Бэтсконечный сочельник

      Снег в этом году припозднился и всё ещё мешается с дождём, но есть надежда, что к полуночи с неба всё же начнёт сыпаться чисто-белое, а не смерзающаяся то в хлопья, то в градины муть. Ну хоть к крылу не липнет, спасибо новому покрытию обшивки.       Список, меж тем, только начался, и пусть мешок выглядит недостаточно крупным, чтобы в нём поместились хотя бы просто открытки для всех, кто перечислен, подарки именно там. И открытки, и свёртки, и коробки — украшенные на любой вкус и с самым желанным содержимым. Дна у мешка попросту нет, он бесконечный. Как, похоже, и список. Кто бы мог подумать, что в Готэме столько детей.       Готэмская ночь очень хочет быть непроглядной, кутается в падающую с неба слякоть, в ползущий с воды туман, в тёмные пятна переулков с разбитыми фонарями и глухими стенами или заколоченными окнами. Но даже туда нет-нет, а достают отблески праздничных гирлянд, ярких витрин и то и дело взрывающихся над крышами фейерверков. Или не над крышами — какой-то придурок запустил ракету прямо между домами, да ещё и в стену. Ну хоть наверх ушла, а не на него же свалилась. Значит, туда пока не надо.       Всего пятая труба, а движения уже отработаны до автоматизма. Сунуть руку в мешок, прочесть имя, достать подарок, нырнуть вниз — не задумываясь, каким таким образом взрослый мужчина способен просочиться в узкий дымоход, куда не всякая кошка пролезет. Ёлка или носок, печенье, молоко — и обратно наверх. Легче лёгкого.       Кстати о кошках. И молоке. Интересно, как родители будут утром объяснять осколки разрисованного стакана? Ах ты ж! Ленту не едят. Сапоги — тоже не едят. И перчатки не едят! И нос. Да, особенно нос.       Кошки… Даже такие мелкие — весьма опасные противники. А собака ещё бы гвалт подняла. Ладно. Все проблемы — по мере поступления.       У следующей трубы ждут. Наивно было бы полагать, что никого не попадётся. Ну хоть не Санту ждут, уже хорошо. Расслабленные позы, сигаретные огоньки, спокойный разговор. Шутят даже. Видимо, встреча назначена. Почему бы и нет — сочельник, все сидят по домам, а не как на Хэллоуин, так что самое время для деловых встреч.       Вот и дождались.       Справа или слева? Или прямо сверху? Хорошо, что снег мокрый и тает — не скрипит.       Раз-и-два-и-три-и-четыре-и…       Да вырубайся же!       Следующий. Иди-ка сюда. Курить — вредно.       И последний. Надо набрать Джиму.       — Джим? Я скину координаты, заберите семерых… И тебе счастливого Рождества.       Всем вам.       Эх, угольков-то и нет.       Труба, ещё труба. Снова кошка. Ну кто так ловушку на Санту делает?.. Даже самый неповоротливый не попадётся. Но сама идея неплохая, надо будет покрутить.       Твою ж! Холодает — всё заледенело. А стрелки на башенных часах едва заметно дрожат, но почти не движутся. Флэш и Супермэн — так же видят? Или для них время полностью замерло, чтобы успели по всей планете? Вот уж у кого списки.       Всё же движутся. Надо торопиться.       Снег уже самый настоящий. Заносит крыши и улицы. Метёт в лицо… Да чтоб тебя! Скрывает обледенелые участки, конечно! Без сканера неудобно, но костюм обязывает. Красный вместо чёрного… Узнает кто — засмеют.       Даже в Аркхэме рождественские огни. Или?.. Нет, не пожар. Хорошо. Наверное, и гимны поют. Хотя лучше не представлять. Ещё пара стаканов молока — и захочется к ним.       И какая из всех этих труб — нужная? Не эта. Не тут. Опять нет. Решётка? А как тогда? Достойные последователи Нигмы. И бант зелёный.       Разряженные ёлки — большие, поменьше, совсем маленькие ёлочки на закопчёных кухнях или прямо в детских, вот кошмар-то, аккуратнее, не разбудить бы — сливаются в единый образ.       Последний подарок, и всё. Список пуст — ни имени, ни адреса не вычеркнутых. Как же так? Вот же, подарок. Обтянутая яркой бумагой коробка, строгий бант. Неужели… Бегать по всем адресам проверять — можно и не успеть. Но ведь тогда какой-то ребёнок останется без подарка.       Стрелки на башенных часах дразнятся, замедляются ещё сильнее: успей. Даже снег с неба больше не сыплется, и припорошенные белым крыши, подсвеченные рождественской иллюминацией, отчётливо видны в прозрачном стылом воздухе.       Тут уже взрослые встали. Стараются не шуметь, готовя завтрак. Целуются. Кошка теребит банты на подарочных свёртках.       И здесь всё на месте. И дальше.       Мальчишка уже проснулся, обёртку можно было и не рвать на мелкие клочья. Огромная кукла? Да уж, не поезд.       Ёлка, подарки.       Ёлка, подарки.       Нарисованная ёлка. Подарок.       И здесь.       Может, в самом начале?       Кому же ты?       Надо просто посмотреть, что внутри, будет проще понять, кому. Что же там?       Лишь бы не бомба. Хотя бомбы пищат иначе. Ого!       — Приём?       — Мастер Брюс?..       Что? Альфред? Как?.. Как можно было о нём забыть? Силуэт особняка едва видно — слишком далеко отсюда. Но ведь были адреса и совсем рядом. Дети! И Тим. И Джейсон. Даже Дик приехал. Как можно было забыть?..       — Мастер Брюс?..       Рация в ладонях расплывается, истаивает. Всё заметает разноцветными снежинками, слепит. Только головокружения не хватало!.. Какой мягкий снег…       Очень мягкий… Это же кровать. Надо просто свесить сбоку ноги.       — Альфред?..       — Мастер Брюс, — в голосе улыбка. — Наконец-то вы проснулись. Уже всё готово. Все в сборе, ждут только вас. Спускайтесь резать гуся.       Так вот что так вкусно пахнет!       Точно, Рождество же. Праздник, который следует проводить с семьёй.       Мам, пап, у меня есть семья. Счастливого Рождества.