Рождество 2022

Огромный шумный аэропорт. На часах было девять вечера, а на календаре - тридцатое декабря. Здание аэропорта Лос-Анджелеса мерцало тысячами сияющих огоньков, заставляя пассажиров невольно улыбаться, напоминая о том, какое сегодня число, а точнее - какое число будет завтра. В зале ожидания стояла сказочной красоты елка: пусть и искусственная, но высокая, с пушистыми ветвями, украшенная бессчетным количеством игрушек: это были и оловянные солдатики в четко прорисованных ярких мундирах, и олени, кажется, застывшие на полном ходу, и маленькие ангелы в белоснежных одеждах с трубами в руках. На самой верхушке, не изменяя традиции, красовалась большая и яркая, сияющая невероятным серебристым светом Вифлеемская звезда. Не только маленькие дети, но и их родители не упускали возможность подойти к этому чуду, чтобы рассмотреть поближе, и на лице у них неизменно появлялась какая-то ребяческая, такая искренняя улыбка, когда они рассматривали усыпанные блестящей крошкой замысловатые узоры на ярких шариках, считали оленей в упряжке Санты-Клауса, наблюдали за мигающими гирляндами. Вслед за Рождеством в США приходил другой, не менее теплый и любимый праздник. Нина шла по направлению к залу ожидания с небольшим чемоданом на колесиках, не отрывая взгляд от смартфона, который ежеминутно вибрировал от СМСок Кэндис. «Какое вино купить –Rene Engel или Marc Bredif? А, может быть, вообще Barolo?”, «Нинс, сколько граммов сахара нужно теста для кекса? Джо плюхнул туда полсахарницы, я, конечно, треснула его шумовкой, но лучше не стало, это сильно катастрофично?», «Ты не помнишь, Маларки вылечил аллергию на мандарины? Звоню ему сейчас - вне зоны доступа, наверняка уже вылетел» - читая все эти сообщения, Нина невольно улыбалась, понимая, как же сильно она любит свою подругу. После ухода Нины из «Дневников вампира» их разделяли тысячи километров, поглощали работа и новые знакомства, но представить свою жизнь без этого маленького заводного моторчика по прозвищу КэндиКола болгарка уже не могла. Даже в самый пасмурный день, когда между ними лежали города и страны, она заставляла свою подругу улыбаться. Новый, 2017 год по предложению семейства Кинг было решено отметить в их родном городе – Новом Орлеане. В преддверии праздника и окончания проекта, который сыграл такую важную роль в их жизни, они решили собрать на новогодние каникулы в своем доме ребят из каста, с которыми они делили эти сумасшедшие, но поистине счастливые семь лет. Идею все поддержали с особенным энтузиазмом, и ждали ответа от человека, по которому все так успели соскучиться за эти полтора года – от Нины. Она по максимуму старалась поддерживать связь со своими коллегами и друзьями, но разве могут сотни СМС или даже «Скайп» заменить хотя бы полчаса настоящего разговора, когда ты можешь обнять друга, похлопать по плечу, посмотреть ему в глаза? Нина не могла не согласиться. И плевать, что, услышав предложение Кэндис, она почувствовала, как по коже побежали мурашки. Плевать, что сердце забилось в два раза быстрее, когда она поняла, что скоро встретится с прожигающим взглядом этих бездонных сапфировых глаз. Плевать, что каждый новый его удар начал отдаваться тупой ноющей болью где-то глубоко внутри – от осознания того, что уже не на нее он будет смотреть так завороженно, как это было далекие четыре года назад, что не ей будет улыбаться, не ее целовать. Она едет в Новый Орлеан не ради него. «Добрев, ну кого ты пытаешься обмануть…» - мысленно усмехалась Нина. «Без него этот праздник потеряет тепло… И немного смысла». Прошло ровно четыре года с того момента, когда Нина перестала любить Новый год и Рождество. Одно уверенное «нет» на робкий, но прозвучавший с