Экстра <2>
«Помни, сын моря, помни судьбу сестры твоей! Как она отдала всю себя ради человека — и что получила взамен? Разбитое сердце и смерть в пучине морской! Помни об этом сейчас и вспомни перед тем, как сделать окончательный выбор!..»
Тихо вздохнув, Кэйа перевернулся набок, поёжился от пробежавшего по телу холодка и поспешил прижаться к лежащему рядом Рагнвиндру: такому живому, тёплому и мягкому, греющему возлюбленного не только своими объятиями, но и в целом своим присутствием. Воспоминания не столь давних событий вызывали внутри Кэйи дрожь и наворачивающиеся на глаза слёзы — Дилюк просто не знал, представить не мог, что пришлось перенести русалу, чтобы быть рядом с ним, и чем Кэйа пожертвовал ради своей любви.«Ты обретёшь эти жалкие отростки, которые люди зовут ногами, но взамен отдашь мне свою сущность. Я заберу твой глаз, а вместе с ним — силу, знак чистой крови, оставлю лишь метку проведённой нами сделки!..»
Кэйе хотелось навсегда забыть ту боль: как по короткому заклинанию морской ведьмы его голову в один момент будто пронзили сотни острых игл, которые давили на каждую клеточку и заставляли русала кричать во всю глотку, пока голос не был сорван. Казалось, что ведьма вытягивала из юноши всю его силу морей через правый глаз в течение многих часов, хотя на самом деле всё происходило за жалкие несколько минут. Несколько мучительных минут, в течение которых Кэйю держала в этой реальности только мысль о скором воссоединении с его прекрасным человеком, самым невероятным пиратом семи океанов.«А теперь ты отправишься на поверхность, примешь сваренное мной зелье и обретёшь то, чего так желаешь. Но помни, сын моря, ты никогда больше не вернёшься к прежней жизни! Утратишь вечную жизнь, свою силу и связь с океаном — со всем этим будет кончено! Запомни мои слова, помни также судьбу своей сестрицы! Если человек оставит тебя однажды, отдаст своё сердце другому — ты растаешь морской пеной, как и твоя сестра однажды!..»
Слова ведьмы никак не покидали уставший от недосыпа разум: Кэйа не мог уснуть, лежал смирно в постели, боясь побеспокоить сон Дилюка, счастливо посапывающего рядом. Ещё пару месяцев назад беспамятно влюблённого русала терзало множество сомнений. Конечно, Дилюк Рагнвиндр вызывал в нём самые яркие и нежные чувства, заставлял душу трепетать, а сердце заходиться в бешеном танце. Кэйа хотел быть рядом с ним, слышать его ласковый голос и ощущать горячие руки на своём теле, но при этом испытывал противный липкий страх перед предстоящими переменами. Русалу предстояло бросить своё прошлое, семью, дом — лишь океан остался бы рядом с ним и дальше, высокие волны сопровождали юношу, бились бы о бока корабля. И всё это — ради любви к представителю человеческой расы, о которой жители моря говорили только отрицательно. Столько историй, связанных с гибелью от рук людей!.. Кэйа всегда с дрожью слушал их, но задавался из раза в раз вопросом: неужели жители суши и правда настолько ужасны и жестоки? Неужто они способны лишь на предательство?..«Я… люблю тебя.»
На каждой встрече Кэйа тонул в этих алых глазах, видел в их глубине жаркую страсть и откровенную нежность. Дилюк улыбался ему тепло, учил говорить и обращаться с человеческими предметами, рассказывал самые разные и невероятные истории и касался осторожно, заставляя сердце русала биться быстрее. Рагнвиндр был для него самым настоящим принцем, о которых русал слышал от своих сестриц. О, как же Кэйа хотел быть рядом с этим мужчиной! Как он хотел любить и быть любимым в ответ, видеть чужую улыбку и слышать хриплый смех, ощущать на своём теле пламенные руки Дилюка — Кэйа желал всё это всем своим сердцем, потому и решился на отчаянный шаг. Русал терпел острую боль, сдерживал горькие слёзы и воспроизводил перед своими глазами образ аловолосого пирата, цепляясь за него в отчаянной любви… — Тебе снова не спится? Спросонья Дилюк выглядел очаровательно: его глаза слипались, ярко-красные волосы были взъерошены и торчали во все стороны длинными кудрями, на щеках застыл едва заметный румянец, а губы расплылись в нежной полуулыбке. От вида такого нежного и тёплого Рагнвиндра сердце синеволосого юноши рядом с тем билось всё быстрее и сильнее. — Угу… Я тебя разбудил? — спросил аккуратно Кэйа на выдохе и поёжился от осознания, что пират мог заметить его подавленное