Тараканы в голове у брата и сестры Швагенвагенс

Ди сидел на пороге у входа на задний двор и пялился в одну точку. Вытащив из пачки сигарету, он хотел закурить, но послышался звук открывающейся двери. Подросток понял, что попал и замести следы он уже не успеет. Справа от него сел Глэм и забрал сигарету из его рук. — Я не собираюсь тебе читать нотации. Ты и сам всё прекрасно знаешь. Но я надеюсь, что ты все же бросишь. А сейчас, дай пожалуйста зажигалку. Ди достал нужную вещь из кармана и протянул отцу. Тот закурил и вернул зажигалку сыну. Он достал ещё одну сигарету и тоже закурил. Пару минут они сидели в неловкой тишине, но Глэм решил её нарушить. — Знаешь, последнее время я заметил, что ты всё больше от меня отдаляешься. Я бы хотел узнать почему. — Да я и сам не знаю причины. Просто, я ведь никогда не слышал от тебя «Молодец, сынок» или «Я горжусь тобой». Единственное, что ты говорил, так это «Мог бы и лучше», «Это недостаточно хорошо». А ведь старался, из кожи вон лез. Но при этом ты хвалишь Хэви. Чем я хуже, что не заслуживаю твоей поддержки и любви?! Подросток посмотрел на отца. Из глаз Ди потекли слёзы и размазали тушь по лицу, но парню было плевать. Глэм только сейчас осознал, что поступает точно также, как и его отец. А он никогда не хотел этого. Мужчина больше всего боялся стать похожим на Густава. — Прости меня. За всё. Я старался, правда старался быть лучше, чем мой отец.- Глэм закрыл лицо рукой и облокотился о колени.- Когда я узнал, что у нас будет сын, я был очень счастлив, но потом меня накрыла паника. Я боялся повторить его судьбу. Я прочитал множество книг по воспитанию и всё это время считал себя неплохим отцом. Ди положил руку на его плечо. — Пап, может расскажешь мне о своём детстве? — Да. Мой отец был из высшего общества. Потомственный аристократ и владелец крупного бизнеса. Общество требовало от него высоких результатов. И это же он требовал и от своих детей. В шесть лет я уже хорошо владел французским и мог сыграть «Лунную сонату» без нот. Но отцу было мало. Он хотел вырастить идеального наследника своего состояния. За каждую неверно сыгранную ноту, за каждый маломальский проступок он… В этот момент в голове Глэма раздались те самые удары линейкой. Мужчина не моргая уставился в одну точку. На лбу выступил холодный пот, а дыхание участилось. Улыбка давно пропала с лица. Глэм впервые за много лет плакал и показывал свои настоящие эмоции. — Пап? С тобой всё нормально? Но Глэм не отвечал. Он совсем не слышал сына. Его голос заглушали удары линейкой. Музыкант словно в трансе снял напульсник с правой руки и стал раздирать зажившие шрамы. Ди от этого был в шоке и реальном ужасе. Он читал в книгах о панических атаках, но сейчас всё вылетело из головы. В этот момент как нельзя кстати явился Чес. Как чувствовал. Шатен подошёл к блондинам и спросил: — Ребят, что у вас тут происходит? — посмотрев на друга он вскрикнул.- Ешкин-картошкин! Неужели опять?! — Всмысле «опять»?! С ним такое уже было? Чес подбежал к Глэму, упал перед ним на колени и резко развел его руки, чтобы он прекратил калечить себя. — С того момента как он ушел из дома, на протяжении нескольких месяцев это происходило с ним 3-4 раза в неделю. Глэм зажмурил глаза, вертел головой и пытался вырваться. Его всё глубже и глубже затягивало в пучину собственных страхов, что уже даже становилось трудно дышать. — Нет! Не трогай меня! Чес сжал его ладони в своих и спокойным голосом произнёс: — Глэм, это я. Ты меня слышишь? Мужчина вдруг перестал вырываться и замер, но глаза не открыл. — Сосредоточься только на моём голосе. Я рядом и не брошу тебя. Дыши. Вдох. Выдох. Блондин сделал то, что велел ему друг несколько раз. Звуки ударов становились всё тише, но страх никуда не уходил. — Где ты сейчас? — Я в музыкальной комнате. Тут никого нет. — Хорошо. Иди к двери. Глэм подошёл к выходу, взялся за ручку и замер. — Я не могу. Вдруг он будет стоять там? — его голос дрожал от страха. Ди отошёл от шока и положил руку на плечо отцу. — Пап, это я. — Ничего не бойся. Мы рядом.- закончил Чес. Глэм открыл дверь. За ней никого не было. Маленький, зашуганный подросток в костюме прошёл дальше. — Где ты сейчас? — снова спросил шатен. — В холле. Тут пусто. — Молодец. Направляйся к выходу. Я с тобой и держу тебя сейчас за руки. Подойдя к входным дверям, Себастиан с силой их распахнул и был ослеплён ярким светом. В этот момент Глэм открыл глаза. Перед ним на коленях сидел улыбающийся Чес. Ди крепко обнял отца за шею. — Спасибо вам. — Ты сам с этим справился. Мы только тебе помогли. — Прости, что я вообще об этом спросил. Я не думал, что всё так получится. Глэм погладил сына по волосам. Он снова посмотрел на свою израненную руку и скрыл её напульсником. — Пап, я думаю тебе стоит обратиться к специалисту. Это явно ненормально и тебе нужна помощь. — Наверное ты прав. Я слишком долго бегал от своих страхов и своего прошлого. — Я люблю тебя, папа. — И я тебя тоже, сынок.