Много суть у добра житья друзи, а не у беды

С момента восемнадцатилетия прошло чуть больше года. Было не легко. Совсем не легко. Странным образом, после смерти родителей завещание не было найдено. Хотя на памяти Се Ляня, отец его составлялся специально на непредвиденные случаи. Тогда юноша ссорился с ним по этому поводу, ведь его родители еще молоды. Представить, что это завещание вступит в силу раньше времени заставляло мысли кипеть, придумывая самые худшие варианты событий. И вот этот момент, которого Се Лянь так боялся настал. А завещание оказалось бесполезным, нотариус с печальной улыбкой заявил, что ничего не заверял и лишь пожал плечами. Юноша был без понятия как жить дальше, учеба в Америке точно отменяется. Остается поступать туда же куда и его друзья. А есть ли вообще смысл поступать куда-то, если в любой момент с ним тоже может что-то произойти. Есть ли смысл ставить цели, пытаться добиться ее, пробираться через терновые кусты проблем и переживаний если в конечном итоге все равно будет смерть. Будет тишина, спокойствие, отсутствие всего и ничего одновременно. Пустота. Смысла нет. Так же, как и желания его искать. Бездонная дыра вместо грудной клетки, которую заполнило сплошное "ничего", холод, который не перебивается даже горячими каплями льющимся из душа, постоянная усталость даже после многочасового сна, отсутствие аппетита или же это просто нет сил чтобы дойти до кухни. От самых простых действий глаза перекрывает черная пелена и гребаный тремор. Казалось, что вместе с руками дрожит все тело. Тяжело, очень тяжело. Ко всему прочему добавлялось давление со стороны друга отца. Цзюнь У. Который сразу же пристроил потерянного парня к себе. Аргументируя это тем, что Господин Се был для него как братом, поэтому он будет только рад появлению "племянника" в своей жизни. Которая оказалась еще более жестче, чем то, как жил отец Се Ляня. Строгое расписание подъемов, приемов пищи, душа, прогулок и любых других возможных бытовых моментов. События же, выходящие из ряда вон, по мнению Цзюнь У естественно, должны были планироваться заранее, а желательно и вовсе отсутствовали так как они ломают уже привыкший режим жизни. А это негативно сказывается на здоровье. А раз теперь Се Лянь живет с этим человеком, то значит должен следовать его правилам. Парень следовал. Больше ничего не оставалось. За нарушение следовало наказание. За послушание поощрение. И от первого, и от второго тошнило. Лучшим подарком было бы полное игнорирование существования парня, Лянь уверен в этом. Но, к сожалению, этому было не суждено случиться. Вся съеденная еда почти сразу же выходила обратно, естественно это сохранялось в тайне. Давясь желчью и собственными слезами, парень сидел на полу ванны, опираясь локтем о стульчак унитаза. Когда-нибудь это все уже закончится. *** Начало учебного года. В новом месте. Фэн Синь и Му Цин всегда рядом. Они все видят. Они все замечают. Фиолетовые тени под глазами, бледная кожа, рассеянность и многое другое. От потери интереса к любимым занятиям до отсутствия инициативы в общении. Даже с ними двумя, что уж говорить об одногруппниках. Лезть в душу человеку, когда тот не хочет этого - вряд ли лучшее решение. Они были рядом. Они пытались помочь с учебой. Они были готовы прийти по первому зову. Но боялись делать первый шаг. А после Се Лянь сам его сделал. Правда не на встречусь к друзьям, а в противоположную сторону. Односложные грубые ответы, игнорирование любых предложений от провести время вместе до простого разговора в столовой колледжа. До одного момента. Звонок далеко за полночь. Еле удерживая в руках телефон, Се Лянь набрал Му Цина. А тот прихватив третьего друга направился к Ляню. В ту ночь многое могло произойти, но кроме этих троих никто не узнает, что именно. Главное лишь в том, что эти двое, казалось бы, до сих пор не нашедшие общий язык парней были в нужном месте и в нужное время. По ночам часто делаются глупости. Пишутся необдуманные сообщения, поступают неожиданные звонки, выходят эмоции накопившееся за день, мысли завладевают разумом. И здесь уже непонятно, сам ли ты открыл то бесчисленное количество упаковок с таблетками и запихал себе в глотку. Или это было что-то за тебя, что-то, что взяло над тобой контроль в момент слабости. И именно это что-то специально за несколько дней, а может и недель присматривалось к лекарствам в аптечке, к бритве в ванне, к несущимся машинам по дороге и высоким многоэтажкам в бизнес-центре города, который виднелся из окна их частного сектора. И сейчас, парень рыдает в истерике получая теплые объятья своих друзей, которые всегда поддержат, всегда будут рядом, всегда попытаются помочь и никогда не оставят одного тонуть в бездонной тьме, что начала разрастаться в этой плачущей от боли душе. Боль, которую, к сожалению, не убить обезболивающим. Боль, которую нужно