Следуй своей судьбе, Дитя Звезд...

      Мне пришлось прищурить глаза, как только с меня сдернули мешок с головы. Глаза буквально резало и жгло от палящего солнца. Сощурив глаза, я мог теперь отличить очертания места куда меня привели. Железная клетка в крытой повозке, сквозь дыры которой пробивались лучи солнца. Прошло наверно около полу суток прошло, как нас похитили. Именно столько прошло примерно времени прежде, чем нас привели в точку назначения. И чувствовал я себя на удивление паршиво, недосып и жуткий стресс держали мой разум в подвешенном состоянии между глубоким сном и неудержимой энергией. - Лотарь! – услышал я крик матери что тотчас же пыталась обнять меня со связанными руками. - Мам…       Грузного вида мужик в кожаном доспехе с металлическими вставкам, что снимал с нас мешки только хмыкнул на все это действо и выйдя из клетки, закрыл на замок дверь и задернул штору, оставив нас в полутьме, но зато беспощадный свет солнца перестал мучить мои глаза. - Не волнуйся сынок. Все хорошо. Скоро твой отец придет и покажет этим бандитам. Так что не бойся мой милый. Ничего не бойся.       Мать была на грани истерики. Может теоретически мать и могла сбежать сама, но не тогда, когда она беременна и имея в виде мертвого груза меня. Конечно, я что-то мог в магии, но не думаю, что я так силен в окружении вооружённых до зубов воинов. Даже не зная их количество и что они умеют. Ситуация была не то, что ужасной, она была просто катастрофической! И все же несмотря на всю тяжесть ситуации я чувствовал себя довольно спокойно, что буквально вводило меня в недоумение. Как вообще в такой ситуации быть спокойным?! Или это у меня такой способ преодоления стресса и отходняк у меня будет только потом?       Не знаю почему, но я мгновенно понял, что нас пасли. Однако почему выбрали именно нас двоих, было решительно не ясно. Им наверняка не было трудно сделать к нам визит, когда Пола не было дома, а не ждать у дороги в позднюю ночь, чтобы похитить. И целью было именно что похищение. На это явно указывало то, что нас во-первых - не зарезали, и во-вторых, обеспечили нам условия для жилья, на это давало понять наличие в клетке стопки соломы, покрывала, кувшина воды и специальная емкость для естественных нужд. А также то, что поблизости не было никаких других пленников, что убирало версию с работорговцами. Вот только кому мы сдались? Не думаю, что мы такие богатые и важные чтобы требовать выкуп, может это похитители обеднели и не могут свести концы с концами, что опустились до кражи мелких дворян? Интересно не пополнится ли вскоре в нашем заточении другие члены семьи? Надеюсь, все же нет. Будь тут Рудэус ситуация могла стать хуже, уж в этом я был уверен процентов на сто. Кто знает, что этот тип может выкинуть в экстренной ситуации.       Единственное что радовало, так это то, что нас не убили и не мучали. Хоть что-то было хорошо. - Все готово! Поехали! – телега качнулась и нас повезли на встречу неизвестности. **       Я никогда не думал, что это будет так на долго. Что заставляло очень серьезно задуматься, сколько влияния и денег имеет этот чертов заказчик. Не оставило большого труда узнать, что похитители собирались снять с моей бабушки выкуп за ее дочь и внука, особенно если они сами об этом говорили каждый вечер за костром кто куда что потратит на полученное преступное серебро. Вот только до родины моей матери как минимум месяца три пути и то в одиночку и без непосредственных форс мажоров. А с такими рисками и расстоянием никто не рискнет принимать такой заказ, без большой крыши и финансирования так точно. Ну не мог же король какой-нибудь страны захотеть получить влияние на род Латрейя путем «благородного спасения» блудной дочери главы и ее сынишки.       Однако в любом случае… было ужасно скучно. Настолько что я уже начал подготовку к побегу. Да рассказы матери были интересны, сказки, легенды и как они с отцом в месте со своей командой искали приключения и звонкую монету в годы пылкой молодости, но, если честно не каждый день на протяжении всего дня. Да и мама не могла так много говорить потому иногда мы просто молчали, обнявшись и не говоря ни слова целый день.       