like hot summer, na na na

— Ты знаешь, какое первое свидание было бы милым? — в уголках глаз Сону собираются морщинки, когда он дразняще толкает Сонхуна в бедро. — Какое? — в тон отвечает вопросом на вопрос Сонхун с любопытством в голосе, его щеки пылают красным от яркого солнца. — Пикник на пляже! — Пляж? Ну не-ет, ты же знаешь, что я совсем не любитель, — Сонхун морщится, прежде чем ответить. — Тогда я заставлю тебя понять, насколько весело на пляже! — Сону только усмехается, перехватывая сонхунову руку. И именно так Пак Сонхун оказывается сидящим на циновке, лежащей поверх горячего летнего песка. Он не ненавидит пляжи сами по себе, просто никогда их не любил. Конечно, это красиво, учитывая, как живописно бледно-голубое небо отражается в чистых водах моря. Или то, как рябь волн создаёт складки на темнеющем песке, обнажая скрытые раковины их обживателей. Сонхуну просто не нравится, как песок противно липнет к коже, делая её красной и зудящей, а ещё не нравится, как вода заставляет его волосы слипаться и нависать давяще. Это определённо не имеет никакого отношения к тому факту, что он вообще не умеет плавать. Вдалеке Сону опускает ноги в воду, позволяя её прохладе успокоить его разгорячённые конечности. Сонхун замечает, как солнечный свет освещает чужую кожу цвета топлёного молока, отражаясь почти ангельским сиянием. Сейчас ему кажется, что именно это имел в виду Рики, когда посылал Сонхуну множество "отвратительных" сообщений каждый раз, когда рассказывал о другом мальчике. В конце концов, единственным человеком, который способен заставить Сонхуна делать что-либо выбивающееся из его зоны комфорта, является не кто иной, как Ким Сону. Лёгкие шарканья босых ног вырывают Сонхуна из задумчивости. Он поднимает голову, когда замечает тень, нависшую над ним, и сталкивается лицом к лицу с радостным Сону. — Хун-и, давай! Пойдём поиграем в воде! Я предупреждал, что заставлю тебя познать, насколько весёлым может оказаться пляжный отдых, но у меня ничего не получится, если ты продолжишь просто сидеть и выглядеть донельзя красиво, — Сону ухмыляется на свои последние слова, протягивая руку взволнованному Сонхуну. Старший закатывает глаза, надеясь успокоить учащенное сердцебиение. — Замечательно. Но это только потому, что мне нравится видеть, как ты улыбаешься, когда тебе весело, — теперь очередь Сону смущаться и вздыхать, чувствуя, как тёплые пальцы Сонхуна переплетаются с его. Он тянет Сонхуна к месту, где мокрый и сухой песок граничат друг с другом ясно, как Божий день, и жестом приглашает сесть. — Что мы делаем, Сону? — Мы собираемся сделать замок из песка! — Сону набирает в ладони кучу сухого и влажного песка, сглаживая края и придавая различимую форму, напоминающую фундамент здания. Следуя примеру, Сонхун пытается копировать движения Сону, мягко улыбаясь, когда тот поглаживает его по голове за усердные старания.

_______________

Сонхун решает, что маленькие дети, которых они встречают на пляже, – это проклятие. Пятнадцать минут назад, пока он просто наслаждался своим времяпрепровождением с Сону, лепя здания и представляя их в качестве их общего будущего дома, их прервали двое ребятишек, подбежавших к ним с ведёрками и лопатками. Маленькая девочка похлопала Сону по плечу, показывая ему свое пластиковое оборудование. — Оппа, мы можем построить с вами замок из песка вместе? — она легонько пнула мальчика рядом с ней по лодыжке, заставляя того яростно закивать на её предложение. И действительно, проще было отказаться. Тогда всё было бы в порядке. Но когда Сону взглянул Сонхуну в глаза с такой нежностью, он понял, что было бы не весело прогонять детей, которые просто хотели поиграть с ними (плюс видеть, как Сону играет с детьми, было самой очаровательной вещью, за которой когда-либо наблюдал Сонхун). Поэтому он лишь кивнул, и Сону взволнованно подскочил и согласился на предложение девочки. Однако сейчас, пятнадцать минут спустя, над Сонхуном безжалостно издеваются двадцатилетний парень и девочка восьми лет. — Сонхуни-оппа! Это неправильно, ты не так делаешь дом из песка! — она грозно указывает на уродливый холм перед Сонхуном, и Сону, который всегда любил поиграть на нервишках старшего, скрещивает руки и встаёт на её сторону. У Сонхуна отвисает челюсть, его взгляд бегает между его предполагаемым парнем и девочкой (как они выяснили, её зовут Юми). — Да, Хун! Было бы тяжко жить в доме, похожем на холм, — Сону поднимает ракушку, упавшую с "дома" Сонхуна, и приклеивает её обратно. Джехён, мальчик, который пришёл с Юми, встаёт, держа руку Сонхуна в своей, прежде чем заслонить хёна от "хулиганов". — Не будьте так злы с Сонхун-хёном! Он старается изо всех сил. И в любом случае это выглядит круто! — Джехён поворачивает голову назад и улыбается Сонхуну, и, возможно, Сонхун больше не ненавидит детей. Сонхун смеётся над ними и поднимает Джехёна на руки. — Скажи им, Дже! Сонхуни-хён самый крутой, верно? Сону комично ахает и, повторяя действия Сонхуна, тоже подхватывает Юми. — Не-а, Сону-оппа определённо самый крутой, — Сону тычет Юми в щёку, заставляя её кивнуть и уткнуться лицом ему в шею. Всё ещё держа Джехёна на руках и вцепившись ему в шею, Сонхун начинает преследовать своих противников, хихикая над криками Сону и Юми. Вот каково это, иметь с ним семью? Он отбрасывает свои мысли, потому что рано ещё забегать вперёд. Они совсем недавно начали встречаться, и это – их первое свидание в качестве официальной пары. Но ему так долго нравился Сону, что Сонхун уверен: он никогда не выпустит его из своих объятий.