такой надеждой вопрос «Ты согласна?..» словно поделило ее жизнь на «до» и «после». Она помнила, как Йен опустил взгляд, услышав это, прозвучавшее так холодно, слово, как, помолчав некоторое время и выслушав все ее неловкие оправдания, справившись с комом в горле, но не сумев скрыть дрожь в голосе, сказал, что все понимает, что все будет хорошо. Он все-таки отдал ей коробочку с помолвочным кольцом, но не осмелился надеть его ей на палец. Нина и правда верила тогда, что все будет как прежде. Они были вместе еще пять месяцев после того декабрьского разговора, но в тот момент между ними словно прошел разряд грома, в одно мгновение раскидав их по разным берегам. «Работа, проекты, карьера» и «семья, дом, дети» - это противостояние день за днем подводило их к черте, которую они надеялись не переступить никогда. Но тот вечер стал словно бы спусковым крючком, взрывом, который дал Сомерхолдеру понять, кто в этом негласном споре все-таки победит. Он не смог понять, хоть и обещал. Не хватило сил простить. Возможно, свою роль сыграло мужское самолюбие. Но какая теперь, впрочем, разница? Время должно было расставить все по своим местам. И оно, кажется, расставило: появление в жизни Нины Остина, свадьба Йена и Никки, «они выглядят счастливыми»... И теперь лишь дружба – они вернулись к тому, с чего начали. Вот только все равно не давало покоя гложущее в груди чувство, будто бы они занимают не свое место, появлявшееся в тот момент, когда Нина смотрела в голубые глаза своего парня и вспоминала совершенно о другом человеке; когда Йен, шепча жене слова любви, думал лишь о том, чтобы не назвать Николь Ниной. Что теперь оставалось им обоим, когда время утекало сквозь пальцы, но все равно не могло отдалить их друг от друга, когда Йен иногда, глубокой ночью, писал абоненту, по-прежнему подписанному в его телефоне как «Французский котенок»: «Как дела? Как съемки?» У нее в этот момент был полдень, но она знала, что у Йена за окном уже темно. И «Смолдер-холдеру» она неизменно отвечала. - Девушка, - послышался сзади хриплый голос, вырвавший Добрев из прострации и отвлекший от СМС. Нина сначала не поняла, что обращались именно к ней, но, обернувшись и увидев, как к ней шел седой старичок небольшого роста с густой бородой и сумкой через плечо, она поняла, что он звал все-таки ее. - Девушка, - старичок улыбнулся. - Что-то случилось? – встрепенулась Нина. - Вы не могли бы мне помочь? Я в этом аэропорту впервые и никак не могу разобраться в планировке. Вы не подскажете, где здесь выход на посадку 18В? Мужчина смущенно протянул Николине посадочный талон, она просмотрела его мельком и, оглянувшись вокруг, быстро сориентировалась, куда нужно идти. - Пойдемте, я Вас провожу, - приветливо сказала она, - здесь недалеко. Казалось, старичок совершенно не ожидал такой отзывчивости и надеялся максимум на то, что она расскажет ему, как пройти к терминалу. Его глаза просияли, и он горячо поблагодарил Нину за доброту, поспешив вслед за ней. - А я вот, понимаете, к внукам лечу в Нью-Йорк, - рассказывал он, пока они преодолевали один коридор за другим, - далеко друг от друга живем, так редко встречаемся… - Так здорово, что Вы встретите новый год с семьей, - улыбнулась Нина. – У меня семья вообще в другой стране. - Скучаете? – с пониманием спросил мужчина. - Да, - вздохнула Добрев. – Но, к счастью, мы очень часто встречаемся: я вернулась от них буквально позавчера. А теперь – снова в дорогу! – произнеся последние слова, она как-то приободрилась, стараясь настроить саму себя на позитивный лад. - А Вы, если не секрет, куда летите? - К друзьям, в Новый Орлеан. - Друзья – это прекрасно, - покачал головой он. – А что ж Вы такая грустная? Нина вздрогнула: