Цветочек

Чифую стоит над раковиной в ванной комнате и плачет. Слёзы обжигают щёки, а грудь — цветки. Парень срывается на очередной сильный приступ влажного кашля. В раковину падают бутоны и мелкие лепестки лаванды, покрытые кровью. Мацуно в который раз отхаркивает сгустки крови и оседает на пол. Его трясёт. Трясёт от боли, отчаяния, чувства скорой смерти. Он заболел странной, почти нереальной болезнью, называемой ханахаки. Чифую откашливает цветы из-за глупой влюблённости в своего лучшего друга. Баджи для него друг и опора, защита и поддержка. Он — всё для Чифую. Каждый день они встречались, вместе шли в школу или в Тосву. Жизнь Мацуно напрямую соединялась с жизнью этого человека. Их частые ночёвки и лапша на двоих, сидя на полу. Чифую просто был счастлив рядом с Баджи. Влюблённость в него пришла резко и бесповоротно. Просто однажды Мацуно понял, что хочет обнимать Баджи чуть-чуть дольше, касаться его немного чаще и больше остальных. Хотел получать эту клыкастую улыбку, напоминающую оскал, только себе. А еще взгляд Баджи золотистый и глубокий. В нём легко можно утонуть. Чёрные длинные волосы, которые так красиво спадали на сильные плечи… И его улыбка, оголяющая клыки. Чифую понял, что попал окончательно, когда увидел Баджи с какой-то девушкой. Они выглядели очаровательно, как милая пара. Мацуно тогда ничего не сказал. Молча улыбнулся и, со слезами на глазах, ушёл домой. В ту же ночь парень проснулся от боли в области груди и жуткого кашля, который закончился парочкой фиолетовых лепестков. Лаванда. Узнать было не сложно. Ответ располагался на первой же ссылке из поисковика. Боль, кашель и цветы. Симптомы ханахаки. Чифую быстро прочитал, что избавиться от данной болезни почти невозможно. Лекарством становились либо взаимные чувства от любимого человека, либо операция, в ходе которой исчезают абсолютно все чувства, хорошие и плохие. О взаимности Чифую не мог даже мечтать, потому что Баджи всегда видел в нём лишь друга. Так, по крайней мере, думал сам Чифую, а после решил ничего не предпринимать. Но болезнь лишь прогрессировала. Кашель со временем становился сильнее, принося всё больше страданий. Чифую вскоре начал извергать из своих лёгких целые бутоны отвратительных цветов, которые почти душили его. Парень стал совсем бледным, больным. — Чиф, ты выглядишь нездорово. Всё хорошо? — раз за разом спрашивал Кейске, держа бледное лицо друга в своих руках. Чифую на это лишь вымученно улыбался, гладя подушечками пальцев чужие руки на своем лице. — Не переживай. Мацуно осознал — выхода нет, когда первые цветы проросли на теле. Это было невыносимо, до одури больно. Чифую кричал, словно раненый зверь, пока прекрасная лаванда медленно расцветала на его предплечье. Кровь стекала по руке, а цветы пульсировали. Парень никогда так много не плакал. Ему пришлось носить огромную толстовку, чтобы скрыть свой секрет. Особенно перед Баджи, он ведь не слепой. Упадок физических сил, отсутствие аппетита, мёртвая бледность. Кейске пытался выудить хоть что-то, но Мацуно продолжал молчать и улыбаться. Чифую не хотел умирать, поэтому принял решение о проведении операции, в ходе которой он потеряет все свои чувства. От этого было ещё больнее. — Вы точно хотите сделать операцию? — спрашивает врач, желая убедиться в уверенности пациента. — Да, — едва сдерживая горькие слёзы, говорит Чифую. С ханахаки он становится всё сентиментальнее. — Может всё-таки признаетесь человеку, которого любите? — Нет. Вы же знаете, в случае отказа это сиюминутная смерть. Я для него просто друг. Мацуно быстро подписывает все документы. Операцию назначают на завтра, оставляя парня в больнице. Так как сегодня собрание Тосвы, парень пишет Майки. Чифую: “Хэй, Майки! Короче, меня положили в больницу. Выйду примерно через дня три” Майки: “В больницу? Тебя кто-то ранил?” Чифую: “Нет-нет, это плановая операция” Чифую откладывает телефон. Около его кровати стоит небольшой тазик, куда парень сплёвывает кровь и лепестки. С недавних пор ещё несколько цветов начинали прорастать на теле, в том числе и на шее. Мацуно хранил в голове воспоминания первой встречи со своим лучшим другом, с их первой ночёвки, каждой совместной прогулки. Парень снова начал кашлять. Каждый раз всё сильнее и больнее. В палату влетает Баджи под крики сотрудников больницы. Перед ним открывается жуткая картина: Чифую кашляет кровью и цветами, на его теле десяток кровоточащих мелких соцветий. Чифую бледнеет от страха, накрывается с головой одеялом, чтобы не видеть Кейске. — Чифую… — слышится знакомый голос. Затем Баджи подходит к кровати и приоткрывает одеяло. Парень дрожит то ли от страха, то ли от накатившего приступа кашля. Баджи осторожно протягивает руку, касаясь цветов, а Мацуно отпрыгивает от него, шипя от боли. В уголках глаз собираются слёзы. — Майки сказал, что ты в больнице. Я испугался за тебя, — тихо говорит Баджи, пребывая в шоке от увиденного. — Да. Ты можешь идти, — отвечает Чифую, отворачиваясь. Баджи резко берёт друга за плечи, поворачивая к себе лицом. Он сейчас очень зол, а его золотые глаза блестят от нахлынувших эмоций. — Почему ты мне не сказал, что болен этой дрянью? Кто этот человек? Кто он?! — кричит парень, тряся Чифую за плечи. Увидев друга, Баджи тут же понял, чем он болен. — Чифую, ответь мне! — молит Кейске. — Кейске. — отвечает Чифую почти шёпотом. — Что? — переспрашивает парень. — Кейске Баджи. Имя человека, которого я люблю. Баджи удивлённо смотрит на Чифую, закрывающего лицо руками от стыда. Кейске видит, как новые цветы распускаются на руках друга. Он и подумать не мог, что весь этот кошмар из-за него. Чифую тем временем морально готовится к удару, презрению, смерти. Всё, ему больше никто не поможет. Сейчас Баджи скажет, что он ему противен, что не может ответить взаимностью. — Чифую Мацуно, — начал Баджи, беря его ладони в свои. — Я люблю тебя. Мацуно кажется, что он ослышался. Но парень смотрит прямо в глаза. В золотых глазах читается настоящая искренность, в которую верит Чифую. Баджи сокращает расстояние между их лицами и оставляет невесомый поцелуй на щеке. Цветы лаванды медленно высыхают на теле и постепенно отпадают. Привычный цвет кожи возвращается, а на щеках вспыхивает лёгкий румянец. Чифую смущенно опускает взгляд. — Это правда? — переспрашивает он. — Если бы я соврал, цветы бы не опали. Прости, что заставил тебя чувствовать столько боли и страданий. Почему ты не сказал мне раньше, когда я спрашивал? — Я боялся отказа. Не хотел потерять тебя и разрушить нашу дружбу. Баджи обнимает своего парня, целуя в макушку. — Ты мой любимый идиот. Буду теперь тебя звать «цветочек».