_______________

Позже Юми и Джехён прощаются с ними, когда их родители зовут домой. Ребятишки успевают привязаться к паре (Сонхун солгал бы, если бы сказал, что не привязался сам), и их прощание полно слёз. Тем не менее, Сону заботится обо всём: получает номера родителей Юми и Джехёна и обещает провести время вчетвером в ближайшем будущем. — Разве они не милашки? — Сону смотрит на старшего, сидящего рядом с ним. Набравшись храбрости, Сонхун обнимает Сону за плечи. Удовлетворённый вздох слетает с губ Сону, когда он растворяется в прикосновениях Сонхуна, прислоняется лбом к чужому плечу и обнимает в ответ за талию. — Да, милые, но не такие милые, как ты, когда дуешься всякий раз, когда мы дразним тебя, — Сонхун тычет Сону в щёку, а следом наклоняется и нежно чмокает в лоб. Намёк на гордость растекается в груди Сонхуна, когда он видит, как уши и щёки его парня заливаются ярко-красными, и почти сопротивляется желанию крепко прижать его к груди. Ему больше не нужно бороться со своими желаниями, так что Сонхун делает всё, что ему заблагорассудится. Сону хихикает ему в грудь, крепче сжимая талию. — Вставай, пойдём поплаваем. Так же быстро, как прилив возвращается обратно в бескрайнее море, лицо Сонхуна сразу же бледнеет. — Поплаваем? Сону медленно высвобождается из объятий, изогнув бровь. — Да! Мы ведь на пляже, давай поплаваем, пока солнце не зашло и не похолодало, — Сонхун нервно сглатывает. Редко такое случается, чтобы Сонхун когда-либо признавался, что он в чём-то плох или даже неспособен чего-то сделать. Потому что он Пак Сонхун, почти идеальный; тот, кто выглядит так, будто он вымышленный персонаж манхвы, от которого люди падают в обморок. Он признаёт, что у него есть почти всё – он высокий и наделен хорошими пропорциями, красивым лицом и добрым характером. И всё же это не совсем его вина, что он провёл большую часть своего детства и подростковой жизни на катке. — Хм, видишь ли… — он нервно замолкает, почёсывая затылок. Сону кладёт руку ему на колено, чтобы успокоить, смущённый и обеспокоенный внезапной переменой в поведении Сонхуна. — Послушай, это, вероятно, заставит меня выглядеть глупо, но… — Сонхун резко выдыхает, прежде чем продолжить, — я на самом деле не умею плавать, — он готовится к потрясённому вздоху и, возможно, предательскому выражению лица. Когда Сону начинает смеяться над ним, Сонхун вместо этого обнаруживает, что сам шокирован: — Почему ты смеёшься надо мной? — недоверчивый взгляд вспыхивает в глазах Сонхуна, медленно превращаясь в ухмылку. — Боже, ты такой милый, Хун, — Сону наклоняется вперёд, чтобы обхватить лицо своего парня руками. — Окей, ты не умеешь плавать. Это вообще не имеет значения. Мы можем просто поиграть на берегу, и я научу тебя плавать в следующий раз, когда мы пойдём в бассейн. В любом случае, в будущем у нас будет ещё много свиданий! Сону, который смотрит на Сонхуна с такой любовью и нежностью, убирает руки с щёк бойфренда, чтобы взять в них руки. Сонхун чувствует, что удача на его стороне. Он помнит причину, по которой влюбился в Сону когда-то: его добрая натура, которая никогда не перестаёт одаривать улыбкой каждого, кого он встретит. Сонхун никогда не забудет то, как Сону крепко обнимает его каждый раз перед соревнованиями и как шепчет слова поддержки, когда Сонхун нервничает. Именно в такие моменты Сонхун понимает, что независимо от того, как поздно они вступили в отношения, он знает Сону достаточно долго, чтобы просто не представлять себе будущего без него. На лице Сону расплывается озорное выражение, заставляющее Сонхуна на долю секунды испугаться за свою жизнь. Внезапно его тащат к берегу. Его ноги просто плетутся за розововолосым парнем. Прежде чем он успевает осознать