вопрос от ее нового знакомого стал для нее неожиданностью. «Мда, Нина, тебе, видимо, и правда стоит сменить выражение лица, раз уже даже посторонние начали замечать…» - мысленно усмехнулась она. - Да как-то новогоднее настроение пока не пришло, - пожала плечами девушка. - Кстати, вот выход 18В, - болгарка указала рукой на табличку. - Спасибо огромное, - еще раз поблагодарил старичок. – Скажите, девушка, а Вы верите в чудеса? Нина подняла на него взгляд и встретилась с его голубыми глазами: они показались ей такими добрыми и очень мудрыми. - Верю, - ответила она. «Но их в жизни порой так не хватает…» - уже мысленно добавила Нина. По губам мужчины скользнула улыбка. - Так почему же Вы тогда грустите? Они ведь рядом с Вами. Только присмотритесь внимательнее. Уже завтра все может стать иначе. Нина не знала, как ответить на это, но отчего-то ей захотелось улыбнуться. Как же она хотела, чтобы его последние слова стали реальностью… - Счастливого пути Вам, - пожелал старичок, и Нина только открыла рот, чтобы пожелать ему того же, но он как-то быстро прошагал к стюарду и через пару мгновений скрылся из виду. «Чудеса рядом… Нужно только присмотреться внимательнее…» - эта мысль никак не шла из головы у Добрев, и она некоторое время была словно выключена из реальности, пытаясь осознать, что это вообще была за встреча. Вдруг телефон отозвался двумя короткими взрывами вибрации. «Ты сейчас где?» - обычная СМСка, но внутри от нее разлилось такое приятное тепло. Йен. «Уже в аэропорту. Буду через пару часов». «Я тоже уже в аэропорту! Только за хренову тучу километров от твоей локации». Знакомая манера общения, слова… Автора этого сообщения можно было бы узнать из тысячи. «Как дела?» - следом прилетает еще одно. «Все хорошо», - врет Добрев. В последнее время ложь стала привычной частью ее жизнь. Она лгала семье, уверяя, что у нее все хорошо, лгала друзьям, отмахиваясь и говоря, что сейчас отношения ей не нужны, лгала самой себе, пытаясь убедить себя в том, что все уже давно в прошлом. «Но если честно, ног не чувствую, жду посадки, чтобы куда-нибудь приткнуться и поспать. Как ты? Как Никки?» И через пару минут приходит сообщение, которое Нине приходится перечитывать несколько раз. «Не против, если все расскажу при встрече? Жизнь – сумасшедшая, в СМС не уместить… Никки не приедет». Добрев нахмурила лоб, не понимая, что это может значить. Семейный праздник, все приедут со своими вторыми половинками, да и отношения с кастом у Никки сложились более чем теплые – видимых причин ее отказа лететь в Новый Орлеан не было. Но у нее не хватает смелости и воспитания спросить, что произошло, - судя по содержанию последнего СМС, все было серьезно. «Захочет – расскажет сам», - резонно подумала Нина. Она хотела уже попрощаться с Йеном, потому что объявили посадку на ее рейс, но от него в этот момент пришло еще одно сообщение: огромная фото с огромной коробкой швейцарского шоколада и подпись: «Надеюсь, не прогадал». Нина невольно улыбнулась, увидев фотографию: было понятно, что лакомство предназначалось ей – кому, как не Йену, было знать, что ради шоколада она готова на многое. «Ты не Эдвард из «Сумерек», конечно, но мысли читать точно умеешь!» Йен плохо помнил, кто такой этот самый Эдвард, но если бы Добрев видела, какая самодовольная улыбка появилась на лице у Йена, когда он прочитал ее СМС, ее собственная наверняка стала бы смелее. Кажется, окончательно после дороги Нина очнулась, только когда таксист привез ее прямо к особняку. Добрев не сразу поняла, что произошло, но в глубине подсознания, словно молот, стучала мысль: «Это не дом Джо и Кэндис!» Нина подошла к двери и постучалась, но ответа не последовало. «Уснули, что