из-за воспоминаний и собственных страхов состояние. Дилюк отрицательно качнул головой, после потёр ладонью сонно слипающиеся глаза и, сфокусировав таки взгляд на собеседнике, подвинулся к тому поближе. — Ты в последнее время плохо спишь. И в целом… Чем-то встревожен, — спустя минуту молчания Рагнвиндр решил, что всё-таки им нужно поговорить на эту тему. Ведь пират уже не мог видеть тихих страданий своего любимого человека. — Тебя будто тревожит что-то. Ты… можешь мне рассказать. Кэйа грустно улыбнулся, вздохнул тихо, отведя на пару мгновений взгляд в сторону, а затем придвинулся к мужчине, укладывая голову на его вытянутую на подушке руку. — Мне страшно, — едва слышно прошелестел чужой голос. Дилюк тихо выдохнул, протянул свободную руку к Кэйе и обвил ей облачённую в белую рубаху талию юноши. Губы Рагнвиндра осторожно коснулись сначала смуглого лба, после аккуратного виска, щеки, кончика носа и только в конце — мягких, немного пухлых от частых покусываний и обветренных от морской прохлады губ. — Ты боишься предстоящего выхода на сушу? — хрипло спросил пират, практически невесомо оглаживая чужую спину кончиками пальцев. Со дня на день корабль должен был прибыть в порт, где после всей команде предстояло запастись провизией, предметами первой необходимости, да разработать новый маршрут и план действий. Кэйа с волнением ждал этого дня — ведь тогда он первый раз выйдет на большую землю, прогуляется по улочкам настоящего города и увидит кусочек такого большого мира, созданного людьми… Дилюк искренне думал, что чужое беспокойство связано с предстоящим путешествием, а не с чем-то другим. — Я боюсь потерять тебя. — «Ведь люди могут влюбляться не один раз…» — тревожную мысль Кэйа не спешил озвучивать и лишь кусал губы, стараясь не смотреть в алые глаза напротив. Ему было страшно и стыдно за свои мысли и опасения. — Кэйа, посмотри на меня. Горячая рука Рагнвиндра коснулась смуглой щеки, отчего юноша выдохнул нервно и слегка задрожал, но чужую просьбу упрямо не выполнил. Дилюк дёрнул краем губ и тихо фыркнул, не впечатленённый его непокорностью. — Ты ведь помнишь, как я люблю тебя? Конечно, Кэйа помнил всё: каждое тихое признание Дилюка, нежное касание и осторожный поцелуй, полный ласки и искренности взгляд и аккуратную улыбку. Он помнил каждый комплимент, сказанный устами пирата, небольшие подарки в виде украшений и книг. И ещё Кэйа навсегда запомнил слова почти каждого члена экипажа «Рассвета».— Капитан так радуется каждый раз, как видит вас! У него прям глаза загораются, правда-правда! — Беннет тараторил часто, размахивал руками и опасно мог покачнуться в сторону в таком собственном взбудораженном состоянии.
— Кэйа. Нравится капитану. Очень, — елозя стопой по поверхности палубы, тихо добавлял Рейзор к речи своего близкого друга.
— Никогда раньше не видел капитана Рагнвиндра таким, — пожимал плечами Альбедо, не отрывая взгляда от холста перед собой. — Думаю, уровень серотонина в его крови значительно превышен, и я догадываюсь, какие на это есть причины… Но это лишь мои догадки и рассуждения, не делай такого задумчивого лица. Ты ему просто нравишься, ничего сложного тут нет.
— К-капитан Дилюк? Ох, я совсем не смыслю в любовных делах… Н-но он очень Вами дорожит! — смущённо краснела Сахароза в ответ на чужой осторожный вопрос.
— Дилюк любит Кэйю, Дилюк любит Кэйю! — хихикала Кли, заговорщецки потирая ладошками и показывая сконфуженному Кэйе свой маленький язычок.
— Капитан любит тебя до безумия, — строгий с нотками стали голос сестры Розарии всегда будто отрезвлял бывшего русала. — Он был готов бросить всё ради тебя: корабль, команду, собственную жизнь. Помни об этом, морской чёрт.
— Я помню, — наконец проговорил Кэйа тихо, поднимая глаза и сталкиваясь с нежным взглядом Рагнвиндра. — Просто пообещай, что… будешь со мной всегда. Дилюк хмыкнул коротко, дёрнул губами в нежной улыбке и после, прислонившись своим лбом ко лбу юноши и заглянув в его разноцветные глаза, тихо пообещал: — Я скорее утоплюсь, чем оставлю тебя… Я всегда буду рядом, потому что люблю тебя. Верь мне, хорошо? Коротко выдыхая, Кэйа молча потянулся к его горячим губам капитана «Рассвета». Нежный поцелуй служил закреплением чужого обещания и приносил юноше долгожданное утешение. Раз Дилюк обещал любить его всегда… То оно так и будет.