Подготовка к побегу я приберегал на крайний случай, как говорится лишним не будет. Но каждый раз меня словно что-то останавливало от этого шага. Вот ты готов и полон сил, но с каждой секундой твоя решимость испарялась без следа и это напрягало.       - Сынок с тобой все в порядке? – Видно видя мои терзания спросила Зенит.       «Нет». «Все ужасно».       - Пока ты рядом со мной, все будет хорошо, - сказал я совсем другие слова и обнимая ее.       «Мы можем сбежать» «Я умею колдовать» «Мне плохо» - поток мыслей что полностью противоречили моим словам заставляло буквально околеть от пробравшего меня ужаса.       - Ты такой сильный Лотарь, - Сказала матушка приобнимая меня.       Ее голос, ее нежные руки начали успокаивать мой разбушевавшийся разум. Все прошлые тревоги словно ничего не стоили, и я глубоко погрузился в пучину безмятежности.       - Я люблю тебя мама.       Зенит так и не заметила, что слова мои были лишены чувств, а взгляд ее сына был полностью пустым.       **       Я хотел есть.       Баланда что вязко переливалась из одной стороны в другую, с вызовом смотрела на меня.       Я хотел есть нормальную еду.       Густота и плавающие кусочки жира своим существованием показывали, что это более чем нормальная еда для заточенного в плену человека.       Я хотел есть нормальную еду, приготовленную Зенит или Лилией.       К сожалению, это было невозможно в его ситуации.       Я взял деревянную ложку и механически засунув ее в рот начал жевать. Вкуса не чувствовалось словно я ел пластиковую кашу. Я как ребенок должен получать все необходимые мне витамины и питаться качественно, а не то выползут потом проблемы к годам тридцати. Однако больше всего меня беспокоило, как питалась Зенит. Наших похитителей словно вовсе не беспокоило то, что она беремена, и недостаток питания может пагубно отразиться на ребенке. И ей давали еды ровно столько, сколько и мне, а этого явно было недостаточно. А попытки выпросить больше лишь приводило к словам «В вашем положении вы жрете лучше других уж поверьте. Так что заткнись и не скули».       Возможно, действительно мы ели лучше, чем многие в нашем положении. Однако как ни крути этого было все же мало.       - Я наелся. Мам, можешь доесть? Я больше не могу, - сказал я устало разлегшись на прелом сене.       - Сын. Тебе надо кушать больше…       - Мам. Если я буду есть больше, то я такими темпами лопну или стану толстым. Может они меня специально откармливают как свинью?       - Лотарь. Пожалуйста доешь, - стараясь как можно тише и спокойней настоять на своем Зенит.       У матери совсем не было сил чтобы спорить. И я честно на этом и старался сыграть, как бы не лицеприятно это ни звучало. О наличии спорных ситуаций и разборок не могло быть и речи. Да и вообще лишний раз голос повышать было довольно опасным и рисковым занятием в нашем положении.       - Хорошо. Но только половину, а остальное тогда ты заберешь.       - Ладно как скажешь, - со вздохом, пошла все же на этот компромисс Зенит.       Я взял ложку и отложил ей свою часть, которая была гораздо больше, чем уговорённая половина. Пожалуй, я готов был пожертвовать своем здоровьем, где у меня может выскочить язва желудка ради того чтобы у моего нового братишки или сестренки был шанс расти здоровым ребенком. Хотя, конечно, будет очень смешно если Зенит вновь родит реинкарнацию, к примеру военного. Надеюсь, судьба не настолько будет жестока со мной. Я прямо вижу это легендарное комбо. Безработный, серый планктон и офицер прямиком из горячей точки. Нет это было бы еще более безумно, словно мы в каком-то третьесортном романе. Однако это наводит на мысль, а может в бреднях моего брата была истина что мы переродились в шаблоном японском фэнтэзи мире, что прям как в аниме? Нет. Уж лучше вообще не думать об этом.        Под такие странные мысли я, вновь взяв ложку, засунул эту безвкусную субстанцию в рот. Доесть остатки моей каши нам с мамой не составило большого труда. И отложив тарелки в сторону наш прием пищи можно было назвать оконченным. Завтра все вновь повторится, как и на следующий день, прямо до дня, когда это все закончится нашим спасением или смертью.       Живот скручивало в болезненном спазме.       