Маски/Худи: Пара моментов из жизни маньяков

— Тим, — Энн появилась на пороге гостиной, как всегда, бесшумно, прислонилась к дверному проёму и нашла взглядом Маски, тут же поднявшего голову на знакомый голос. — Слендер принёс мне пару коробок с медикаментами. Поможешь распаковать? — Без проблем, — Тим поднялся с кресла, в котором успел весьма удобно расположиться и двинулся за девушкой. Энн редко выходила из комнаты, о помощи просила ещё реже, да и это не всегда означало, что медсестре действительно нужна помощь. Тут явно что-то другое. Сидевший в соседнем кресле Джек Найрас проводил друга насмешливым взглядом, оставаясь в комнате в гордом одиночестве. Парень подозревал, что, похоже, распаковке сегодня подвергнутся не только принесённые Палочником коробки. — Аккуратнее с медикаментами, — бросил он вслед, наблюдая, как Маски скрывается за поворотом. Между прокси и медсестрой парень вставать не собирался и всегда отступал, когда Тим исчезал с радаров за дверью в комнату Энн. — Крутит им, как хочет, а дурень и рад… — беззлобно пробурчал Джек, возвращаясь к починке упрямых креплений на синей маске. Металлические застёжки оставляли желать лучшего. Маски, между тем, перешагнул порог комнаты медсестры, стараясь одним взглядом охватить всё. Энн не обманула — на столе стояли картонные коробки, явно под завязку наполненные всем необходимым для починки людей в этом доме, как бы грубо это ни звучало. Люди — те же механизмы, лишь более сложные, и они тоже порой ломаются. Энн по-хозяйски открыла одну из коробок и вытащила из неё несколько упаковок бинтов. — Эти — на верхнюю полку. Тим подчинился, принимая из рук девушки пакеты и отправляя их на указанное место, попутно думая, что в этом доме (как и в этом мире, впрочем) он привык слушаться только двоих, не испытывая при этом праведной ненависти к раздающему приказы или просьбы. За одной упаковкой следовала другая, полка медленно пополнялась. Энн вела себя непринуждённо, но украдкой наблюдающий за ней Райт, за годы выработавший в себе повышенное внимание к деталям, не мог не заметить мимолётные касания рук девушки, когда она передавала ему очередную упаковку, чувствовал на своей спине взгляд карих глаз, стоило парню отвернуться к полке. — Таблетки в общую коробку. Маски заставил себя аккуратно сложить цветастые коробки, в которых преобладало обезболивающее, в большой пластиковый контейнер, заранее заботливо открытый и поставленный на выдвинутый стул. Крышка от тары давно затерялась, но это было только на руку — порой было необходимо как можно быстрее достать всё необходимое, а плохо поддающиеся крышки отнимали драгоценные секунды. — Шприцы в верхний ящик. — У тебя всё, как в аптеке, — подал голос Тим, открывая ящик стола и ссыпая в него переданные Энн шприцы в прозрачных упаковках. — Порядок помогает не тратить время на поиски, — озвучила девушка его недавние мысли, доставая из коробки ещё одну связку шприцов. — Жаль, что порядок можно навести только в помещении. В голове бы такой не помешал. Находить нужное решение за короткое время — мне бы такую роскошь. Энн промолчала, отодвигая опустевшую коробку и принимаясь за следующую. Где Слендер достает такое количество медикаментов оставалось тайной, которую Палочник не желал открывать. Скорее всего, забирал со складов, оставляя после себя пустоту, если очередному охраннику повезло в этот момент оказаться где-нибудь на другом конце хранилища. Ну, или прибывших на утро работников ожидал сюрприз в виде красиво распотрошенного тела, заботливо распределенного по всей поверхности склада. Тим складывал ампулы с неизвестной ему бесцветной жидкостью в ящик, когда тонкие руки медсестры обвили его пояс. — Давно не заходил, — услышал он позади себя. Тон девушки был будничным, просто констатирующим факты, руки прохладными, а намерения до того знакомыми, что Маски не удивился, как в первый раз, когда понял, чего от него хочет покрытая шрамами и швами медсестра, до этого державшая всех без исключения на расстоянии. — Ты не звала, — ответил прокси, выпрямляясь и слегка поворачивая голову в сторону Энн. — Хочешь сказать, это мой промах? — пальцы девушки очертили грудную клетку Тима, безошибочно обходя давно затянувшиеся шрамы, будто