Детективное агентство "Анна и её духи". Пятое дело.

Штольман встал за Аниной спиной и прижал её к себе. Противное тянущее чувство под ложечкой, головокружение и тошнота стали чуть легче. Всё же это было удивительно: почему, когда он рядом, ей становилось легче? Полина подняла бровь и недовольно поморщилась. — Всё так же носится вокруг тебя? — спросила она, кивнув в сторону Якова. — Меня это так забавляло! Взрослый мужик, а только речь о тебе заходила, в барана превращался! Так было забавно с ним играть! Анины ледяные иглы в секунду превратились в огненные. Фонтан возмущения поднялся жаркой волной краски от груди к щекам и смёл страх и робость. Никто не смеет так говорить про Штольмана! Никто! А тем более она! — Закрой свой рот! — процедила она, чувствуя, что в ней что-то изменилось. Она и в самом деле могла требовать то, о чём говорила. Полина с удивлением посмотрела на Анну. Она не могла произнести и слова! Она даже рот открыть не могла. Аня вдруг улыбнулась так, как ни разу до этого не делала: как женщина, которая получает удовольствие от того, что смогла поставить другую женщину на место. Правильно! Никто! И никогда! — Замечательно! — удовлетворенно сказала Анна. — Мы будем говорить о деле, не касаясь Якова. И ты не уйдешь, покуда нам не поможешь! Штольман тоже посматривал на Аню с удивлением и некоторой внутренней дрожью. Она говорила сейчас так, будто имела на это право, будто обладала достаточной властью, чтобы задержать дух Полины здесь и заставить его говорить. Раньше она никогда так не разговаривала. Но раньше никто не смел говорить дурно о человеке, которого она любит! Разве что Ферзь. Но и он плохо кончил! Полина была вынуждена кивнуть. Уйти она не могла, разговаривать тоже, поэтому пришлось смириться. — Кто такой Скрябин? Это Крутин? — задала самый главный вопрос Анна. Она чувствовала, что Штольман за её спиной напрягся. Призрак же, получив возможность говорить, немедленно расхохотался. — Крутин? Этот слабак, который ничего не умеет? Какое нелепое предположение! — Тогда что? — Ане надоело это кривлянье. Под елейной улыбочкой и благообразными манерами владелицы книжной лавки проступило жесткое, язвительное и циничное нутро, которое она ловко прятала под приятной и спокойной манерой речи. — Нет Крутина как такового, — сказала Полина. — Это большая иллюзия. — Поясни! — загадки Анне тоже надоели. Штольман позади неё сейчас отчаянно переживал, что он сам не может видеть дух и допросить его по всем правилам. — Был у нас проездом один высокий чин, — Аникеевой приходилось говорить, молчать не удавалось. Её злило, что Анна будто гипноз к ней применяла: она делала всё против воли. — Проверку делал, можно ли у нас железную дорогу прокладывать. Увидел, как я и мать людское сознание меняем. С собой меня увез. Против воли почти. Хотя я быстро поняла, что мне это всё сулит, поэтому против него не пошла, а делала всё, как он велел. Анна пока ничего не понимала. Какой чиновник? Он здесь причем? — А Скрябин? — Ширма, — пожала плечами Полина. — Никто не шел к доктору-женщине. Иронично, не правда ли? Она окинула взглядом Анну, а та сжала зубы и подняла подбородок вверх. Не будет она на это ничего говорить. — И? — процедила она. — Доктор Крутин принимал посетителей, — усмехнулась женщина. — Он никогда ничего не мог. С самого начала. Наш покровитель устроил всё так как ему нужно. Все те, кто ему мешал, были нейтрализованы. Карьера шла в гору. Положение укреплялось. Состояние росло. Я делала всё, как он просил, и мы ни в чём не нуждались. Всё вышло с наибольшей пользой для всех! — Но ведь гибли люди! — вдруг закричала Анна. Штольман чувствовал, как она дрожала под его руками. — Все мы смертны! — равнодушно сказала Полина. — Раньше, позже. Какая разница. Ничего в рисунке мироздания это не меняет! Аня открыла рот. Качая головой, она не знала, что сказать. Полина, которая выглядела, улыбалась и склоняла голову набок как обычный человек, казалась Анне пришельцем из космоса, который внутри носил перевернутые, кощунственные понятия, совершенно отличные от людских. — А Скрябин? — наконец спросила она, решив, что не будет больше касаться этой темы. Это ни к чему не приведёт. — Откуда он взялся? — Он всегда был со мной! — ответила Аникеева. — Он мой брат!