Маски/Худи: Пара моментов из жизни маньяков

— Твою ж мать, — выругался Тим, сверля взглядом старую покосившуюся плиту на такой же древней и обшарпанной кухне. — Работай, скотина! Жалкое подобие основной части кухонного гарнитура и правда выглядело не очень — сожжённые до черноты конфорки, съехавшая на бок дверца духовки, облупившаяся со всех сторон краска. Печальное зрелище. Но гораздо печальнее было то, что многострадальная плита, одним своим видом выбивающая скупую мужскую слезу, отказывалась работать. Сведущим в области техники Тим назвать себя не мог, и даже старый дедовский метод (размахнуться и шарахнуть посильнее) не принёс парню никаких успехов. Только скрипящая дверца ещё больше отошла от положенного ей места. Маски грустно взглянул на стоящий на конфорке с такой надеждой чайник, уже под завязку наполненный холодной водой. А потом и на сколотую временем кружку, и на коробку с одним-единственным пакетиком чая. Дрянь редкостная, как и все условия в этом месте, которое жильцы, кто ласково, кто с жалостью называли домом. Выбора особо-то и не было, поэтому каждый довольствовался тем, что есть, в глубине души осознавая, что другим живётся ничуть не лучше. Именно поэтому некоторые счастливчики, которым удавалось пробраться в дом к потенциальной жертве и не наделать при этом много шума, порой без зазрения совести пользовались имеющимися в том же доме теплой водой, едой, которая не внушала подозрений и, конечно же, полным набором медикаментов. Особенно щедрые при этом иногда притаскивали что-нибудь полезное и остальным, но такой праздник случался редко в этой обители сквозняков и опустившихся по социальной лестнице на самое дно людей. — Что ж, могло быть и хуже, — глубокомысленно подытожил Тим и, ухватившись за ручку небольшого чайника с вмятиной на боку (кто-то, кажется, недавно хорошенько приложил бедный прибор об стену), направился на задний двор, так кстати хранящий обломки арматуры и кучу ненужных стройматериалов. Они-то и были нужны. — Возвращаемся в каменный век. Уже во дворе Маски нашёл парочку целых кирпичей и поставил их на ребро, накидав в центр сухих веток и деревянных обломков. В несколько щелчков зажигалки, работающей уже на последнем издыхании, Тиму удалось поджечь импровизированную плиту. Огонёк осторожно лизнул ветки, слабо тронул обломки и, наконец, разгорелся. Маски водрузил на него чайник. Кажется, сегодня ему улыбалось выпить тёплый чай. Не глядя, парень кинул в чашку последний пакетик, размышляя, что производители умудрились намешать в эту ядерную смесь вместо чайных листьев. Воображение подкидывало совсем невесёлые картинки, когда Маски понял, что, вдобавок ко всему, оставил в комнате пачку сигарет. «Я начинаю стареть», — хмуро подумал он, вертя в пальцах оказавшуюся вдруг такой бесполезной зажигалку. И правда — всё, чтобы поджечь сигарету, у него есть, а самой отравы нет. Тим воровато огляделся по сторонам — в лесу было пусто, тёмные окна дома слепо смотрели на деревья. Такое затишье не было редкостью, но всё же парню не хотелось делить с кем-либо подобие комфорта, которое он создал. С ним мало кто делился, поэтому Тим перенял эту привычку, зарекаясь впредь заботиться только о себе. Маски со вздохом поднялся и потащился обратно в дом, по пути трижды оглянувшись на тихо шумящий чайник — он всё ещё на месте? А зайдя в дом, прибавил шагу, намереваясь как можно быстрее вернуться к обещанному теплом маленького костра чаю. Настороженность, привитая с годами, уже была частью личности самого Маски, если от этой личности вообще что-то осталось. А пока всё шло гладко. Слишком гладко для этого места. Чрезмерная подозрительность не подвела — вернувшись, Тим обнаружил у чайника того, кого предпочёл никогда в своей жизни не видеть. Худи, протянув руки к огню, грел озябшие пальцы. Ощущая в голове острый укол раздражительности, Маски решительно преодолел расстояние между крыльцом и костром, намереваясь если не убить, то оставить на напарнике пару долго сходящих синяков. Несмотря на воинственно настроенного Тима, Брайан только улыбнулся, не отнимая рук от огня. — Привет хмурым любителям чая. — Какого чёрта ты тут делаешь? — без прелюдий набросился на него Тим, глядя сверху вниз на паршивца. Маски и так был на добрых полголовы выше, а сейчас Худи еще и сидел на земле. Кажется, опасность, исходящая от Тима, ничуть его не напугала. Наоборот — Худи улыбнулся шире, назло Тиму не убирая бледные руки от посуды. Маски вдруг стало невыносимо мерзко от одной мысли, что Брайан