Согреть Россию

Всё было просто чудесно. Иван был рад такой большой компании, единственное, что его расстраивало — это то, что нельзя было намазать печенье сливочным маслом, но это было небольшой неприятностью, так что в остальном Россия был доволен.    За столом была тишина, никто не решался начать разговор, тогда Америка взял инициативу на себя и произнёс — Кхм, давайте обсудим. Не успел Альфред закончить свою мысль, как его прервал Брагинский — Альфред, мы не будем обсуждать мою, твою и других стран политику. Я думаю, что нам стоит поговорить на отвлечённые темы, темболее твоя позиция всем известна. Проговорил Россия со своей обычной улыбкой, в глазах блеснул недобрый огонёк. Америка фыркнул, но покорно замолчал. — Давайте поиграем в игру «Правда или действие»? Внезапно произнесла Беларусь. Немного подумав, страны согласились. — Я начинаю. Тот кому я задаю — потом задает другому, всем ясно? Спросила Наташа, на что все кивнули. — Отлично, тогда начинаем.Бонфуа, правда или действие? — Мм… правда. Задумчиво произнёс Франция, поправив причёску. — Сколько у тебя было отношений? Бонфуа чуть покрылся румянцем, а после глубоко задумался, видимо считая всех своих партнёров — Около шестнадцати, я полагаю… Неуверенно произнёс француз.Россия очень удивился, но не показал этого. У него самого никогда не было любимого человека в таком плане, но из-за русской литературы, да и из-за своего окружения у него сложилось мнение, что любовь одна и на всю жизнь. — Кхм, ладно, Эван, правда или действие? Обратился Франция к России — Действие  Не думая, ответил Брагинский, внимательно смотря на Бонфуа — Хм… сними свой шарф. Да, Россия не снимал этот предмет одежды даже в поезде, он в принципе  никогда его не снимал. Дыхание Ивана участилось, Беларусь тоже заметно занервничала, но молчала. Она незаметно взяла брата за руку, чуть сжимая, чтобы успокоить, благо то, что они сидели рядом, и с другими присутствующими их разделял стол, не позволяло увидеть странам это движение. Америка тем временем молчал, наблюдая за реакцией Ивана и Наташи, его, да и всех остальных уже давно интересовал вопрос, почему же Россия постоянно носит шарф, и наконец появился шанс это узнать. — Эван, ну? Чего же ты не снимаешь? Спросил Бонфуа, ему хотелось поскорее узнать, что же такого прячет Брагинский. — А что? Мы разве куда-то спешим? Ох уж эта привычка русских отвечать вопросом на вопрос, она раздражала абсолютно всех, даже самих русских наверное, однако прекращать это они не собирались. Франция сжал зубы, но продолжил терпеливо ждать, как и другие страны. Через долгие мучительные две минуты Иван стал так же долго и мучительно снимать свой шарф. Страны, затаив дыхание, смотрели на это. Вскоре шея русского стала оголяться, и все могли увидеть на ней жуткий шрам. Иван поджал губы, сжимая в руках шарфик. — Словно от ошейника… Еле слышно прошептал Франция. Он хотел дотронуться до шеи Ивана, но тот не позволив, убрав его руку от себя. Америка был удивлён, в голове стали появляться самые разные идеи появления этого шрама. Альфред решил для себя, что когда настанет его очередь — он спросит у Ивана о появлении этой несуразности. Когда все вдволь насмотрелись, Россия быстро намотал шарф обратно и только тогда успокоился. Наташа успела пожалеть, что вообще начала эту игру.