100

3:15. Четверг. Я все контролирую. Это всего лишь игра. Зачем организму то, без чего он может обойтись? Она выпивает половину бутылки воды залпом, сидя ночью у лампы и пытаясь выучить конспекты. Живот издаёт умоляющие о еде гулкие стоны. Нет, я не голодна. Я не чувствую голода. Это лишь иллюзия. Если прожила трое суток, запросто сможет ещё. Это просто эмоциональный голод, жажда. 75 часов. Осталось всего 25, неужели ты сдашься? Тебе всего лишь нужно продержаться 100, ты же не тряпка, чтобы сдаться у самого финиша? Она считает часы, проведённые без единой крошки съестного, литры выпитых воды и кофе каждый день. Но в душе она понимает, что не остановится ни после ста часов, ни после ста пятидесяти. Она будет продолжать, пока не отключится, пока не перейдёт грань. Она должна почувствовать, что дошла до финала. — Почему ты это делаешь? Ты хочешь так похудеть? Вес все равно вернётся, голодовками ничего не добьёшься. — Нет, я просто решила провести эксперимент, хочу очистить организм. Это всего пара дней, со мной все в порядке. Боже, какие же они глупые, они ничего не понимают. Она долго анализировала, а почему же на самом деле она это делает? Дело ведь правда не в похудении. Ты знаешь, что в нем. Нет, с чего бы ей так мучить себя ради пары килограммов, если она любит своё тело и часто получает комплименты, касательно фигуры? Это же глупо. Нет, дело точно не в этом. Она вполне довольна собой. Вполне. — Слезь со старшей сестры, ты же ее раздавишь. Совсем с ума сошла? Перед глазами проигрывается плёнка воспоминаний. Ей пять. Они с сестрой играли в «лошадок». До тех пор, пока очередь катать не дошла до старшей, бабушку даже умиляло их дурачество. Но стоило ей залезть на спину сестры, женщина изменилась в лице. Она никогда ее не любила. Ведёт себя как мальчишка, лазает по деревьям, слишком громко смеётся, слишком много улыбается. Слишком. То ли дело Анечка. Золото, а не ребёнок, такая тихая и спокойная. Она не была толстой, нет, но сестра была генетически предрасположена к худобе. Она привыкла, что еды ей кладут меньше, привыкла не просить больше добавки, ведь «Тебе уже и так хватит. Анечка, хочешь ещё котлетку?» — Я не голодна, не буду есть. — В смысле не будешь. Я сейчас отцу позвоню, а ну быстро пошла за стол. Чем она заслужила эту ненависть? Почему она не родилась худой, как Аня? Она никогда не будет достаточно идеальна. Никогда. Она сама не заметила, как начала получать удовольствие, осознавая, что вредит себе. Алкоголь, сначала электронные сигареты, потом обычные. И вот она стоит на балконе с урчащим желудком и докуривает третью подряд. Взгляд опускается на тлеющий кончик, пепел разносится ветром и падает на заснеженную землю. Друзья не разделяют ее успеха, не гордятся ее целеустремлённостью, а только психуют. Нет, она не начнёт есть. Ей это не нужно. Ты не остановишься, пока не перейдёшь черту и тебе это чертовски нравится. Еда уже не вызывала эмоций. Она спокойно сидела в кафетерии с обедающими одногруппниками в перерывах между парами и равнодушно смотрела на салаты, котлеты, пончики и пирожные. Нет уж, она лучше покурит. Ты можешь выблевать все, что съешь, это же легко и разницы никакой. Нет, ни единой крошки. Ты справишься. Ты сильнее их, ты можешь прожить без еды, да уже ведь живешь! Можно купить себе вещи меньшего размера и больше не тратить ни копейки на еду. 6:23. Воскресенье. Щелчок выключателя. Дрожащие руки тянут на себя одеяло. 150 часов. Она смогла. Но стоит ли останавливаться? Позади уже такой долгий путь! Нет, ещё денёк. Всего один день и она обязательно поест. Да, именно так она и поступит. Пусть все думают, что игра кончилась, что она снова начала есть. Но она не остановится, пока не победит. Улыбка застывает на ее губах, когда руки скользят по подвздошным гребням, возвышающимся над впалым низом живота. Кончики пальцев ощупывают резко выступающие ребра. Веки опускаются и сон обволакивает ее разум. Завтра она потеряет ещё один ненавистный килограмм и приблизится к цели. 11:37. Воскресенье. Звонок. Нам жаль, мы сделали все, что смогли. Ее тело было слишком сильно истощено. Почки отказали. Соболезную. Нет, этого не может быть, только не ее девочка. Нет, нет, нет. Это все сон, страшный сон, сейчас она проснётся, позвонит ей и ее солнышко скажет, что снова допоздна учила, завтра ведь на учебу. Погода прекрасная, конечно, она не мёрзнет, каждый день носит шапку, можешь не переживать. Она не может поверить. Крики разрывают тишину пустой квартиры. Ее больше нет. Я победила. Вот и финишная прямая.