почти дотрагивается до чайника, который сейчас принадлежал явно не ему. — Я не знал, что это ты тут хозяйничаешь, — Худи придвинулся ближе к огню, а Тим подавил в себе почти непреодолимое желание ткнуть его симпатичным личиком в разгоревшийся костерок. — А что, на кухне уже не так атмосферно? — Плита сломалась, — сквозь зубы процедил Тим, серые глаза гипнотизировали пальцы напарника, почти прикоснувшиеся к металлической поверхности. — И, если ты не заметил, я собирался побыть здесь один. — Как грубо. — Брысь, — протянул Тим, нависая над Худи и одним только тоном обещая ему поход к неумелому дантисту. — Ладно-ладно, — Брайан в примирительном жесте поднял руки вверх, к величайшему облегчению Маски убирая их от заветного чайника. — Ты любишь посидеть в одиночестве, я понял. — Обычно до тебя дольше доходит, — огрызнулся Тим, наблюдая, как Худи встаёт и неспешным шагом отправляется в сторону дома. Как только потёртая жёлтая толстовка скрылась за углом, Маски тщательно проверил содержимое кружки — зная Худи, ожидать можно было чего угодно. Тим подозрительно скривился. Сегодня Брайан слишком быстро сдался, что не могло не напрягать. Но чашка была нетронута, на огне всё также шумел чайник, а сам Худи забрал с собой только хрупкое душевное равновесие Тима, которое тот собирался восполнить горячим — если хватит терпения — чаем. Особой терпеливостью Маски не отличался никогда (если это, конечно, не касалось заданий Слендера), поэтому спустя пару выкуренных сигарет уже с явно выраженным неудовольствием поглядывал на невозмутимо посвистывающий чайник. Прогнать настоящего Брайана оказалось легче, чем выкинуть новоиспечённого прокси из головы, где Тим почти на постоянной основе вёл с ним нескончаемую перепалку, часто перерастающую в выбивание из Худи последних мозгов. Поэтому, как только в чайнике закипела вода, Маски был несказанно рад занять руки чем-то другим, попутно отодвигая красивые картинки выпотрошенного Брайана Томаса на второй план. Чай заварился не сразу — старый упрямый пакетик медленно красил горячую воду в более тёмный цвет, останавливаясь на буро-сером. Вопрос цвета Маски не волновал, сейчас его больше завораживал полупрозрачный дымок, поднимающийся от тёплой чашки долгожданного чая. Тим взял её в обе руки, медленно вдыхая. Запах воды смешивался с лесным, исходящим, вероятно, от кольцом окружающих дом деревьев, редкой травы на вытоптанной земле, лежащая рядом арматура добавляла едва уловимую железную нотку. К ней парень привык, ровно как и к металлическому запаху крови, уже не желающей отстирываться от футболок, курток и перчаток. Это всё второстепенное, а сейчас его ждёт свежезаваренный (насчёт свежести Маски бы поспорил, но сейчас это не имеет значения) и не совсем беззаботно доставшийся чай. Обжигая губы, Тим сделал пару первых глотков, намереваясь потом залить тот же несчастный пакетик снова, а потом ещё раз… Трещины в душе зарубцевались, внутри всё потеплело от горячей воды. Кажется, вот оно, его счастье. Сидеть на заднем дворе дома, в абсолютной тишине, не нарушаемой даже ветром, с чашкой чая в руках, когда Худи послан на неопределённое время в неопределённое место. Красота. Лёгкий укол в бок не потревожил душевное спокойствие Маски. Парень отодвинул пристроившуюся рядом арматуру и прикрыл глаза, наслаждаясь моментом. А потом поморщился от неприятного ощущения в том же боку. Боль тоже сопровождала Тима с той поры, как он переселился в это место. Немудрено — нездоровый образ жизни, в котором они обречены жить, любого рано или поздно сведёт в могилу. Тим себя хилым не считал. Желудок давно привык к нерегулярному и зачастую странному приёму пищи, недостатку витаминов и необходимых организму веществ. Но добавившееся головокружение не оставило сомнений — что-то не так. Маски отставил чашку с почти допитым чаем и потянулся за сигаретами, которые нередко помогали парню отстраниться от насущных проблем, с которыми так или иначе сталкивался каждый жилец этого дома. Но до пачки он не дотянулся. Живот резко скрутило болью, заставив Тима согнуться пополам. Кто-то будто втыкал длинные, раскалённые иглы внутри парня, прокручивая их вокруг своей оси. Ощущения были отвратительные. Маски лихорадочно соображал. Голова шла кругом, сердце бешено билось о грудную клетку. «Это не ломка», — успел подумать Тим, прежде, чем почувствовать подкатывающий к горлу комок. Как бы не было больно, Маски заставил себя разогнуться и отполз от стены дома, зажимая рот немеющими пальцами. Спазматический