст пожимает руку Арсению. - Осторожней, прошу.., - еле слышно шепчет Арс, когда Антон отходит от него метров на 10. Шастун идет быстрым шагом. Внутри какое-то странное чувство. Одновременно и тепло, и странно. С чего бы это Арсений вдруг решил ему помогать? Если готовность приютить Антона еще можно было объяснить дружеским порывом, то причин помогать с самим переездом Шаст найти не может. Сердце начинает биться быстрее. Ну а вдруг? Антон одергивает сам себя. Нет, этого быть не может. Об этом и думать не стоит, это точно. От этой правды Шастуну становиться больно и обидно. Но это какая-никакая правда. И она просто есть. С этими, и подобными мыслями Антон и добирается домой. Он вваливается в квартиру, и, даже не удосужившись нормально переодеться, заваливается в кровать. Голова раскалывается от алкоголя и усталости. Искать таблетки нет сил, поэтому, как только тело принимает горизонтальное положение, мысли, да и сам Шаст, отключаются. Семь ноль-ноль. Глаза упорно не хотят открываться. Может, все же попросить отпуск? Антон и так уже не вывозит, а тут еще и переезд. И Арсений. Это имя, промелькнувшее в голове, окончательно привело Шаста в чувства. Он отрывает тяжелое тело от кровати. Отключает будильник с мыслями о том, что давно пора бы сменить мелодию, а то это уже до ужаса надоела. Голова болит так, как будто по ней ударили чем-то невыносимо тяжелым. Но к делам приступать все же нужно. Первым делом Антон решился все-таки позвонить начальству, дабы попросить отпуск. Затея, конечно, не обещала хорошего исхода, но попытаться стоило. И вот около половины девятого Шастун, измотанный переговорами, официально уходит в отпуск.  Это далось ему нелегко, но все же отдых он получил, что действительно невероятно радовало его. Мало того, что он просто получил заслуженный и долгожданный отдых, так он сможет еще и по-нормальному переехать, не дергаясь и не отвлекаясь на работу. Переехать... До него только сейчас начало доходить то, что он будет жить не один, не с кем-то там. С Арсением, которого Шаст не просто любил. Шастуну настолько больно и невыносимо было осознавать, что Арс ему не больше, чем друг, что от каждой подобной мысли хотелось застрелиться. Он понял это уже давно, хоть и поначалу отрицал это, руководствуясь тем, что "я же не пидор". Но его сердце (и то, что пониже) говорили обратное. Шастун постоянно злился на себя, что никак не может перестать думать об этом голубоглазом брюнете. Арс часто приходит к нему во снах. Нужно сосредоточиться. Через пару часов приехал Попов. У Антона вещей не особо так и много, поэтому в четыре руки они управляются с сбором вещей за два часа. За все эти два часа они перебросились лишь парой фраз, типа "что и куда класть". После долгого и утомительного переезда парни наконец оказываются в квартире Арсения. Они переносят вещи Антона на балкон, чтобы они не мешались, а самое нужное Шаст оставляет в гостинной, куда его определяет Арс, и где ему предстоит обитать как минимум ближайшую неделю. Эта мысль его безумно и радует, и пугает одновременно. Смогут ли они ужиться вдвоем, в одной квартире? Да и как быть с рабочим расписанием Арса? Ведь Шаст в отпуске, а Попов так-то работает. Причем, по его словам, сейчас в театре очень важный спектакль намечается. Так что работают они вдвое больше, почти без выходных. - Антон? - в гостиную заходит Арсений, нагло вырывая своего новоиспеченного сожителя из мыслей. Шастун вздрагивает. - Антон, тебе чай наливать? Или, может, кофе? - Чай, наверно... Да, пожалуй, от чая я бы не отказался. Черный есть у тебя? - Да, конечно. С сахаром? - Да, пожалуйста. - Понял, принял. Давай, заканчивай