*3.0*.20**
Адресовано (неразборчиво) от (неразборчиво)
Возможно, это последняя моя запись в дневнике, но люди рано или поздно бы узнали о происходящем в городе. Мне тяжело это говорить. Секрет, который я держала всю свою сознательную жизнь. Сознательную жизнь. Это не так важно сейчас, ведь моя жизнь больше не зависит от меня, моё сердце принадлежит монстрам. Моя душа принадлежит им.
Мои монстры. Я живу с ними так долго. Они начали появляться, когда мне было четыре. Тогда я начала много рисовать, но взрослые списывали всё на бурную детскую фантазию. А монстры приобретали более чёткие черты, питаясь моими эмоциями и воспоминаниями.
В
16 я добилась эмансипации и переехала в дом на окраине, двухэтажный с чердаком. Там я закрыла их. Чтобы мир не увидел их, чтобы их никто не тронул, ведь у других тоже были монстры. Я тренировала их, следила за ними, чтобы они никого не убили. Каждый вечер я поднимаюсь на чердак своего старого дома, чтобы проверить, на месте ли монстры. Отсутствие хотя бы одного грозит новостью о смерти минимум семи человек. Так было всегда.
Стоит сказать о каждом из них. Матьюз, Гото и Галси. Они появлялись из моих страхов, которые исчезли, когда монстры появлялись. Я слышала их голоса только с годами. Сейчас мне двадцать (
неразборчиво), и каждый из монстров отдельная личность. Им нужна была свобода, а я ограничивала их. Для их же безопасности. Для своей...
Матьюз. Паук. Так легко его описать. Паук размером с добермана с огромными лапами, на передних четырёх лапах крюки. Он видит сквозь стены, от него нельзя спрятаться и скрыться. Матьюз реагирует на тепло тела и частоту дыхания. Он прячется за старым шкафом, заставленным вокруг всякой мебелью.
Ему противны люди. Убивая их, Матьюз не будет их есть.
Гото. Крылатый. Основное у него от совы, только сова размером с семилетнего ребёнка, с железными когтями и деревянной маской вместо морды. У него несколько глаз. Сколько точно, не могу сказать, Гото никогда не снимает маску, а еду заталкивает в щель на шее, которая сразу ведёт к пищеводу. Он
не любит, когда на него смотрят чужие, поэтому сидит на балке под самой крышей. Гото любит слушать и рассказывать мне какие-то свои мысли.
Галси. Воющий. Он сидит в самой тёмной части чердака, создав для себя шалаш. Тот угол закрыт шторами, вбитыми в потолок. Галси можно назвать гибридом медведя и волка с внешним черепом, помимо основного. Я не трогаю его. Он
не хочет, чтобы вторгались на его территорию.
Они живут мирно друг с другом, это славно.
Хоть этим они меня не сводят с ума.
(
неразборчиво) говорит, что мне нужно больше времени проводить с людьми. Она не понимает. Если я не навещу их вечером, они начнут меня мучить. Я не хочу крюки себе под кожу. Не хочу когти в руки и огромные лапы на груди. Они навредили мне, но они меня и вылечили.
Я им нужна. Для связи с этим миром. Я живу, пока они живы. А они будут жить, пока жив мой мозг. Мы с ними связаны. Только фраза, что "я тебя породил, я тебя и убью" не работает. Стоило им просто появиться призраками, как у них появилась кровь и плоть. Они осязаемы, они живые. Они дышат, едят. У них есть
мечты.
Матьюз хочет себе отдельную комнату. Гото часто говорил о верном друге, вроде меня. Галси желает увидеть океан.
Мои монстры - сочетание чудовищных эмоций и детской наивности. Они могли реализовать то, о чём я даже боялась думать. У них нет чувства вины, им никого не жаль. Поэтому они убивают, когда сбегают с чердака.
Первое такое убийство произошло, когда мне было 17. Я задержалась на работе, была подавлена из-за ссоры с напарником, выговора босса и расставания с (
неразборчиво), парнем. Тогда я впервые узнала, что я и мои монстры связаны ментальной связью. Мои мысли, мои чувства, они чувствовали всё. И чердак не смог сдержать желания отомстить обидчикам и наказать кого-то ещё.
