Вопрос юрисдикции.

- Ладно, я немного перестаралась, - нехотя признала Юй Цзыюань. - Возможно, стоило ограничиться кулаками. - Да нет, по-моему, тогда вышло бы ещё хуже, - нервно хихикнул Усянь. - Куда уж хуже? Проверь, она жива или... - Тётушка, она смотрит на свою спину. По-моему, нам уже пора собираться и валить с Пристани. Ну, или готовиться к обороне. - Проклятье. Они снова посмотрели на ещё совсем тёплый труп любовницы Вэнь Чао. Теперь, когда её лицо не портили самодовольство и презрение, девушку можно было назвать весьма и весьма красивой. И, что самое замечательное, она наконец-то заткнулась. Жаль, что добиться столь потрясающего эффекта удалось только Цзыдянем. Хотя, думается Усяню, Мадам Юй в действительности не собиралась убивать мерзавку. Просто вымещала злость. Кто же знал, что Линцзяо так неудачно дёрнется, и хлыст вместо спины обернётся вокруг шеи? Мозги Усяня нервно заработали. Это была не его вина, но его проблема: всё-таки, припёрлась мерзавка именно по его душу. Кто бы мог подумать, что Мадам Юй, лупящая его почём зря и называющая самыми страшными словами уже десять лет подряд, пощадит его сегодня? Избавить её от проблем - меньшее, чем он сможет ей отплатить. - Эм, тётушка. У меня есть идея. - Давай, говори уже, - вздохнула она. - Так и быть, сегодня выслушаю. - Если Линцзяо помрёт не здесь, а где-нибудь за околицей, мы ведь сможем отговориться? - Да, только для этого она должна была умереть именно что за околицей и, желательно, при большом скоплении народа. Загвоздка в том, что она УЖЕ мертва, и это нельзя выдать за несчастный случай. - Ну...тут такое дело... - Говори уже. - Вы будете очень злиться, если я скажу, что уже пробовал поднимать лютых мертвецов? Юй Цзыюань резко повернула к нему голову. - Что?! - Тише, тише! Клянусь, я не разорял могилы. Я на утках тренировался. - Знаешь, я даже почти не удивлена. Всегда подозревала, что ты однажды пойдёшь по этой дорожке. - Юй Цзыюань хмуро посмотрела сперва на пасынка, потом на труп Ван Линцзяо, и взгляд её чуточку смягчился. - С другой стороны, ты выбрал очень правильный момент для признаний. - Так вы не будете меня бить? - Буду, но потом и не Цзыдянем. Давай, поднимай её. - Тётушка, я же говорю, я пока только уток... - Не вижу никаких отличий. Вэй Усянь вздохнул и, опасливо покосившись на дверь, замахал руками. Спустя несколько минут попыток, Ван Линцзяо пошевелилась и села на полу. Голова её по прежнему была повёрнута назад, глаза закатились, а вены почернели. Впрочем, поскольку трупом она была свежим, то и выглядела не слишком мёртвой. Юй Цзыюань, нервно покручивая кольцо, обошла покойницу со всех сторон. - Палевно, - наконец заключила она. - Ладно, вены можно спрятать под одеждой и пудрой. Ладно, глаза она может прикрыть. Но что делать с головой? - Голову можно вернуть на место. Я ей сейчас прикажу! И, в самом деле, приказал, и Ван Линцзяо с хрустом вернула позвонки в правильное положение. - А она может говорить? - Продолжила Цзыюань допрос. - Утки вроде крякали. Эм, голос! - Да, господин, - Прохрипела Линцзяо самым загробным из всех загробных голосов, что Юй Цзыюань когда-либо слышала. Да и сам тёмный колдун поморщился. - Ещё раз, но тише. - Да, господин, - прошептала нечисть, и это звучало вполне по-человечески. - Так, вопрос решён. Значит так: прикажи ей убраться подальше и...скажем, покончить с собой на какой-нибудь площади. Даже если кто-то и заметит неладное, толпа есть толпа. - Здорово придумано. Только я так пока не умею... - Умеешь. - Не... - УМЕЕШЬ. - Тётушка, но я же не закоренелый преступник, я только недавно начал. - Ты хочешь присоединиться к ней на том свете? А может, всё-таки на этом задержишься? - Ну, - Вэй Усянь нервно сглотнул, посмотрел на Пурпурную Паучиху, посмотрел на Ван Линцзяо, вдохнул поглубже и улыбнулся. - Хорошо, сделаю. - Очень на это рассчитываю. Главное, чтобы её раскусили уже после того, как она покинет Пристань Лотоса. - Знаете...