происходящее, солёная вода плюётся ему в лицо и в ушах звенит пронзительное хихиканье. Сонхун проводит рукой по влажным волосам, прищурившись, глядя на Сону перед собой. — Зачем, Сону-у?! — Если ты хочешь отомстить мне, то тебе придётся поймать меня! Сону опускает руки в воду, слегка складывает их чашечкой и снова плещет в Сонхуна. Пузырчатый смех вырывается из груди старшего, когда он начинает погоню за своим парнем. Он клянётся, что обливает Сону водой из чистой мести – определенно не потому, что улыбка Сону сразу после этого заставляет его сердце биться учащённо. (И всё же Сонхун всегда был так слаб пред мальчиком, чьей улыбки хватало, чтобы осветить целый город.) — Вернись обратно! — визжит Сону, когда Сонхун бросается вперёд, руки скользят по его талии и крепко сжимают её. Он притягивает Сону к себе, только всё идёт не по плану, когда они путаются в собственных ногах и неуклюже падают назад. Оба стонут от удара спиной о песок, но всё перерастает в неконтролируемый смех. — Хорошо, хорошо! Ты меня поймал, — хрипит Сону между приступами смеха. Ни один из них не предпринимает попыток подняться, и, как ни удивительно, Сонхун обнаруживает, что он не возражает, чтобы песок лип к его коже (и, возможно, это потому, что он слишком сосредоточен на коже Сону под кончиками его пальцев). Над горизонтом смесь розового и оранжевого начинает ниспадать на тёмно-синюю воду, завитки сирени сверкают в небе. Отблески сумерек оставляют солнечные ореолы на их влажной коже, заставляя её блестеть. Вокруг них почти никого не осталось, люди решили уйти до того, как небо станет чёрным как смоль. Сонхун чувствует, как Сону кладёт свои руки поверх его, всё ещё лежащих на чужой талии. Они всё ещё смотрят в небо, наблюдая за тем, как звёзды начинают сыпаться в темнеющую неизвестность. — Спасибо тебе за сегодняшний день, Хун. Мне действительно нравится проводить с тобой время, — Сону поворачивается, бросая взгляд в его сторону, когда продолжает: — Даже если ты не умеешь плавать, — это заставляет Сону ухмыльнуться, и Сонхун в ответ тычет пальцем в живот. — Ты такая дразнилка, малыш. Он немного приподнимается, подпирая тело правой рукой, и нависает над Сону. Его глаза скользят по чужим смягчающимся чертам лица. Сону протягивает руку, обхватывая ладонью щёку Сонхуна. А Сонхун слаб. Абсолютно. Он думает, что Сону выглядит как вечность, будто боги лично вылепили его лицо и сделали таким красивым. Он замечает, как ветер треплет высыхающие локоны Сону, как песок сдувает прядки с его лица. Сердце трепещет; быть с Сону – это всё, о чём он только мечтал. Для него кажется безумием, что только ему позволено видеть Сону таким – с глазами, искрящимися любовью, когда он смотрит только на него. — Спасибо тебе тоже. За то, что заставил меня улыбнуться сегодня, — он наклоняется вперёд, трётся носом о нос Сону, вызывая у того хихиканье. Сонхун чувствует себя словно в огне, когда Сону тянет его лицо ближе. Тепло от солнца уходит, ветер шипит, но почему Сонхуну так жарко? Оттого он улыбается, позволяя ветерку охлаждать их лица, пока он наклоняется вперёд и сплетает их губы воедино. И приятно чувствует, как его парень улыбается ему в губы, притягивая ещё ближе. Запах морских водорослей и соли, витающий в воздухе, игнорируется, когда Сонхун снова ныряет в поцелуй после перерыва, чтобы глотнуть воздуха. Так что, может быть, Сонхун на самом деле не ненавидит пляжи в конце концов – до тех пор, пока рядом с ним солнце. (— Видишь, я же говорил, что тебе понравится на пляже! — в голосе Сону сквозит весёлый намек, когда он переплетает свои пальцы с сонхуновыми. — О, заткнись, — отвечает Сонхун, прежде чем зайти в их любимое кафе. Лёгкая усмешка играет на его губах.)