Танец со Смертью

      Зонтик тихо кашлял, сидя за столом и что-то читая. С первого этажа дома доносились приглушённые голоса обеспокоенных родителей и их знакомых, кажется, дальних родственников парнишки. Неудивительно, его состояние ухудшалось, слабый организм не мог совладать с болезнью, и врачи сомневались, что лекарства смогут помочь. Он глухо закашлялся в кулак, до боли в глотке и выступивших на глаза слёз. В груди неприятно кололо, но Зонт уже научился отчасти игнорировать эти ощущения.       Сильный порыв ветра бесцеремонно распахнул окно, вдувая внутрь ледяной зимний воздух и хлопья снега. Парнишка вздрогнул, укутался в свой плед сильнее и поднялся со стула, закрывая оконные ставни и само окно. На улице бушевала метель. Зонт чуть нахмурился, задёрнул шторки. Непонятно, зачем именно: просто разозлился на такую наглость зимы или хотел скрыться от холода, пробирающего до костяшек.       – Приветствую... – неожиданно раздалось за спиной. Зонт дёрнулся, оглянулся, издавал писк, едва сдерживая крик, когда прижал одну руку к губам, прикрыв ей рот. Посреди комнаты стоял высокий тощеватый парень. Чёрные узкие брюки, заправленная в них же чёрная рубашка, руки, убранные за спину и строго вытянутая спина. Этот деловой на вид господин хмуро поправил чёрный галстук. Зонтик расширил удивлённые глазки, переведя взгляд на его ладони, замечая на них белые перчатки.       – Вы... К-кто? И как попали сюда? – пролепетал Зонтик, вглядываясь в холодные, почти серые глаза гостя сквозь стёкла очков в тонкой оправе. Гость ничего не ответил, склонил голову на бок, разглядывая Зонта в ответ, правда несколько спокойнее, чем его юный собеседник. Он аккуратно поправил свои уложенные пепельные волосы.       – Как ты себя чувствуешь? – парень чуть устало прикрыл глаза. Зонтик почувствовал странное расслабление и умиротворение, чего, по идее, хозяева дома в подобных ситуациях не ощущают. Он медленно опустил руки, из-за чего плед соскользнул с тонких хрупких плеч. Его словно укутал вакуум невероятного спокойствия, боли в груди ненадолго исчезли. Взгляд гостя гипнотизировал? Да, точно... Это осознание всё дальше ускользало из цепких пальцев рационального мышления. Зонтик вдохнул полной грудью, прикрыл глаза, смело шагая навстречу парню. Тот не отрывал от него глаз, протягивая одну из ладоний, совершив некое подобие поклона.       – Потанцуем? – так и не дождавшись ответа от Зонта, гость обхватил тонкими пальцами в белой перчатке протянутую ладошку мальчишки. – Меня зовут Куромаку, Куро, если угодно. Не бойся, всё хорошо... Я лишь не хочу, чтобы ты беспокоился, не пугайся своего умиротворения, это моя работа... – спокойно разглядывая лицо Зонтика, негромко монотонно говорил пепельноволосый, попутно обхватывая второй рукой талию Зонта и делая с ним первый шаг. Шаг, ещё шаг, поворот. Зонт не мог оторвать глаз от лица Куро, от этих льдинок в глубоком сероватом море. Его щёки слегка покраснели. Он начал ощущать усталость и сонливость, но они продолжали кружиться в плавном танце. Куро аккуратно кружился с ним, плавно ступал и кружил Зонтика вокруг своей оси. Все мысли разбегались, словно распуганные надоедливые мушки. Зонтик чувствовал, что готов провалиться в дрёму, а может и полноценный сон, прямо здесь и сейчас, однако ноги всё ещё держали его, как и крепкие руки гостя, скрытые просторной рубашкой, заправленной в брюки. Навязчивые мысли покидали его, память постепенно оставила его. Он уже не помнил, почему так испугался этого милого гостя, не понимал, почему этот танец несколько минут назад показался бы ему странным. Они будто провалились в какой-то отдельный мирок, где нет никого и ничего кроме них двоих.       – Зонтик? Зонтик! – донеслось глухо до сознания. Зонт попытался было понять, кто это его позвал, но кристальные серые глаза Куромаку не позволили этого сделать, мозг снова отключился. Они танцевали так ещё какое-то время, Зонтя подумал, что прошло несколько часов. Дыхание спёрло, сердце быстро стучало в груди.       – Как ты себя чувствуешь? – повторил свой недавний вопрос Куро, не отрывая глаз от лица партнёра, попутно прокручиваясь с ним в комнате под самой люстрой. Зонтик чуть улыбнулся, поджимая губы.       – Очень хорошо... – ответил Зонт, разглядывая довольно симпатичное лицо гостя сквозь пелену сонливости, – Только... Я устал... Я очень хочу спать... – словно в подтверждение своим словам парнишка широко зевнул. – Можно я посплю?... – Зонтик прижался к груди Куро, приобнимая его крепче. Он чувствовал, что если Куромаку отпустит его, то он точно грохнется на пол прямо здесь.       – Да, конечно... – Куро закинул на макушку Зонтика подбородок, прикрывая глаза. Он наконец отвёл взгляд от Зонта, словно только этого и ждал. Теперь они просто стояли в обнимку, плавно покручиваясь и покачиваясь на месте. Зонтик ещё раз зевнул. Он вдруг услышал где-то далеко-далеко какой-то топот или стуки... На лестнице? Мозг отключался, Зонтику было уже всё равно, кто там бежит и зачем так громко топает. – Всё хорошо, – поглаживая его по плечам и спине, тем временем бормотал Куро, – Всё в порядке, я рядом, ты можешь поспать... – постепенно переходил он на шёпот. Зонтик покорно засыпал на ходу. Он чувствовал, что не должен просто так доверяться какому-то странному незнакомцу, но застрявший в памяти его гипнотический взгляд гнал подобного рода мысли прочь. Зонтик почувствовал, как закрылись глаза и подкосились ноги...       Куро взобрался на подоконник, держа в руках прекрасную человеческую душу в виде невесомой голубоватой сферки. Он оглянулся на уже остывающее тело Зонтика, уложенное в кровати и ласково укрытое одеялом. Над ним стояли его семья, его родственники, мать громко убивалась по своему сыну. Люди не видели Куромаку, предвестника Смерти, её верного слугу. Тихо вздохнув, он взглянул на шарик в своих ладонях, наклонился к нему, прикрывая глаза.       – Я же говорил, что всё будет хорошо... – шепнул гость, а потом вдруг раскрыл чёрные крылья цвета ворона, прижал человеческую душонку к груди и оттолкнулся, рассекая крыльями воздух, вылетая в окно.              Шторы взметнулись от порыва, окно и ставни грохнули, впуская в тёплую обитель снег и холод. Присутствующие в комнате вдрогнули. Мать же, до этого стоявшая на коленях у кровати, подошла к окну, утёрла слёзы, с опаской выглянула и захлопнула ставни...