она знала каждый наизусть. Возможно, так оно и было. — Хочу сказать, что теперь тебе вряд ли удастся выставить меня за дверь, как только мы закончим с коробками, — Маски развернулся и, сжав руки на талии Энн, рывком усадил её на поверхность стола, предварительно смахнув с него пустые коробки. Парень внимательно всматривался в глаза медсестры, думая о том, в какой момент её порочная красота смогла утянуть его настолько сильно. И почему ему становится так безразлично, когда девушка исчезает за дверью своей комнаты, чтобы появиться как-нибудь снова. — Я и не собираюсь. — Ловлю на слове. Тим прекрасно понимал, что коробки были лишь предлогом, но никак не мог уложить в голове то, что в предлоге вообще есть необходимость. Он смирился с тем, что это просто в природе медсестры, а может, девушка просто пыталась извлечь из ситуации максимум выгоды для себя. И Маски был совсем не против. Хрупкое душевное равновесие, всегда соседствующее с неконтролируемой яростью, сейчас перевесило, заставляя Райта забыть о том, что в любой момент может нагрянуть с новым заданием Слендер, что город рядом с лесом болезненно озабочен его поимкой, что каждый день беспомощно бесполезен в его жизни и что этажом выше так раздражающий сосед по комнате в жёлтом худи наверняка задумывает очередную пакость. Сейчас существовали только большие тёмные глаза Энн, покрытые шрамами бледные руки и её глубокое, медленное дыхание на коже. Очаровательно. — Распаковал? — насмешливо спросил Джек, когда Тим вернулся в гостиную, слегка уставший и тщетно пытающийся скрыть удовлетворение на лице. — Любая аптека позавидует, — Маски свалился в кресло и ткнул ногой в угрожающе торчащее из камина полено, задвигая его обратно. — Или тебя интересует нечто другое? — Да всё и так понятно, — ухмыльнулся Джек, наконец справившийся со своей маской. — Твоим хлебальником можно лес ночью освещать, настолько ты светишься. — Ждёшь оправданий? — Ни в коем случае. Просто рад, что ты хотя бы на какое-то время забыл о ваших перепалках с Брайаном. — А ты, как понимающий друг, мне о нём напомнил, — уколол Тим, прикрывая глаза и откидываясь на спинку старого кресла. — Чтоб не расслаблялся. Ты задрал говорить о том, как этот чудик снова застал тебя врасплох. — Резонно, — сонно пробормотал Тим, чувствуя, как против воли проваливается в полудрёму. Уютное кресло, исходящее от камина тепло, парочка добавленных в копилку неплохих воспоминаний. Таких было мало, и Тим хранил каждое. Порой они помогали победить тени, пробирающийся в сознание с завидным постоянством. У некоторых такой отдушиной были вылазки в город, позволяющие почувствовать себя живым за счёт отнимания чужой жизни, но Маски к этому не тяготел, предпочитая находить успокоение в компании Джека, цветастых таблетках, запрятанных в дальний угол тумбочки или редких минутах с Энн, в которые она подпускала его к себе ближе, чем остальных. Взять Джеффа — у этого ублюдка тяга к убийству была равносильна голоду. Тим же зависимым не стал, при этом не испытывая ни капли отвращения, когда это было необходимо, будь то задание Слендера или случайный свидетель, когда он под покровом ночи чистил очередной магазин ради пополнения личных запасов. Но душевное равновесие парень находил в другом. Сознание плыло, увлекая Маски всё дальше от реальности в царство Морфея. Там можно было ни о чём не думать, наблюдая за размытыми картинками, которые подкидывал мозг, чтобы, проснувшись, не вспомнить ни одну из них. Там не было старого, обветшалого дома, холодных комнат и Худи, черт бы его побрал… Тим спал, не заметив, как опустело кресло рядом, как день плавно переходил в вечер и, главное, как в гостиной появилось несколько фигур, явно собирающихся всем этим воспользоваться. А зря. Из сна Маски беспощадно вытащило прохладное прикосновение к лицу. Тим попытался отмахнуться, но касание повторилось чуть левее, переместилось к скуле. — Что за… — парень открыл глаза и только через пару секунд смог разглядеть рядом руку с чем-то тонким в пальцах. Нож, мелькнуло в голове, и Маски мгновенно среагировал, схватив неизвестного за запястье и выкручивая его в сторону, одновременно поднимаясь с кресла. Глазам предстала весьма интересная картина — рядом