пережить. Боль, которая лишь со временем притупится и останется глубокими шрамами. Но никогда не забудется. *** – И как ты это объяснишь, дорогой Сяньлэ? – стоя напротив трех парней, что уткнулись взглядом в пол и искали слова оправдания. – Мои друзья просто пришли в гости. Ко мне. Они ничего не трогали, были только у меня в комнате. – сцепив руки в замок и перебирая пальцами отвечал Се Лянь. Нельзя игнорировать, когда старшие спрашивают. – Что в правилах дома прописано на счет гостей? – продолжал холодным тоном Цзунь У. – "Посторонним запрещено находиться на территории дома, если того не требуют обстоятельства." Какое было обстоятельство у тебя? – Его не было. – надломившимся голосом ответил парень. – Сяньлэ, что ж мне с тобой делать. Ты ведь был таким послушным мальчиком, – мужчина подошел к парню и прижал к себе, слегка поглаживая затылок. – Ну ничего, поговорим с тобой в более спокойной обстановке. Проводишь своих гостей? – Хорошо. – как только чужие руки отпустили Се Ляня из своего вынужденного плена, он повел друзей в сторону выхода. – Все будет в порядке? – на грани слышимости спросил Му Цин. – Да, увидимся позже. – улыбнулся парень, пытаясь добавить убедительности в свои слова. Глаза все еще были разрезаны лопнувшими нитями капилляров. Опухшие веки не добавляли уверенности, совершенно ни во что. Улыбка, которая должна была успокоить выглядела еще более болезненно и наоборот добавляла тревоги за состояние парня. – Напишешь сразу как после того, как он тебя отпустит. – подал голос Фэн Синь, ребята уже стояли за порогом дома. – Хорошо. Спасибо вам. – юноша медленно закрыл дверь, наблюдая как единственное светлое и теплое в его жизни остается по ту сторону. Так же, как и ощущение безопасности. Стараясь быть беззвучным, парень выдохнул и развернулся в сторону гостиной, где его ожидал хозяин дома. Аккуратно войдя в комнату, Се Лянь остановился по центру ожидая следующих указаний. Мужчина сидел на диване, закинув одну ногу на другую и рассматривал сжавшегося парня перед ним. Единственное, что хотелось в этот момент это исчезнуть, чтобы не чувствовать этот прожигающий взгляд. Но к сожалению в реальной жизни это не работает. "Через мгновение все прекратится, все будет нормально, скоро все закончится. Это будет быстро." – Так и будешь молчать? – холодный голос разрезал тишину, Се Лянь поднял взгляд на мужчину. – Выглядишь отвратительно. Думаешь твои родители были бы рады видеть то, во что ты превратился? – Нет. – боясь спровоцировать тихо ответил парень. – Отвечай четко, забыл правила? Сколько уже ты успел нарушить? С самого утра заставляешь меня нервничать. Мало того что пропустил завтрак с утренней молитвой, так еще и не можешь ответить за свой проступок. Бог все видит, Сяньлэ. – мужчина поднялся со своего места и встал в шаге от Ляня. – Они бы не были рады. Мне жаль, что я пропустил утреннюю церемонию, я все восполню. – отчеканил парень, надеясь, что сейчас его отпустят к себе и он сможет спокойно выдохнуть. Покачав головой Цзюнь У поднял руку, укладывая ладонь на щеке парня. Слегка вздрогнув, Лянь поднял взгляд ища хоть толику тепла. Но от мужчины разило холодом, настолько ледяным, что его мягкие касания ощущались ледяным металлом на коже, обжигая. – Наказание продлится неделю. С этого момента. Направляйся в белую комнату. – погладив большим пальцем впалую щеку, Цзюнь У кивнул в сторону коридора. Сильно зажмурившись, парень кивнул и направился в коридор. Пройдя несколько дверей Се Лянь остановился напротив одной из, она выделялась на фоне других. Деревянная, белоснежно белая с узорчатыми рисунками и резной ручкой. Уже давно смирившись к подобному роду наказания, Лянь вошел в комнату. В белоснежно-белую комнату без окон. Где единственным источником света были маленькие лампы, встроенные в потолок. И даже от них исходил холод белых лучей. У одной из стен стояла односпальная кровать, заправленная постельным бельем под цвет комнаты. Рядом небольшой комод, открыв который юноша достал комплект белоснежной одежды. Переодевшись, Се Лянь сложил свои вещи рядом с дверью, чтобы их могли забрать, минимально контактируя с самим парнем. У противоположной стороны комнаты была небольшая ширма, за которой находилась ванная зона с санузлом. А также недалеко от кровати находился стол с скругленными углами и мягкий стул, сделанные из того же дерева, что и дверь. Ничего не выбивалось из общей картины. Лишь тени от мебели добавляли хоть немного разнообразия. Завтрак, обед и ужин по расписанию подается через специальное окно в двери. Свет так же регулируется снаружи. Так что придется прятать настрадавшиеся глаза от него под одеялом до девяти часов вчера. Ближайшую неделю Се Лянь будет наедине с самим собой без каких-либо способов связи с внешним миром и занятий. Только белый потолок, молитвы, тишина вокруг, но рой мыслей внутри. Нескончаемый