ли?» - мысленно усмехнулась девушка, постучала в дверь сильнее, но эффекта все равно не получила. «Да что за чертовщина…» Нина уже хотела было начать звонить Кэндис и Джо, чтобы спросить, где они, но, дернув за ручку двери, поняла, что она не заперта. Девушка несмело зашла в дом и огляделась вокруг: фурнитура в стиле прованса, каменный камин, видневшийся из гостиной, теплые пастельные тона… Это было явно не в стиле Джо и Кэндис, сходивших с ума по хай-теку. «Добрев, что ты, мать твою, пила, и где ты находишься?» Когда Нина прошла вглубь особняка, она почувствовала, как по телу прошла дрожь: это был ее дом. Точнее, их с Йеном. Почему она сразу его не узнала? И что сейчас происходило? Ответа не было. Руки начинали дрожать. В этот момент болгарка почувствовала, как по телу словно бы прошел разряд тока: из спальни на первом этаже она услышала голос Йена. Нина на цыпочках, боясь даже дышать, прошла к ней и заглянула в приоткрытую дверь. Перед кроватью, на которой сидел Моук и внимательно смотрел на своего хозяина, стоял Йен, держа что-то в руках. - Нина, я знаю, как ты любишь Рождество и Новый год… Это прекрасные семейные праздники, и я подумал, что то, что я хочу сделать сейчас, я должен сделать именно в этот день. Внутри у Нины все замерло, а к горлу подкатил предательский ком. - Мы с тобой уже три года вместе, - откашлявшись, продолжил Йен. Его голос звучал несмело. – Кто-то, может быть, скажет, что этого времени очень мало для того, чтобы понять, что человек, который сейчас рядом с тобой – действительно твой. Но, честно, на самом деле, мне хватило одного дня, чтобы понять это. Я готов, наверное, всю жизнь благодарить тебя за то, что ты появилась в моей судьбе. Я знаю, что бываю порой несносен и веду себя как последний идиот… Но ты делаешь меня лучше. Нина, я не знаю, что нас ждет дальше. Но я очень хочу, чтобы это пока что неизвестное нам будущее мы встретили вместе. В этот момент Сомерхолдер встал на одно колено и протянул коробочку коту. - Николина Константинова Добрева, ты согласна стать моей женой? Йен с шумом выдохнул, а затем снова поднял взгляд на Моука. - Ну, как? – обеспокоенно спросил он. – Пафосно как-то… Черт, не знаю, я уже вторую неделю пытаюсь придумать что-то путное, и ничего не выходит. Брюнет присел на кровать. - С другой стороны… Главное ведь, чтобы слова были от чистого сердца, правильно? Ну чего молчишь? – с напускным раздражением спросил Йен, погладив питомца. – У папки твоего серьезный шаг. С холостяцкой жизнью прощается. В этот момент кот мякнул и, спрыгнув с кровати, выбежал и комнаты. - Ну и иди! – обиженно крикнул Сомерхолдер. – Посмотрел бы я на тебя, если бы тебе нужно было придумать такие слова, чтобы она обязательно сказала «да»… - уже тише пробормотал Йен, повертев коробочку в руках. – Ладно. Пусть будет импровизация. В конце концов, я же не пьяный буду говорить… С этими словами Йен поднялся и направился к выходу из комнаты. Нина встрепенулась и стала искать место, куда могла спрятаться, но, как назло, все помещение было видно, как на ладони. Она не успела выбежать, когда Сомерхолдер вышел в гостиную, и, когда он посмотрел на нее, у Нины внутри все сжалось. Но его взгляд был каким-то пустым, он будто бы не видел никого перед собой. Через пару секунд он просто прошел в паре сантиметров от нее и попросту не заметил. «Да что, черт возьми, происходит?!» - воскликнула про себя Нина. В этот момент она почувствовала, как у нее закружилась голова. Перед глазами все поплыло. Очнулась она в залитой огнями гирлянд гостиной. За большим столом, кроме самих Сомерхолдера и Добрев, располагались родители Йена и Нины – Роберт, Эдна, Микаэла и Александр, - и друзья пары – Мэтт Дэвис, Кэндис, Джо, Пол