а ведь это мысль! - Щёлкнуло что-то в голове Усяня, и тот наконец-то пришёл в правильное расположение духа. - Горе не беда, сделаю всё в лучшем виде! Через час Ван Линцзяо вышла из зала, тихая и неожиданно молчаливая. Цзян Фэнмянь заподозрил неладное ещё тогда. Когда Вэй Усянь вышел целым, невредимым и в отличном настроении, подозрения перешли в уверенность. Когда любовница Вэнь Чао учтиво поблагодарила Главу Цзян за понимание и как-то заторможено пошла прочь, Глава Цзян потребовал...попросил объяснений. И у жены, и у воспитанника. Вид у них обоих был одинаково подозрительный. - Впервые в жизни я рада, что этот придурок нарушает правила. Иначе нам бы сейчас пришлось строить линию обороны. - Слышал, шиди, это я очень удачно по тёмному пути пошёл! - Это было так необходимо? - Замялся Фэнмянь. - Нам уже нечего было терять. Смерть этой дуры на нашей территории создала бы прецедент для войны, - последовал ответ Юй Цзыюань. - А так у нас появился хоть какой-то шанс. - Шанс, - повторил Цзян Фэнмянь. - Шанс, - кивнул Вэй Усянь. - Правда, скажу сразу: я впервые поднял человека. Так-то я больше на утках тренировался. - Потому что я ему сразу сказал, что ночных прогулок с лопатой до кладбища не потерплю, - вставил своё Очень Важное Мнение Цзян Чэн. - Ну, по крайней мере, она не крякает, - заключила Мадам Юй. - Хотя её обычный голос мало чем отличался от кряканья. - Я очень старался! - Поднял нос Усянь, а потом вдруг почесал затылок. - Хотя, меня не покидает мысль, что я что-то забыл. Но что? - Будем надеяться, что ничего. Что ж, раз проблема решилась, то как насчёт ужина? - Цзян Фэнмянь решил расспросить поподробнее жену и воспитанника уже после ужина, когда все немного успокоятся и уложат в голове идею, что в их семье очень вовремя появился тёмный заклинатель, благодаря которому им удалось не допустить войны. Ну, хотя бы сегодня на них не нападут. Уже плюс. - Вот бы она рассыпалась прямо на глазах у этого мерзкого Вэнь Чао, - горели глаза Цзян Чэна. - Что ты вообще ей приказал? - Ой. - Ммм? - Вскинула бровь Мадам Юй. - Ой-ёй. - Что-то не так, А-Ин? - Ой-ёй-ёй... - Отец, я хочу взять Линцзяо в наложницы. Вэнь Жохань удивился. Прежде его сын менял любовниц каждые полгода, а тут вдруг решил узаконить отношения. Да и с кем! С этой напыщенной курицей, у которой грудь больше мозга? Конечно, подобное притягивается к подобному, но даже сам Вэнь Чао признавался, что терпит её только за красоту. Видя изумление отца, Вэнь Чао велел войти самой Линцзяо. С первого взгляда на, грм, невестку Вэнь Жохань понял, что его сын не просто дурак - он полный бездарь в заклинательстве и, к тому же, подслеповат. - В наложницы? Её? - На всякий случай уточнил Жохань. - Ну да. Она в последнее время просто замечательная. Не спорит, подарков не требует, слушательница прекрасная. Тихая такая. Только пудры много, я уже весь исчихался. - Ну да, ну да, - Жохань скептически посмотрел сперва на Ван Линцзяо, скромно потупившую взор, а потом на излишне счастливого младшего сына. - А тебя в ней ничего не смущает? - Не-а. Она просто чудо. - А когда вы делите ложе... - Я полностью здоров! - Поспешил вставить Вэнь Чао. - Я не сомневаюсь в твоей мужской силе, - терпеливо объяснил Жохань. - Но твоя любовница не кажется...темпераментной. - Ну да. Бревно-бревном. Но знаешь, меня устраивает. А ещё она прохладненькая, к ней потом очень приятно прижиматься. - Значит, тебе всё нравится. Ну, что ж...- Жохань ещё раз посмотрел на, очевидно, свою будущую невестку, улыбнулся и очень мягко молвил: - Тогда я не вижу НИКАКИХ причин откладывать брак. Когда Вэнь Чао ушёл, Глава Вэнь дождался закрытия дверей, после чего закрыл лицо руками и сполз на пол, давясь совершенно неприличным хохотом.