Я хотел есть.       **       Клоц. Клоц. Клоц. Клоц.       Отбивала свой ритмичный шаг лошадь.       Срьрьрь…       Скрип телеги все был таким же противным. Хоть бы смазали что ли ее? Разве самим не приятно?       Тр-р-р-р…       Колесо телеги наскочило на камень отчего, мое лежащее на колючем сене тело качнулось слегка в лево.       Клоц. Клоц. Клоц. Клоц.       Срьрьрь…       Я вновь в который раз смотрю на полог, что скрывал нас от солнца и дождя. Он слегка дрожал на ветру, но оставался все таким же неизменным, как и минуту назад.       Клоц. Клоц. Клоц. Клоц.       Срьрьрь…       Такие родные железные прутья, они совсем не меняются. Если полог мог колебаться и мокнуть под дождем, а телега по-другому трястись. То эти холодные куски железа вообще никогда не менялись.       Клоц. Клоц. Клоц. Клоц.       Срьрьрь…       - Фррр, - Фыркнула лошадь.       Даже лошадь и то могла издавать другие звуки и вносила разнообразие, но точно не клетка.       Клоц. Клоц. Клоц. Клоц.       Срьрьрь…       Зенит дёрнулась, и слегка вздохнула. Но для меня это было более чем громко.       Клоц. Клоц. Клоц. Клоц.       Срьрьрь…       ……       Клоц. Клоц. Клоц. Клоц.       Срьрьрь…       ….       Клоц. Клоц. Клоц. Клоц.       Срьрьрь…       Зачесалась нога. Как можно аккуратней, чтоб не потревожить Зенит, я потер другой ногой. Судя по ощущениям, кто-то меня укусил. Вот же зараза.       Клоц. Клоц. Клоц. Клоц.       Срьрьрь…       Я слегка потянулся всем телом. И от чувства вновь бегущей крови по затекшему телу. Я чуть ли не замурчал.       Клоц. Клоц. Клоц. Клоц.       Срьрьрь…       Вновь улегшись, я попытался поудобней улечься на не самой лучшей перине в моих жизнях, но все равно не чувствовал, что нашел нужное мне удобство. Наверно его и не было.       Клоц. Клоц. Клоц. Клоц.       Срьрьрь…       Ну и ладно пусть будет так.       Клоц. Клоц. Клоц. Клоц.       Срьрьрь…       Я закрыл глаза пытаясь уснуть.       Клоц. Клоц. Клоц. Клоц.       Срьрьрь…       …       Клоц. Клоц. Клоц. Клоц.       Срьрьрь…       … Клоц. Клоц. Клоц. Клоц.       Срьрьрь…       …       … Клоц. Клоц. Клоц. Клоц.       Срьрьрь…       …       Клоц. Клоц. Клоц. Клоц.       Срьрьрь…       …       Клоц. Клоц. Клоц. Клоц.       Срьрьрь…       …       Клоц. Клоц. Клоц. Клоц.       Срьрьрь…       …       Клоц. Клоц. Клоц. Клоц.       Срьрьрь…       Я снова открыл глаза. Сон никак не шел. Хотя и не удивительно, так как я сплю большую часть дня.       Клоц. Клоц. Клоц. Клоц.       Срьрьрь…       Я вновь смотрю как полог колышется на ветру.       Клоц. Клоц. Клоц. Клоц.       Срьрьрь…       Прошла всего одна минута моего заточения. Если дорога и впрямь занимает три месяца, то осталось всего-то еще продержаться чуть меньше, чем шестьдесят четыре тысячи восемьсот таких же минут.       Клоц. Клоц. Клоц. Клоц.       Срьрьрь…       Клоц. Клоц. Клоц. Клоц…       **       Я чувствовал, как становлюсь тупым. Неописуемое чувство деградации своего сознания, как человек привыкший обрабатывать огромный пласт самой разной информации. Было неописуемо больно лишиться истока мозговой нагрузки. Отчего приходилось находить его самому. Например, придумывать самому себе математические задачки.       Конечно, очень простые вычисления в духе два плюс два равно четыре я прошел очень быстро и перешел к более сложным задачкам.       Например, найти корень функции или решить логарифм. Всяко лучше и быстрее убивает время чем простые задачки, особенно когда нет под рукой калькулятора.       - Лоти… Что это? – С ужасом спросила меня моя матушка, когда я начал расписывать с помощью сажи, которую я до этого соскребал с котелка для нашей еды, различные формулы и решения. Конечно, большинство информации приходилось держать в голове, так как все не напишешь, от чего многое забывалось и приходилось начинать с начала.       - Я пытаюсь найти неизвестное число, - честно сказал я. Вот только мысленно я уже покрылся холодным потом. Ибо объяснить родителям это было довольно сложно откуда все это ребенок узнал, то, чего не знает девяносто девять и девять процентов всего населения фэнтези мира. И то этот ничтожная доля процента приходится скорее всего на моего брата.       