Пока я возвращалась пешком домой, Матьюз проник в кафе, где ещё был босс и ещё пара людей. Он связал их стальной проволокой и растянул их кожу на крюках, превратив тела в закуску для диких хищников, которые в то время частенько заглядывали в городок. В кафе
убито 6 человек.
Мой напарник жил один в частном секторе, его дом стоял немного дальше остальных. К напарнику приходили друзья, устроить вечеринку. Их настиг Гото. Он дождался, когда все выйдут на задний дворик дома, где был бассейн. Потом резко настиг моего напарника, оторвав ему голову. Людей вокруг забрызгало кровью. Они пытались бежать, но Гото был быстрее. В том доме
погибло 12 человек.
Галси навестил моего бывшего. (
неразборчиво) вместе с друзьями и новой девушкой пошли с ночёвкой в лес. Сперва он избавился от той, с кем мне изменил парень, потом на его глазах порвал друзей, оставив парня на последок. Галси сожрал его кисти, оторвал ноги и повесил его тело на дерево. В лесу навсегда
осталось ещё
10 людей.
В ту ночь погибло 28 человек. Мне жаль, мне действительно жаль, что я не смогла сдержать их. Мне жаль (
неразборчиво). Надеюсь, они когда-то меня простят. Это ведь не я, а мои монстры, над которыми я потеряла контроль.
Я сожалею о каждом, кого не стало из-за моих монстров. 28 - это лишь первые жертвы. Я всегда считала, скольких они убили. Сейчас это число перевалило за сотню. А может и больше, я не могу знать наверняка. От этой мысли мне больно дышать. Что-то втыкается мне в рёбра. Сердце болит. На грудь постоянно что-то давит, а шею что-то сжимает. Даже сейчас, пока я пишу, у меня слезятся глаза и все эти симптомы.
Для того, чтобы их сдерживать, я применила против них их слабости. Матьюз
боится холода, поэтому над ним постоянно работает
кондиционер. Гото
окружён зеркалами вокруг своей балки. Вокруг Галси пришлось
рассыпать крупные стёкла и поставить пару капканов, чтобы он не смог и шагу сделать.
Тогда они затаили на меня обиду.
Теперь я понимаю, что все эти годы мои монстры строили
план против меня. Я могу их понять. Я бы тоже не хотела оказаться запертой на чердаке, когда меня переполняли бы негативные эмоции. Им нужна была пища, эмоции. Они поглощали
душу, а не тело. А я не испытываю страха, который им так необходим.
Они вышли из-под моего контроля. Теперь они контролируют меня. Это мои последние минуты, когда я могу управлять своим телом, действовать свободно. Последние минуты, когда я человек, который не сломлен.
Сейчас они все на чердаке. Они шумят, кричат. Требуют, чтобы я поднялась к ним.
Только это мне и остаётся сделать.
Правда, я очень сожалею, что я родилась в такое время, когда монстры могут оказаться сильнее тебя. Я слаба, поэтому мне жаль, что они убили столько людей не только в городе, но и в стране. Сколько бы они не убили за ночь, к рассвету возвращаются на чердак. Не поднимайтесь туда...
(
неразборчиво)
...Если вам в руки попали эти записи, прошу, не нарушайте слов, сказанных мной. Не тревожьте моих монстров. Покиньте дом и заколотите его. Это место не должно быть на виду у людей. Когда-то монстры умрут, так как мне нечего есть. Мои монстры не кормят меня, изводят, не выпускают...
***
— Что скажите, офицер?
— Ничего. Либо это правда, и нам не нужно подниматься на чердак. Либо девчонка была больна. Не зря же она подчеркнула, что ей противны люди, она не любит, когда на неё смотрят и заходят на её территорию, — сухо ответил мужчина, закрывая дневник.
Про хозяйку этого дома не слышали уже неделю, она не появлялась на работе. Соседей у неё не было. Как понял офицер, хозяйка дома использовала ненастоящие документы при общении с людьми.
— Заколотите дом. Окна, двери. Дом в лесу, сюда ещё дорогу найти надо. Это место не тронут...
Говоря это, офицер не услышал, как скрипнула дверь на чердак за его спиной.