их поток. И больше ничего. Для остальных же парень будет на больничном. Фэн Синь и Му Цин так и не получили обещанного сообщения. *** – Твое наказание окончено. – юноша сделал аккуратный поклон, мужчине напротив. – Можешь идти к себе в комнату. – еще один поклон. Мужчина, кивнув, отошел от прохода в коридор и взглядом проследил за удаляющимся парнем. Пара человек в фартуках зашла в уже пустующую комнату и начали влажную уборку. Се Лянь спокойным шагом дошел до своей комнаты, включил теплое освещение и сел на кровать, заправленную пушистым пледом. Длинные ворсинки путались средь пальцев и цеплялись за погрызенный ногти. Вдох. Телефон лежит на прикроватной тумбе, подключенный проводом к сети. Выдох. За окном падают мелкие снежинки, что тают, как только касаются поверхности окна. Вдох. Парень падает на спину и смотрит в потолок, на котором играют солнечные зайчики. Выдох. По вискам заструились горячие слезы, обжигая кожу. По комнате расползлись хлюпающие звуки, приглушённого плача, ведь только эта комната должна знать о его слабости, больше никто. Непонятно сколько времени прошло с момента, как солнце ушло за горизонт, а Се Лянь провалился в яму сна, где его сознание словно играло с ним, подкидывая не самые приятные воспоминания. Веки еле разлепились, в уголках глаз неприятное, саднящее чувство, нос все еще заложен, а на языке ощущается солоноватый вкус. Через мгновение на всю комнату начинает играть музыка будильника. Тяжело вздохнув, парень поднялся с так и не расправленной кровати и взял телефон в руки. Лянь не помнит, ставил ли он будильник или это была забота других жителей этого дома. Но факт, что пора на пары оставался фактом. Рюкзак, пара тетрадей, ручка. Джинсы, футболка, легкая куртка поверх. Кроссовки, ключи от дома, телефон. Парень на автопилоте дошел до учебного заведения и как только на встречу начали попадаться знакомые люди, на лице появилась легкая улыбка, но глаза все так же выглядели тухло. Придерживая лямку рюкзака одной рукой, Се Лянь зашел в нужную аудиторию и занял привычное место. Через мгновение по бокам приземлилось по человеку, которые почти одновременно начали говорить. Слова особо не застревали в голове было сложно распознать суть. Разум находился где-то глубоко под водой. Лица окружающих размазывались, зрение отказывало фокусироваться на предметах, голоса накладывались друг на друга и превращались в сплошной гул. Я не могу говорить? Я сейчас оглохну? Почему все вокруг такое не настоящее? Я точно нахожусь здесь? Что со мной? – Хэй! Се Лянь резко развернуло в бок, перед глазами друг пытается дозваться его. – Ты слышишь меня? Это Му Цин. Обеспокоенный взгляд глаза немного блестят, руки лежат на плечах Се Ляня и обдают теплом. Все резко приходит в норму. Се Лянь в аудитории, слева Фэн Синь, а справа Му Цин. По кабинету разбросаны другие одногруппники, которые заняты своими делами. Звенит звонок, оповещающий о начале пары. Преподаватель дает минуту, чтобы все заняли свои места и приготовились слушать лекцию. Се Лянь обещает поговорить с друзьями после занятий. Как только пары закончились, юноша рассказывает своим двум единственным близким людям, что скрывается за закрытой дверью его "дома". В этот же день, по возвращению Се Лянь ведёт себя как примерный юноша, а как только заходит к себе в комнату, скидывает в рюкзак вещи первой необходимости. Спустя несколько часов, через окно скидывает все вниз и спрыгивает сам. Там его уже ждут Му Цин и Фэн Синь, которые вместе добираются до дома Му Цина. Цзунь У находит оставленную записку, в которой написано всего пару строк. Мужчина хмурится и сложив лист в несколько раз, убирает его в карман. – Хорошо, Сяньлэ. Я дам тебе свободу, дам попробовать самостоятельную жизнь. Посмотрим через сколько ты вернешься ко мне. *** На весь зал пахнет попкорном, пальцы липнут из-за растопленного сахара. В помещении темно, а на огромном экране кинотеатра мелькает реклама скорых релизов. По правую руку на диванчике сидит Хуа Чен и рассказывает какую-то историю. Се Лянь смеется, зажмуривая глаза и иногда похлопывает рядом сидящего парня по бедру. Очередное свидание, в качестве пары. После их первого просмотра фильма у младшего дома прошло некоторое время, Хуа Чен собирался с мыслями, а Се Лянь дал ему время. И теперь, с завязанными красными узелками на пальцах они наслаждаются компанией друг друга. Пару дней назад Му Цин написал сообщение с извинениями, Фэн Синь приходил лично. Все вернулось в норму. Цзюнь У больше не появлялся, после того как Се Лянь сменил квартиру на новую с более благоприятными условиями и поближе к работе, а также поменял номер телефона. Даже если и бывает так, что страх вновь заполняет сознание своими гадкими щупальцами, рядом всегда есть кто-то, кто окутает теплом и светом. Посмотрит с улыбкой, обнимет и не позволит задохнуться, не позволит утонуть.