Пришлось рассказывать Зенит как работает тригонометрия, функции и основы высшей математики. Естественно, без зубренных и научных терминов, а как можно проще понятным человеческим языком.       - … так как бочка может вместить только пятьдесят яблок. То с помощь графика функции узнаем, что количество яблок положенных Рудэусом в бочке равно двадцати четырем. А количество яблок, положенных мной равно двадцати шести.       Как только я закончил объяснение моих вычислений на примере яблок, словно вычитанных в учебниках для начальной школы, я оказался тут же сжат под объятиями Зенит.       - Хи-хи. Мой сын гений. Ты не представляешь как я сейчас рада. Мой сын станет великим ученым или изобретателем.       Гений? Да не. У меня нет такого невообразимого склада ума и памяти. Скорее только то, что у меня есть знания из прошлой жизни и то что я умею ими пользоваться. Хотя если бы ученик начальной школы вдруг мне начал затирать про какие-то графики и высшую математику, то я бы сам поверил, что малец гений вычислений.       Вот только проблема, что я это учил на протяжении многих лет, а не додумался до всего сам. Никакой я не гений и брать на себя лавры того, чего я не заслуживаю совсем не правильно. Но глядя на счастливую улыбку своей матери, которую я не видел на ее лице так давно…       «Что же. Для тебя и твоей улыбки я, пожалуй побуду твоим великим изобретателем.»       **       Обычный день. Проснулся. Поел. Справил нужду. Лег на сено и просунув палец сквозь дырку в телеге начал опустошать свой резерв маны путем создания тонкой струи воды.       Не знаю почему, но выбрать место откуда будет вестись каст, оказалось на удивление легко. Я мог теоретически даже сделать себя самую настоящую пылающую жопу. Но для моей тренировки я выбрал более нейтральную и незаметную стихию как вода.       Дело было по-своему опасное, но от безделья я вновь начал свои тренировки. Главное надо было держать тонкий баланс между количеством желаемой воды, и скоростью ее создания. Конечно, обычно маги сразу создавали нужный объем воды с помощью длинного прочтения заклинания. Мне же надо было использовав безмолвные чары, поддерживать постоянный напор воды с определенной около нулевой скоростью. Такой небольшой поток был практически незаметен, а на небольшой мокрый след после телеги никто не обращал внимания.       Такое занятие было для меня новой отдушиной. Я мог и становиться более вместительным для большего количества кастов, убивал время и что не мало важно после опустошения резерва всегда хотел спать.       Главное держать концентрацию и поддерживать постоянное создание воды. По сути, я сейчас постоянно делал шаг первый в создании заклинания - количество нужной мне воды. Моим желанием было создать непрерывный поток воды с нужным мне давлением, а не постоянное тыканье «кнопки» подача воды. В своей сути я хотел сделать этакий кран, где, настроив нужную мне подачу, магия из меня изливается в нужной мне форме пока я не перекрою «вентиль» или не кончится резерв. Однако для такой грандиозной мечты мне было идти и идти. Потому сейчас мне только приходилось делать, так с постоянной регулярностью создавать и создавать воду. На протяжении часов. Снова и снова. Снова и снова. Снова и снова…       **       О каком-либо побеге больше не могло быть и речи. Не имею понятия, где мы были, но факт остается фактом. Мы вышли на горные дороги, а срок беременности Зенит был достаточным большим чтобы подставить под угрозу жизнь ребенка в столь экстремальных условиях.       Помимо этого, мои мышцы начали атрофироваться и с каждым днем движения наполнялись болью и непроходимой усталостью. У матери было все хуже она не могла больше вообще самостоятельно передвигаться. Ей приходилось напрягать всю себя чтобы сделать небольшой шажок. Мы были измучены столь долгим продолжающимся походом неизвестно куда.       Большую часть времени мы спали или смотрели в никуда. Делать было нечего абсолютно, все слова словно были сказаны уже давно, отчего мы начали понимать друг друга чуть ли не с полу-мысли. Если честно я никогда и подумать не мог, что можно достичь такого сильного единения с кем-то. Такого у меня еще не было никогда. Так необычно было понимать человека только взглянув на него отчего мне и в правду, казалось, что нам словно и не нужны были слова.       - Варги! Занять оборону! Вперед! – Раздался крик наших пленителей.       Понявшаяся суматоха заставила меня словно замереть в ожидании то ли чуда, то ли кошмара.       - Ауууу… - Словно со всех сторон послышался вой.       - Огненый шар! – во всю глотку крикнул маг, словно пытаясь их перекричать.       Вспышка алого зарева и в далеке послышался глухой удар и жалобный скулеж хищника.       - Приготовьтесь они идут!       И вскоре после этого клича со всех сторон начали разноситься шум битвы. Похитители кричали, бряцали своими доспехами и оружиями, отбиваясь от рычащих и кидающихся на них монстров.       Я лежал, практически не дыша под эту дикую какофонию звуков, где перемешались крики раненых, скулеж умирающих варгов, вспышек заклинаний и свистов мечей. Мое тело словно окаменело, а весь мир казался мне таким отдаленным словно я смотрю какой-то фильм, но сам не являюсь участником событий. Даже объятья и успокаивающие слова Зенит, что ведомая своими материнскими чувствами защищала меня от любой возможной угрозы сейчас, были для меня чем-то далеким. Чем-то что меня никак не касалось.       - Все целы? – Крик нашего похитителя вывел меня из этого странного состояния.       - Гилберт! Маг ты недоделанный, давай тащи свой зад и лечи меня! Эта псина чуть не растерзала мою ногу!       Были слышны и другие приказы, а отряд преступников, начал оправляться после нападения монстров. Вскоре телега вновь двинулась в путь по ухабистой дороге. А я все еще не мог понять почему я не воспользовался моментом. Почему каждый раз я ничего не делаю?              **       В том что скоро все идет к логическому завершению было видно, как день. Уже второй день мы стоим и никуда не двигаемся, и оттого, что повозка не двигается было слишком не привычно. Дошло до того, что в какой-то момент наши похитители просто сказали - «Ждите» и благополучно ушли. Оставив меня с матерью один на один посреди поля.       Было не естественно тихо. В далеке щебетали птицы и легкий шелест травы словно были единственными звуками в мире. Даже наше дыхание было словно гром среди ясного неба, что разрывали зияющую тишину вокруг нас. Больше не было слышно скрипа колес, звона доспехов и болтовни наших похитителей. Словно в этом мире остались только я и мать, что была словно тень былой себя. Но даже так она все равно находила силы чтобы улыбнуться, пусть и самый краешком губ мне и подбодрить.       - Какой ты у меня сильный сынок…       Эти слова были для меня не в первой, если в начале нашего путешествия мать была еще полной сил, то теперь под конец пути уже я больше хлопотал над матерью. До сих пор я всегда позволял родителям обо мне заботиться, не слишком прикладывая какие-либо усилия для их поддержки. В прочем им это было и не нужно. Они были молодыми, сильными и здоровыми, помощь в виде маленького меня им никогда просто не была нужна. Однако как быстро все поменялось.       В далеке послышался шум, что только с каждой секундой лишь нарастал и нарастал. Теперь вместо оглушающей тишины природы стали слышны топот и ржание лошадей, и крики команд. Вскоре нашу крытую повозку, что стояла посреди поля окружил кавалерийский полк рыцарей.       От всей этой какофонии звуков и суеты меня выбил резкий яркий свет солнца.       - Они здесь, миледи! Они здесь! – из-за вечных полутемков я отвык от полноценного солнечного света, от чего мои глаза начали слезиться.       - Отойди! Живо! – Крикнул такой знакомый и родной голос.       Через силу я раскрыл свои глаза и увидел ее.       Моя мать стояла прямо передо мной в своем самом лучшем великолепии. Она была настолько совершенной, что я сразу понял, что это не она.       Моя мать уже давно, не повышала голос и лишь шептала для меня редкие слова поддержки. У моей матери не было столь ярких и воздушных волос, у нее они были больше похоже на сухую солому. Ее мягкая и бледная кожа, была для меня теперь столь непривычной в сравнении в сухой и сморщенной, но которые все еще могли дарить мне частичку тепла. Ее одежды словно блистали своей чистотой, и совсем не походили на стертую и блеклую одежду, что из последних своих сил держало тепло в холодные ночи.       