кашель рвался наружу вместе с таким желанным чаем. Тошнило не на шутку. Добравшись, до кустов, Тим отнял руку от лица, позволяя содержимому желудка наконец выбраться наружу. Горло раздирало, а с непрекращающимся кашлем Маски казалось, что сейчас он выплюнет наружу собственные лёгкие, добавляя к бесцветному чаю красноватые живописные пятнышки. Экзекуция продолжалась пару минут, мечущиеся мысли в голове не давали нормально думать. Но боль отпускала, остановившись на несильных покалываниях в том же боку. Тим выпрямился, убирая со лба взмокшие волосы. Что это было?! За ответом он пошел на негнущихся ногах к чайнику. Пинком опрокинув ни в чём не повинный прибор на землю, Маски увидел, как из узкого металлического носика вместе с водой вытекают крохотные красные ягодки и свалявшиеся обрывки когда-то жёлтых цветов. «Лютики, — запоздало дошло до него, пока парень, тяжело дыша, опёрся о стену дома. — И бузина». Сомневаться не приходилось — около чайника был только Худи. Поэтому, как только сердце перестало сходить с ума, Маски, пошатываясь, пошёл в сторону входа в дом. Внутри, притупляя остатки боли, разгорался нешуточный огонь, которым Тим намеревался сжечь этого недоноска дотла. «Но как же я классно прокололся, — зло думал парень, пока поднимался по ветхой лестнице, держась за покосившиеся перила. — Отличная идея, Худи, ты лучший тамада на любой…» — Вечеринке, — закончил вслух Тим, останавливаясь в дверном проёме комнаты, которую делили они с Брайаном. Худи, невозмутимо сидящий на своей кровати, неспешно перевернул страницу книги и, только прочитав пару строчек, поднял на соседа по комнате голову. — Что за вечеринка? — отозвался Брайан, услышав последнее слово. — Та, где ты умираешь в муках, — прошипел Маски, но оставшаяся в боку боль не дала ему сделать резкий рывок в сторону Худи. Он снова опёрся о стену. — Ты думаешь, это смешно? — Не понимаю, о чём ты, — улыбнулся Худи, но выражение его лица ясно говорило о том, что наглец всё хорошо понимает и чётко осознаёт, что натворил. — Чай не понравился? В голове Маски с оглушительным хрустом что-то треснуло. — Я тебе сейчас такой чай покажу, зельевар недоделанный! Отправлю на платформу девять и три четверти башкой об стену!* — рыкнул Тим и, не обращая внимания на боль, рванул в сторону Брайана, который легко соскочил с кровати и бросился на балкон. Маски не достал до Худи считанные сантиметры — парень с ловкостью кошки перемахнул через перила и исчез из виду. — Стой, гад! — Тим вылетел на балкон вслед за соседом, но успел лишь заметить, как мелькнула за деревьями жёлтая толстовка. — Убью! — крикнул ему вслед Маски. Эхо разнесло угрозу по уголкам леса. Тим со всей силы сжимал старые перила, ярость пульсировала в голове, а не получившие крови пальцы содрали с ограждения последние кусочки краски. Остаточный приступ немного поумерил пыл. Маски отдышался, зажмуриваясь. С мелким ублюдком он разберётся после. А сейчас нужно прийти в себя. Всё оставшееся время до вечера Тим провёл в лесу, выбрав для прогулки строго противоположную сторону той, куда убежал Худи. Табак помог успокоиться, расслабил скованные спазмами мышцы. Больше не тошнило, но мимолётная боль в боку изредка давала о себе знать. Прохладный воздух вышиб из головы последнюю ярость, оставляя внутри лишь тихо тлеющие угли жажды мести. Конечно, Тим отомстит, но как, пока не знал. И где только Брайан взял эти цветы в вечно сухом лесу? Недо-прокси явно готовился к этому заранее. Что тут говорить — силы нету, нужен ум. Маски не относил себя к числу глупых людей, но понимал, что в сообразительности Худи оставляет его самого далеко позади. Стремительно наступающая ночь холодом погнала Маски, вышедшего на улицу в одной кофте, обратно в дом. «Если этот паршивец в комнате, я заставлю его съесть книгу», — подумал он, захлопывая за собой входную дверь. Однако в комнате было пусто. Оглядев помещение, Тим заметил у себя на тумбочке пару новых вещей и, с опаской подойдя, разглядел в них ещё тёплую чашку с тёмным напитком и новую яркую упаковку чая. «Лесные травы» — гласила надпись на боку коробки, спереди щедро раскрашенную разными видами растений. Упаковка была запечатана тонким слоем прозрачной плёнки. Маски взял чашку и втянул носом воздух. От чая тянуло приятным запахом мяты и ещё чего-то травяного. При вторичном осмотре находок Тим обнаружил криво нарисованный грустный смайлик на боку коробки. — Вот же придурок, — фыркнул Тим, не замечая, как на лице появляется измученная, но довольная улыбка.