Чайная пятница

Каждый уголок большого зала в дворце цитадели украсили герляндами и еловыми ветками, а ель сияла ярче звезд. Каждый знал, что Новый Год стали праздновать с момента становления Ребекки Уокер серафимом. Небольшая прихоть женщины, которую она исполнила для себя, в скоре стала традицией для всех. Кому-то ещё пара выходных, а для кто-то со всей серьезностью. За окном завывала вьюга, разнося тысячи непохожих одна на одну снежинки. Каждый уголок был усыпан снегом благодаря ангелам-погодникам. Эрагон быстро шёл по коридорам, казалось ещё немного и хотьба сменится бегом. Стук отвлек Ребекку от отчётов и бумаг, она прислушалась к энергии, тертый шоколад с апельсином и легкими нотками фруктового коньяка — ядрёное сочетание, которое постепено сводило с ума. — Входи. — Ты скоро? Серафим слегка замялась, словно стыдилась и сомневалась одновременно, то чувство нерешённости, что поселилось в сердце, не давало покоя. — Ребекка? — Эрагон, прости, но я решила сегодня не идти. Да это глупо, но я не хочу. — Бекки, послушай. Я. — Нет. Я не изменю своё решение. — Не делай из своей дочери тирана. Мятно-яблочная энергия с привкусом двойной вишни и ликёра хлынула во все стороны, как бомба замедленного действия. — Эрагон, ты просто не понимаешь. Она будет там, уже узнала кто я и хочет встретиться, но я ей отказывала каждый раз, и, чёрт, ты не представляешь как это было тяжело. Сейчас, на балу, у меня не будет шанса уйти от разговора, но только она не учла одно, что я уже забыла как быть матерью. За года проведенные здесь моё сердце охладело к ней. И если бы всё было так, то было бы проще, но как бы холодно не было моё сердце, оно всё ещё бьётся для нее. Поэтому я не знаю, что делать. В такие моменты их энергии взрывались, смешиваясь воедино. Фруктовый шоколад — запах, который заполнил пространство. На устах верховного советника заиграла улыбка. — Эрагон, сейчас действительно не смешно. — Только не обижайся, я не поэтому. И ещё никому не раскажи, но пару тысячелетий назад, когда я был молод, то у меня были подобные сомнения. — Из-за чего? — Я не навидел своих родителей, они были очень строги ко мне и перегибали палку, но по мимо этого они всегда оставались родителями. Тогда я всё время задавался вопросом простить ли мне их, в тот момент я не знал были они худшими друзьями и лучишими врагами, а может наоборот, но я решил, что от проблем не стоит бежать, их нужно решать. — И что в итоге? — Неважно, — сказал, но посмотрев на неё добавил, — раскажу позже. — Обещаешь? — Да. Не кажется ли тебе, что и твою проблему стоит решить, а не бежать от нее. — Наверное ты прав, как всегда. — В таком случае, серафим Ребекка, не сочтёте ли вы за честь стать моей парой на этот вечер. — С радостью. Они напраились к залу с веселым настроение. — Торендо, ты куда? — окликнула несущегося в неизвесность Торендо Ребекка. — Ель сгорела и нам нужна новая, — сказал и побежал вперёд. — Ничего не ясно, но нам нужно за ним, — проговорил Эрагон. — Согласна, но на каблуках я не побегу. После этих слов мужчина поднял её на руки и побежал за другом, который уже был на улице и жестикуляцией объяснял что-то архангелам. — …да, в большой зал, — после чего архангелы понесли ещё одну ёлку в зал. — Тор, что это было? — Елка в зале сгорела причём никто не знает из-за чего, поэтому нужно было быстро её заменить. — Молодец, горжусь тобой мой мальчик. Весело смеясь, они направились в зал, но разошлись. Когда Эрагон и Ребекка подходили, то заметили Вики стоящею недалеко от входа и явно ожидающею. — Твой черед побороть свой страх. Я буду ждать. Выдохнув, пятый верховный серафим подошла к дочери. — Привет, Вики. — Мама, — непризнаная попыталась обнять женщину, но это вышло неловко. — Думаю нам стоит продолжить у меня в кабинете. Идём. Шли они тихо, но тишина совсем не ласкала слух, повисло молчание, обе не знали как продолжить разговор. После пары высказываний разговор заходилв в тупик. — Вики, прости, но это бессмысленно. Я помню тебя той маленькой пятилетней девочка, а сейчас тебе двадцать пять. Ты слишком изменилась. — Да, мама, но дай нам шанс узнать друг друга вновь. — Хорошо. После разговора, который оставил двоякое чувство, Ребекка вернулась к советникам. — Как всё прошло? — спросил Эрагон. — Она попросила дать нам шанс и я дала, но сомневаюсь, что что-то толковое из этого выйдет. — Ну теперь поздно жалеть, но до начала несколько часов. Идём. — Куда мы? — В одно очень интересное место. Они прошли сад. Её взору открылась поляна, запрятаная меж деревьев, освещённая тысячами огоньков — магические сгустки. В высь растянулись деревья, а посередине была качеля. — Как в детстве. — Хочешь прокатиться? — Да. Ветер трепал волосы, портя укладку сделаную лучшими мастерами, но чувтвовать себя живой ей нравилось. Пусть этот вечер был не лучшим, но он отпечатался в памяти на долго. Ветер трепал волосы, портя укладку сделаную лучшими мастерами, но чувтвовать себя живой ей нравилось. Пусть этот вечер был не лучшим, но он отпечатался в памяти на долго.