Мне совсем не составило труда понять, что эта не моя мать. И от того меня столь поразил тот факт как тяжело все же, Зенит перенесла столь долгое путешествие.       - Сестра…       - Я тут Зенит, все хорошо. Все теперь в прошлом, сестренка о тебе позаботиться, - сказала женщина так сильно похожая на мою маму, - Живо лекаря и начинайте готовиться к транспортировке!       Я смотрел как две родные сестры, обнявшись плачут и от того я и сам с опозданием заметил, что плачу вместе с ними.       Слова нашей спасительницы, что все худшее уже позади, заставили и меня наконец осознать, что этот кошмар наконец закончился.       Тогда я еще не знал, что настоящий кошмар только начинается.              **              В глубинах катакомб поместья Грейрат раздался последний вскрик измученного пленника. Гислен не была чужда жестокость, как и необходимость калечить или убивать людей, но даже для нее это был какой-то новый уровень с уничтожением своих врагов. С холодной целенаправленностью, растягивая боль своей жертвы с выбиванием нужных ответов и эйфорией от причинения боли своему врагу. И все же Гислен никогда бы не подумала, что этим будет заниматься Пол. Он и в былые времена, не проявлял склонность к садизму, а после женитьбы на Зенит это и вовсе ей казалось невозможным.       Однако глядя на окровавленные руки и в холодные, полные решимости глаза, ей пришлось пересмотреть свой взгляд на своего прошлого товарища и любовника.       - Я знаю где они, - голос Пола был взволнованным, - моя жена и сын были отправлены в Милис, заказчик кто-то из церкви, но имя ему было неизвестно.       - Что ты будешь дальше делать?       - Готовлю вещи и немедленно отправляюсь, вряд ли я их нагоню, но попытаюсь перехватить где-то у Западного порта. Присмотришь за Лилией и Рудэусом?       - В меру моих сил и возможностей. В любом случае ты и так по уши в долгах у Филиппа, думаю ты и сам понимаешь, что рано или поздно тебе придется ему как-то отплатить.       - С этим я разберусь. Сейчас главное спасти и убедиться, что Зенит и Лотарь в безопасности, - беспечно ответил Пол вытирая свои руки от крови.       Когда он несколько месяцев назад пришел в поместье Бореев, Пол выглядел раздавленным и подавленным. И когда она услышала вести о пропаже своей старой подруги, то подключила даже свои связи, чтобы хоть как-то помочь, но все было словно напрасно. Ничего о Зенит и ее сыне не было нигде слышно. Она до сих пор помнила полностью раздавленное состояние Пола, а его отчаянье можно было словно почувствовать руками. Даже его похотливые шуточки исчезли без следа. Однако все изменилось в тот момент, когда Филлип подключил свои связи в менее легальной сфере. Где за солидную сумму рассказали об одном довольно необычном, но дорогом заказе на мать и ребенка.       Тогда из полной развалины, что бесцельно ходила появился волк, что учуял кровь. Она до сих пор помнила, как он привел в поместье пятерых мужчин и двух женщин, а потом не моргнув и глазом попросил одолжить ему казематы у своего родственника. Надо ли говорить, что он никому не проявил пощады и теперь они все мертвы. Они даже не были участниками или заказчиками, лишь небольшим связующим звеном, однако этого Полу было более чем достаточно чтобы дать своему накопившемуся гневу и злости вовсю на них отыграться и найти дальнейший след к его похищенной семье.       Гислен прекрасно понимала, что сейчас его горячую кровь может остудить только смерть и так или иначе она верила, что ее старый друг своего добьется во что бы то ни стало.       И как бы ей самой ни хотелось присоединиться к его поискам, у нее все же был свой долг. Забота и учеба маленькой Эрис, что всегда была своенравной и вспыльчивой, должна уже была начаться… судя по часам уже сегодня. Ей, конечно, не трудно было держаться бодрой на ногах больше суток, однако и ей все же придется потом отсыпаться. Тем более она пообещала приглядывать за оставшейся семьей Пола.       В любом случае она поможет своим товарищам, всем чем только сможет. В конечном счете они же были для нее словно небольшая семья. Но вряд ли она когда-то в этом признается.