Аргонианин
12 ноября 2021 г., 10:00
Ищущий-в-Тени легче ветерка проскользнул в крепкое старое поместье, спрятавшееся в густом лесу под Корролом. Это было долгое и захватывающее путешествие, след пытался увести его в пески Эльсвейра, но Слышащего было не так легко обдурить. Амон Мотьер мог сколько угодно прятаться за двойниками. Первую и главную ошибку он допустил, лично встретившись с присланным Астрид убийцей – чувства аргониан острее людских, никаким гримом не обмануть того, кто различает знакомых даже не по шагам, а по дыханию…
***
Ищущий не был с рождения посвящён Ситису, как Визара, пусть бы и родился под знаком Тени. Его семья работала в виндхельмских доках и думать не думала о тёмных ящерах – ещё его дед отказался от веры в хист ради нордских богов. Старику нравилось думать, что в мир смертные приходят чтобы душой вырасти, и нет толка в том, чтобы рыдать о давно минувшем прошлом, как отлучённый от груди младенец. Хорошая вера. Но после Великой Войны жить в столице Истмарка чужакам стало тяжело. Слишком тяжело, и Ищущий-в-Тени остался один. Он был совершенно одинок, пока его не приняла новая семья. Мать Ночи и Отец Ужаса стали ему настоящими родителями, объятия холодного мрака, самой Пустоты, казались теплее дружеских рук. А ведь были не только они. Терпеливый Визара, учивший его полузабытым путям тёмных ящеров. Габриэла, флиртующая даже с грязекрабами. Мизантроп Фестус Крэкс, мерзавец каких поискать, видит Ситис, но умный до жути. Малышка Бабетта, что была старше всего Убежища разом. Назир, такой обречённо-ответственный и спокойный, единственный, кому хватало выдержки возиться с новичками. Вшивый пёс Арнбьорн, у которого кто не курочка, тот цыпочка. Больной на всю голову Цицерон, попёртый с Дрожащих Островов, потому что там такие психи не нужны... Астрид. Было время, когда аргонианин почти любил главу. Его братья и сёстры! И почти всех он потерял по вине Мотьера! Да, ничего хорошего из забывшего Догматы Братства получиться не могло по определению. Но раскол – и почти полное уничтожение… не начни этот интриган копать под семью императора, Пенитус Окулатус в жизни бы не заинтересовались убежищем в Скайриме – далеко, холодно и толпы нордов вокруг. Последнее – самое страшное. Но Мотьеру захотелось сменить династию, и последнее Убежище оказалось под ударом. Астрид, конечно, тоже оказалась хороша. Престарелая ревнивая дрянь стала причиной гибели братьев и сестёр. Ищущий-в-Тени и не думал о том, чтобы подсидеть нордку – пока она сама не начала про это говорить, он просто выполнял контракты. И слышал голос Матери Ночи. Это и стало последним гвоздём в крышке гроба братства – Астрид продала Ищущего Марону, думая, что покупает Семье жизнь. Она забыла, что они не Мораг Тонг. Сдавать стоило не исполнителя, а заказчика… Глава Пенитус Окулатус решил войти в историю как человек, уничтоживший Тёмное Братство, и держать данное слово не собирался. Из ассасинов выжило четверо. Все – милостью Ситиса. Цицерона вовсе не было в фолкритском Убежище, он отлёживался после стычки с Арнбьорном в Данстаре. Вот уж где не было бы счастья, да несчастье помогло... Назир тоже отсутствовал – Габриэла выгнала редгарда за покупками – кто-то – Бабетта, конечно, кто ещё! – извёл всю соль на зелья, а есть пресное… они могли себе позволить шиковать и не стеснялись этого делать! Малютка Не-Дитя – прозвище, данное ей безумным шутом подходило лучше родного имени, – использовала свой любимый трюк и притворилась ребёнком, по случайности попавшим к убийцам. На плачущую и зовущую на помощь девочку бойцы особого внимания не обратили, так, подпихнули к выходу, и только. Сам Ищущий-в-Тени выжил только потому, что наёмница-редгардка, явно просто проходившая мимо и прихваченная охранниками императора как дополнительное мясо, которое можно бросить на клинки ассасинов, поленилась его собственноручно добить. Ну, или надеялась на его мучительную смерть… Тогда, в комнате, где прежде Цицерон ухаживал за Матушкой, редгардка рявкнула что-то среднее между «куд-кудах» и «пошёл-нах», и аргонианин, точно его лошадь в грудь лягнула, влетел ровёхонько в объятия Матери Ночи. А наёмница, вместо того, чтобы всадить скимитар между лопаток, пинком захлопнула гроб и ушла. Может, думала, что пламя доделает работу за неё? А может, сама спешила спастись, потолок-то почти сразу обрушился… Но от Братства избавиться куда сложнее, чем разгромить одно из Убежищ. А ещё, они не Мораг Тонг, и всегда убивают свои цели. Всегда. И император Тит Мид Второй не стал исключением. Как бы того не хотелось Ищущему-в-Тени. Аргонианин искренне презирал главу империи, считая его склонившимся перед альтмерами трусом. Всё-таки родился и вырос он в Виндхельме, и в детстве считал себя нордом – пусть чешуйчатым, но дело же не во внешности, а в вере! Но в шикарной каюте корабля он встретил человека мужественного, готового принять свою судьбу. Император не схватился за оружие – он, отошедший от тренировок старик, не смог бы противостоять тому, кто почти каждый день сражается насмерть. Не позвал охрану – ассасин успел бы убить его, прежде чем они ворвались бы в каюту, и расправился бы как минимум с одним из них, прокладывая себе путь к бегству. Тит Мид не попытался откупиться от смерти, унижая и себя, и Слышащего, нет. Он попросил другого. Смерти того, кто провёл Тёмное Таинство. Ну как тут было отказать?..***
...и вот он, конец пути. Ищущий слышал знакомое дыхание за дверью. Амон Мотьер спал, и сон его был спокоен. Хорошее качество для убийцы, дух Люсьена Лашанса уверял, что по этому признаку можно отбирать новичков в Братство. Спальня не была заперта – какое безрассудство! – и петли дверные были хорошенько смазаны, даже не скрипнули… Человек, лежащий на кровати, не был похож на того, кто встретил аргонианина в той крипте севернее Вайтрана. Скульптор лиц хорошо над ним поработала, его бы и родная мать не узнала… Одного придворный не учёл – Скайрим не Сиродил, чтобы выжить, убийцам и ворам пришлось научиться дружить. И разменивать эту дружбу на верность заезжему вельможе никто не стал. Ищущий-в-Тени, пусть и любил поболтать с жертвами, будить Мотьера не стал. Для него у ящера не было слов. Клинок Горя скользнул в сердце, как в ножны.