стояли двое оставшихся прокси, где-то в стороне искусственно улыбался Вудс, а на ручке кресла, с которого Тим вскочил, сидела маленькая Салли, явно разочарованная тем, что игру пришлось прервать. — Ну, мы ещё не дорисовали! — девочка капризно надулась. — Тим, сядь обратно! — Чего? — только сейчас Тим увидел в руках Салли неяркий фломастер, уже заранее догадываясь, что произошло, но отказываясь в это верить. — Какого хрена?! Злость Маски была направлена на остальных трёх жителей, которые, пытаясь сдержать смех, сейчас пятились к выходу из гостиной. В руках, которые те синхронно держали за спиной, с вероятностью в сто один процент тоже были фломастеры. И откуда они их вообще взяли?.. — Ты не понимаешь, — плохо сдерживая смех, произнёс Худи, который наверняка и был автором этой потрясающей идеи. — Это современное искусство. Боди-арт называется. Тим почувствовал, как его покидают последние крохи терпения. — Современное искусство, значит, — медленно начал он, обходя кресло и чувствуя почти непреодолимое желание засунуть Брайану всю имеющуюся в доме канцелярию куда только сможет. А он сможет. — Боди-арт, значит, — угрожающие нотки в его голосе стали преобладать над остальными. — Знаешь, я слышал про ещё одно современное искусство. Шрамирование, слышал о таком? Остальные участники этой затеи перестали для Тима существовать. Он был уверен, что они лишь поддержали эту игру, а для того, чтобы её придумать, у них бы не хватило мозгов. Тоби просто привык выполнять приказы, а в наличии мозгов у Джеффа Маски сомневался с первой встречи. Сейчас перед ним был только Брайан, уже дошедший до выхода из гостиной. — Так вот я давно интересуюсь именно этим проявлением искусства, не хочешь попробовать?! — Тим рванул за кинувшимися врассыпную придурками. Худи, понимающий, кому сейчас достанется больше, выбрал в качестве отступления входную дверь в дом. — Ти-и-им, — потянула оставшаяся в гостиной Салли, и Маски, оглушенный яростью, чудом её услышал. — Мы просто играли. Грустные нотки в голосе девочки заставили его остановиться. Райт медленно выдохнул, стараясь вместе с воздухом выпустить желание убивать. И вернулся в гостиную. Вместо того, чтобы стереть с лица земли одного ублюдка в жёлтой толстовке, он собирался стереть с лица Салли печаль. — Всё хорошо, — Тим поднял девочку, взяв её под руки, и поставил на пол. — Я на тебя не злюсь. Салли подняла большие зелёные глаза на него и улыбнулась, разглядывая его лицо, сейчас разрисованное плохо пишущими фломастерами. — Ладно, — вздохнул Тим. — Я могу это смыть, Салли? — Да. Я хотела нарисовать только сердечко, а они всё испортили, — девочка подхватила с пола оставшиеся маркеры и убежала, увлечённая новыми, только ей известными идеями. Маски, проклиная всё, что попадается на его пути, быстрым шагом прошёл в ванную, где уставился на своё отражение в треснутом сбоку зеркале. На щеке красовалось обещанное девочкой неровное сердечко, от уголков губ в стороны вели тусклые полосы — Джефф в своём репертуаре. На другой щеке чернели три кривые линии, изображающие кошачьи усы, а на виске красовалась осторожно выведенная спираль, непонятно что означающая. Матерясь сквозь зубы, Тим принялся тереть лицо холодной водой, надеясь, что фломастеры окажутся смываемыми. Краска поддавалась, но плохо, и Райт потратил изрядное количество времени, до красноты раздирая кожу, будто отчаявшись всё это смыть и пытаясь убрать следы вместе с верхним слоем лица. Наклонившись над раковиной, прокси запоздало заметил тёмный след на ключице, уходящий под ткань футболки. На мгновение замерев, Маски рывком стащил с себя ткань. «Самый лучший сосед и напарник» — значилось на коже удивительно ярко для дешевых фломастеров. Ниже, под издевательски выведенными буквами, был нарисован грустный смайлик, чтобы в авторстве не оставалось сомнений. Кажется, сегодня ночью домой кто-то не вернётся. Тим упёрся руками в края раковины, тупо глядя на надпись, будто надеясь, что она исчезнет сама. Но чёрные буквы продолжали бесить его, словно жгли кожу. — Боди-арт, блять… — Тим намочил снятую футболку водой и провел по буквам, слегка поплывшим от этого. — Лучший напарник, мать твою… Я тебя в краске утоплю, редкостная ошибка природы.