раскладывать вещи, подтягивайся потихоньку на кухню. - Спасибо, я сейчас, - это Антон говорит уже в спину уходящего Арса. Шаст аккуратно складывает последние вещи на краю большого, черного дивана, на котором ему предстояло спать. Закидывает сигареты, зарядку и наушники в рюкзак, который теперь стоит за небольшим журнальным столиком, и уже по пути на кухню заносит в ванную свою зубную щетку и бритву. Заходя к Арсению на кухню, Антон обращает внимание а то, какой чистой она была. Все строго на своих местах, плита вымыта до блеска, а молочно-белая плитка на стене буквально светится чистотой. Ни пятнышка, ни пылинки (хотя, не смотря на всю строгость и лаконичность всего интерьера дома Арсения, квартира невероятно уютная. Как Попову это удалось? Сей момент для Антона большая загадка) - Да ты прям чистюля редкостный, я смотрю, - улыбается Шаст, беря из рук Арса дымящуюся черную кружку. Арсений в ответ только хмыкает. Он достает с холодильника небольшую вазочку, в которой красуются конфеты и немного печенья. Шастун бегает глазами по сладостям, когда его взгляд цепляет какую-то раньше незнакомую ему обертку. Он берет ее в руки, осматривает со всех сторон и с шелестом ее раскрывает. К его большому сожалению, конфета оказывается ужасно кислой. А Шаст ненавидит кислые конфеты. Он морщится, спеша поскорее запить ее крепким, неостывшим чаем. Напиток обжигает ему язык, но неприятная кислота все же была устранена. Все это время Арсений смотрит на Антона. Он улыбается, когда лицо Шаста морщится то от кислоты, то от горячего чая. Он любуется каждой его черточкой. Он не может оторвать глаз. А Шастун это замечает. Он все же отрывается от чашки, и, отставляя ее немного в сторону и давая ей время остыть, смотрит на Попова. - Слушай, Арс. Блин, спасибо тебе огромное. Я даже не знаю чтоб я делал, если бы ты мне не помог. - Шаст, ну как я мог не помочь, а? Мы ж друзья, все хорошо,-смеется Арсений. Друзья. Случайное слово режет Антона по живому. Верно, они друзья. -Но все равно тебе спасибо, я в долгу. Если что, обращайся, - Шастун выдавливает улыбку. Получается не очень. - Антон, все в порядке?, - Арс все же обращает внимание на состояние друга. - Ну да, все прекрасно! Слушай, я вот только наверно тебе не сказал, да?, - Шаст старается сменить тему, что у него все-таки получается, - Не говорил? Я же вот только-только в отпуск ушел, на месяц. Ничего же страшного? - Да нет конечно. Я тебе запасные ключи дам. Ты же знаешь, я все время в театре. Вот сегодня выходной был, завтра снова работать, - пожимает плечами Арс, - Только я не знаю, ты целыми днями дома сидеть будешь? - Не думаю. Раз в день точно куда-нибудь, но выбираться буду. А то у меня крыша поедет в четырёх стенах сидеть хуй знает сколько. Кстати, нужно все-таки усерднее искать квартиру, а то че я тебя тесню... - Шаст, успокойся. Ты не виноват в том, что тебя выселили, - лицо Попова становится серьезным, - А я тебе помогаю. Ты ни в коем случае меня никак не притесняешь и никак мне не мешаешь. Ты понял? - Да, - Антон встает из-за круглого стола, забирает и моет чашку. После направляется в гостиную, где открывает одну из захваченных с собой из прошлой квартиры книг. Когда мимо проходит Попов, направляясь к себе в кабинет, Антон окликает его. - Арс? Арсений оборачивается, останавливаясь. - Да, что такое? - Спасибо. Еще раз спасибо. Попов мягко улыбается, наклоняя голову. - Не за что, Тош. Не за что, - тут же разворачивается и скрывается за дверью кабинета. А у Шастуна от этого сказанного Арсением "Тош" сердце пропускает удар. Никогда раньше Арс его так не называл.