Sterben

       Никто не понимает что происходит. Просто, в какой-то момент времени, на поле Облаков появляется ещё один человек. Высокий, широкоплечий, в идеально сидящем костюме. А еще в плаще Варии, чей капюшон надёжно скрывает лицо. Формально, правила не нарушены, ведь отмашку к началу ещё не дали, но это событие всё-таки выбивает присутствующих из колеи. Реборн косится на Занзаса, в надежде понять, знает ли тот подоплеку происходящего, а взамен видит отголосок прошлого. Такой как сейчас он в последний раз видел Варию, лет десять назад. За годы стало привычным, что на острие всегда становился Скуалло. Именно он был первой линией обороны. Теперь же… Все варийцы, за исключением Маммона, подались назад. Но не это удивляло больше всего. Занзас, предыдущие четыре боя не встававший до окончания, сейчас стоял почти по стойке смирно. Резное кресло скрылось в темноте, отброшенное пинком. Вопрос о знакомстве отпал мгновенно: на незнакомцев подобным образом не реагируют.       Попытавшуюся было возникнуть Червелло убедительно заткнуло направленное на нее дуло пистолета. Реборн прищурился: точно такое же оружие, как у Занзаса, за исключением того, что вместо римской десятки, на пистолете красовалась пятерка. В кобуре под пиджаком просматривался второй пистолет. Даже сомнений не возникло, что он идентичен первому. Отличное оружие, притом штучной работы и явно являющееся работой того же мастера, что и пушки Скайрини. Это было определено интересно. А в следующее мгновение репетитор и вовсе едва удержал лицо. Незнакомец не глядя коснулся указательным пальцем свободной руки стоящего поблизости Моски. Едва коснулся. Вот только для робота это стало фатальным. С диким грохотом он свалился под ноги неизвестному и так и остался неподвижно лежать. Тот, хмыкнув, пинком перевернул Моску на другую грань и уселся сверху, пряча пистолет и раскуривая сигарету. По тому, как от этого переменился в лице приемный сын Девятого, стало предельно ясно, что ничего хорошего данная ситуация не сулит. Но вот причины… Их киллеру никто не сообщал, что выводило вездесущее Солнце из состояния равновесия.        — Я, конечно, все понимаю. — Сделал небольшую затяжку мужчина, медленно выпуская струйку дыма. — Но, Занзас, неужели это правда того стоило?        — Фабио… — Начал было Занзас, но был бесцеремонно перебит.        — Нет, сначала ответь. — Вкрадчиво говорит вариец. И, видимо, один из особо приближенных или опасных. Иначе с чего бы Скайрини быть таким вежливым? — На кой чёрт нужно было два года ходить за мной по пятам, влезть в душу и напялить на палец кольцо, если в моменты, когда действительно нужно ты оставляешь меня в неведении? Это так низко с твоей стороны: играться чужими чувствами…       Если на поле битвы и раньше было тихо, то теперь тишина стала и вовсе замогильная. Реборн нашел взглядом Хибари. Тот тоже стоял и не шевелился, поедая глазами человека перед собой. Ещё бы! Расхваленный противник был побеждён тычком этого человека. И все, что сейчас волновало ГДК, это возможность сразиться с хищником напротив. По-другому Кёя его назвать не мог. В отличие от всех встречных ранее противников, за исключением малыша, этот был действительно опасен. И отчего-то не покидала уверенность в том, что тот не откажет в поединке. И будет согласен на реванш. Именно поэтому сейчас Облако не встревал. Более того: подошёл и пожал протянутую руку, а после спокойно сел на того же самого робота. И даже не сделал замечание за курение на территории школы, что, по сути своей, уже являлось тем ещё звоночком.        — Ну так что, Занзас? Хочешь прояснить все сейчас или для этого нам стоит уехать домой? — Поза была расслабленная, но в голосе то и дело проскальзывали нотки, намекающие, что вопрос не риторический и ответа ждут здесь и сейчас. Каблук несколько раз четко вписался в бок робота. — Или мне нужно стреть в порошок все лишнее, чтобы получить ответ?        — Фабио…        — Я уже тридцать лет как Фабио и восемь из них Скайрини, но доверять мне ты так и не научился!       Произнесенные слова имели эффект разорвавшейся бомбы. Это можно было бы расценить как приглашение в семью, вот только семьи Скайрини нет и не было. Вария была, но все знали ее как независимый отряд, а не отдельную семью. Оставалось всего два варианта с наибольшей вероятностью: брат и… любовник? И тем невероятнее все выглядело, так как за все время Реборн ни разу не слышал, чтобы кто-то обмолвился о брате босса Варии. Но и на любовников они походили мало. Репетитор-киллер мысленно отметил собственное упущение и продолжил анализировать ситуацию. Мужчина был старше Занзаса. Причем, явно больше, чем на пару лет. И, при этом, снискал уважение варийского босса, что было немалым достижением. Его силу признал Хибари и даже Червелло, эти куклы Вендиче, отступили, признавая, что он в своем праве… Минуточку, праве?       Взгляд черных глаз вновь метнулся к незнакомцу, стремясь найти упущенные ранее детали. Десять лет назад. Кто был так близок к Варии в то время? Независимый отряд был в опале, союзников можно было пересчитать по пальцам, а почти все заказы шли от Вонголы. Единственный Фабио, у которого достаточно сил и которого помнит Реборн, это седьмой Вонгола, которого давно нет в живых. Имя… А почему он так уверен, что знает его под ним? Из-за последних слов? Но ведь никто не говорил, что он представлялся именно так. Значит, скорее всего, прозвище, псевдоним.Тот, кто был известен десять лет назад, но после затерялся.        — Я не для того вытаскивал тебя из ледяной колыбели, чтобы ты с бараньим упорством нарывался на продолжение, как малолетний болван… И не строй из себя оскорбленную невинность. Если бы я тебя не вытащил, торчал бы там до сих пор.       — Как интересно… Утверждаете, что это Вы освободили Занзаса из Колыбели Девятого месяц назад?        — Когда в тебе течет кровь этой семьи, все намного проще, чем многие думают. К тому же, результат не идеален. Но вмешивать в это постороннюю радугу? Увольте… — В голосе сквозит отчётливая насмешка, но Реборн не огрызается, не язвит в ответ. Потому что вспоминает эту интонацию. И имя того, кто тогда говорил с киллером. Если Солнце не ошибся в своих суждениях, то с их последней встречи многое изменилось. — Да и не то чтобы нашлись те…        — Десять лет назад. Собрание Вонголы для представления новых офицеров Варии. — Облако затянулся и медленно выдохнул дым, туша сигарету о все того же многострадального робота.        — Верно. Вот только с датой освобождения вы промахнулись. Я уложился в год. Мармон, уже можно прекращать этот осточертевший маскарад. — Мистик, что удивительно, послушался. И даже без сетований на доплату. Короткая вспышка изменила восприятие напрочь. Босс Варии стал выше, черты его лица жестче, а волосы длиннее. К одной из затылочных прядей крепилась фенечка с перьями и чьим-то полосатым хвостом, но, на удивление, смеяться не хотелось никому. Почему-то украшение, которое на любом другом смотрелось бы идиотски, придавало Скайрини только больше шарма.        — Фабио, ты и правда считаешь, что это было необходимо? — Теперь босс Варии выглядел скорее уставшим от всего происходящего, чем удивленным. Значит и эмоции мистик тоже проецировала другие.        — Имей совесть, Занзас. Уж раз в пятилетку я имею полное право высказать свое мнение всему миру и…!        — Sterben… — Не дожидаясь окончания фразы произносит аркобалено.        — О… — Тянет мужчина, мгновенно сменяя настрой на более спокойный. На деле же присутствующие только больше напряглись. Продемонстрированное ранее недовольство было скорее наигранным, а вот теперь отчетливо слышалась фальшивое добродушие за которым скрывалась готовность напасть. — так ты меня помнишь…        — Сложно забыть кого-то настолько выдающегося.        — Польщён. — Как будто о погоде, а не о похвале лучшего киллера. И все такой-же тяжелый взгляд. — Тем не менее, это имя многие уже позабыли. Было бы лучше, если бы вы сделали то же самое. Знаете, у неприятностей есть особенность: приходить когда их зовут…       На сей раз угроза читалась влёт. Его фигура краткой вспышкой подсветилась лиловым и на эту долю секунды окружающие прочувствовали на себе давление его пламени. Это было словно ослепнуть, оглохнуть и потерять ориентацию в пространстве, пусть и всего на мгновение. Его сила выбивала воздух из лёгких и любые мысли кроме побега из головы.        — Научишь? — Тихо и слишком уж вежливо для него, но сейчас Облакам плевать что там про них думают остальные присутствующие. Мужчина окидывает парня цепким взглядом и усмехается. Хищно, опасно, обещающе.        — Почему бы и нет. Но пока что у нас осталась пара незаконченных дел. Встань. — И о чудо, но Хибари подчиняется. И даже успевает подняться до того, как это сделает его собеседник. А после… Щелчок пальцами и дверцы корпуса робота распахиваются, насильно открытые стремительно расширившимся пламенем. Реборн опускает голову ниже, пряча глаза в тени полей собственной шляпы. Он знал этот прием, умел делать подобное на самом базовом уровне, но не развивал навык, считая малоэффективным и излишне сложным в изучении. Только что человек, который годится ему в сыновья, доказал обратное.       Внутри Моски оказалось неожиданно просторное углубление, где находился связанный и бессознательный старик. Девятого большинство присутствующих узнало сразу. Вот только среди них нашелся человек, не испытывающий к нему ни капли пиетета. По иронии судьбы именно он находился ближе всех. А потому нынешний босс боссов был бесцеремонно подхвачен за путы и выкинут наружу. Дверцы робота с хлопком встали на свои места и он загудел, возвращаясь к нормальному функционированию.        — Что же, теперь я могу идти. Больше не полезу в твой бой, малыш. Развлекайся. — Кея может и хотел бы огрызнуться, возразить, но во-первых почувствовал к этому человеку уважение, а во-вторых… Сложно было что-то сказать, когда действующего босса Вонголы при тебе тащат по земле буквально волоком, пользуясь его бессознательностью. И мужчина точно чихать хотел на то, что это бесповоротно уронит авторитет дона. А значит и правящей семьи. Тем не менее, не возражал никто. Даже Реборн. Вот уж что действительно удивляло. Собственно, «прогулочный тур» заканчивается как раз возле аркобалено Солнца. — Полагаю, мы оба понимаем, что остались сущие формальности. Нам пора.       И вся Вария, включая босса, просто следует за уходящим в темноту мужчиной. Тихо, спокойно. Вот только это шло вразрез с всяким представлением об этом отряде. За спиной шумно возвращается в боевое положение Моска, следует отмашка к началу боя и пространство на десяток секунд наполняется звоном. Тонфа высекают искры из корпуса робота, постепенно превращая его в груду маталолома. Финальным аккордом становится взрыв. Реборн смотрит на его источник и прячет глаза под полями шляпы. На фоне зарева отчётливо виден силуэт будущего Облака Вонголы. И он заинтересован. Притом даже больше, чем в самом Реборне или Дино. Не лучший в мире, не босс семьи, а… Хмык выходит невеселым. Человек, который последние десять лет защищает Варию буквально от всего. От подстав Альянса, козней главной семьи, внешних и внутренних врагов. Порой аркобалено задумывался, о том, что в их схватке победителя может и не быть. По крайней мере тогда, в самом начале. Разумеется Солнце только приумножил свои мощь и мастерство, но кто сказал что оппонент сидел сложа руки? Просто несмотря на один вид оружия, примерно одинаковое телосложение, если забыть о проклятии, и схожий стиль в одежде, они сражались по-разному. И за разное.