и Фиби, Кэт Грэхем и Стив Мак-Куин. В помещении было достаточно шумно: все переговаривались друг с другом, бурно что-то обсуждали и громко смеялись. Вдруг Йен поднялся со своего места и тактично откашлялся, стараясь привлечь к себе внимание. Шум стих практически мгновенно. - Друзья, - начал мужчина, поджав губы. Было заметно, что он очень волнуется. - На самом деле, мы собрали вас здесь не просто так. Один из поводов, конечно, очевиден – Новый год, Рождество, все дела, - Йен вернулся к своей ребяческой манере общения, и в гостиной послышался добродушный смешок. – Но есть еще один повод… В этот раз для меня он гораздо более важный, чем праздники… Знаете, наступление нового года – это ведь всегда начало чего-то важного. Шанс что-то изменить. И я понял, что сейчас хочу изменить свою жизнь. Раз и навсегда. Нина, наблюдавшая за самой собой и Йеном со стороны, почувствовала, как из глаз покатились слезы. Это был вечер, когда он сделал ей предложение. - В присутствии всех дорогих и близких нам людей я хочу сказать кое-что важное девушке, жизни без которой я уже не представляю. Нина Добрев, - Йен встал на одно колено, открыл коробочку с украшением и протянул ей, - я люблю тебя. Будь моей женой. Слово в слово. Даже тот же взгляд. И та же реакция Нины… Со всех сторон послышались аплодисменты и восторженное «ура!», «так держать, Смолдер!», но Йен приложил указательный палец к губам, попросив гостей быть тише. У Нины, которая в тот момент была рядом с Йеном, из глаз потекли слезы. - Йен… Это очень неожиданно… - Нина, я… - Не надо, Йен…. – пролепетала Добрев и вскочила из-за стола. – не надо… Сомерхолдер ничего не успел ответить. Нина отодвинула стул и выбежала из гостиной. Добрев из 2016 года было понятно, куда она побежала: она помнила, что тогда она убежала в ванную. Нина метнулась вслед за… самой собой. Как же это странно было осознавать, но той Николине, которая знала, чем может обернуться одно короткое слово, было уже плевать. Быть может, можно что-то исправить? Йен метнулся за ней, но Добрев захлопнула дверь ванной комнаты. - Господи, почему именно сейчас... Именно сегодня… - шептала она, умывая лицо холодной водой. - Нина, что случилось? Я чем-то обидел тебя? Нина, открой! – Йен начал стучаться в дверь. - Йен… - пробормотала болгарка. – Пожалуйста, дай мне пять минут. Я сейчас выйду. Прости меня, пожалуйста. - Что с тобой? Все в порядке? - Все хорошо, - изо всех сил стараясь побороть дрожь в голосе, произнесла Николина. – Я сейчас вернусь. - Нина… - Йен, пожалуйста, - взмолилась Добрев, и он понял: сейчас лучше действительно исполнить ее просьбу. Поняв, что Йен ушел, Добрев бросилась к девушке. - Нина, стой! – крикнула она, даже не понимая, слышит она сама себя или нет. Оказалось, что слышала. - Кто здесь? – встрепенувшись, пробормотала болгарка. - Бредово звучит, но я – это ты, - обрадовавшись, что «контакт есть», запыхавшись, проговорила Нина. - Чего? - Нина, прошу тебя, просто выслушай, хорошо? Если ты сейчас на распутье, если тебе нужен знак, - то считай, что это он. Я – это ты сама, только из 2016 года. - Да что за бред? Что это такое? - Да заткнись ты уже! – прорычала Нина и увидела, как девушка вздрогнула. Это возымело свой эффект: она замолчала. - Если ты сейчас скажешь ему «нет», то будешь жалеть об этом всю оставшуюся жизнь. У тебя есть сейчас шанс… Все исправить. Бредово звучит, знаю, но это так. Нина, не глупи. - Я понятия не имею, кто ты, - дрожащими губами произнесла Добрев. – Но… - Я – та самая дура, которая в 2013 году отказалась выйти замуж за любимого человека. И я не хочу, чтобы ты стала ею. - Послушай, я не готова к этому. - Ты любишь его? - Черт возьми… - Ответь на вопрос.