bad bitch

      Он вольная птица, напоминает себе уже около часа омега, сводя колени при мимолётном взгляде на этого черноволосого, безумно опасного всем своим видом, альфу, который какого-то хуя подобран под все Тэхёновы кинки. Красивый, чёрт возьми, слишком, брутальный — Тэхён от одного его взгляда бы потёк, — с татуированными руками (боже, просто позвольте ему уже рассмотреть эти рисунки поближе и попробовать на вкус эти длинные пальцы), а ещё у него волосы заплетены в короткий хвост на затылке. Честно, Тэхён уже готов ему отдаться, но есть несколько НО. Например, он сейчас в ресторане, и отдаться незнакомому мужику на глазах у всех будет как-то не комильфо даже при всей его ебанутости, а ещё Тэхён не один, а с очередным папиком, который пытается поразить его своим состоянием, приведя в самый дорогой ресторан страны. Говорить о том, что омега был здесь уже раз двадцать, Тэхён не будет, нечего выёбываться, иначе проблем потом не оберёшься. И последнее НО, завершающее список: Тэхён, сука, вольная птица, он не лезет сам, он ждёт чужих ухаживаний, потому что это перед ним должны расстилаться, его должны хотеть, а никак не наоборот.       Но всё-таки омега не может сдержаться от мелкого флирта, кидая кокетливый взгляд в лоб черноволосого мужчины за соседним столиком. Тот, кажется, его не замечает, потому что продолжает увлечённо читать какие-то бумаги рядом с собой и жевать стейк. Жуёт, кстати, до незаконного эстетично, так, что сок стекает по губам к подбородку, словно кровь из пасти хищника. Пожалуй, Тэхён даже хотел бы побыть его жертвой и сесть на лицо, чтобы потом посмотреть, как его природная смазка потечёт по чужим губам и как потом альфа её слижет.       Боже.       Тэхён прикусывает губу, сдерживая скулёж. Внизу влажно до невыносимости и колени сжимать уже больше некуда. Ещё этот мудозвон с гигантским пузом дико раздражает. Тэхён вообще согласился пойти с ним сюда только из-за того, что с утра ничего не ел. Но глядя на его почти животное поедание пищи, тянет только блевать. Тэхён грустно вздыхает. Если этот ахуительный альфа так и не обратит на него внимание и не предложит стать его деткой, этот день для омеги пройдёт просто отвратительно.       — Малыш, что хочешь на десерт? — спрашивает очередной папик, и Тэхён только мысленно глаза закатывает и думает, что хочет член того черноволосого альфы, но вслух озвучивает лишь:       — Тирамису, мороженое, шоколадный тортик и ванильный коктейль, — ещё и глазками хлопает так умилительно, по-омежьи, что мужик напротив приходит в экстаз, а Тэхёна вновь накрывает рвотный позыв. Боги, дайте ему пережить этот день и вот того мужчину за соседним столиком.

***

      Чонгук устало потирает виски, дочитывая последние строки договора. Клиент напротив нервно теребит свои пальцы, в ожидании, когда альфа примет решение и в лучшем случае поставит свою подпись в нужном окошке.       — Мне нравится ваша идея, и я готов спонсировать ваш проект, — сообщает Чонгук, широко расписываясь на бумаге и вызывая облегчённый вздох со стороны клиента. — Думаю, теперь, когда все вопросы решены, вы можете идти, а я ещё немного здесь посижу.       Мужчина быстро кивает, ему и самому не хочется торчать рядом с этим альфой, чью опасную ауру чувствуют все в этом здании. Не проходит и тридцати секунд, как он растворяется из поля зрения, а Чонгук громко выдыхает и закрывает глаза, чтобы про себя досчитать до десяти, а после открыть их, позволяя зрачку затопить радужку.       Ох, как же долго он терпел. Чонгук всегда отличался железной выдержкой, серьёзно, ни когда его пытали, ни когда в него попадали в перестрелках, он не издавал ни звука и, если честно, вообще не обращал на это внимание, но, блять, сейчас, это какой-то совсем особый случай. Его вкусовые рецепторы ещё никто так долго не дразнил.       Какого хуя вообще он должен мучаться в своём же, сука, ресторане?       Ноздри жадно втягивают в себя сладкий омежий запах, оседающий терпким сахаром на языке.       Определённо скоро он окажется там буквально, потому что Чонгук сейчас испытывает такой натуральный голод, что ни одно блюдо в мире не утолит. Омега напротив натурально над ним издевается: так открыто разглядывал, хищно смотря из-под алой челки, а ещё светил своей песочной кожей, которую белый приталенный пиджак не скрывал от слова совсем. Это одно из современных модных нововведений, надевать пиджак на голое тело, или Чонгук просто настолько слепой, что не видит даже намёка на ткань под ним? А ещё это золотое тонкое колье… Чонгук скоро лично скажет его носителю, что оно не скрывает его тела от слова нихуя, а пока он снова затягивается воздухом, как каким-то наркотиком, и бросает взгляд аккурат в медовые глаза напротив.       Воздух искрится, или это искры из глаз Чонгука? Чёрт, альфа чувствует себя озабоченным.       Омега под его взглядом сводит колени.       Нет, он издевается.       Чонгук одним щелчком подзывает к себе официанта. Тот в мгновение ока оказывается рядом с боссом, с готовностью тараторя:       — Что-то хотите?       — Омегу за соседним столиком, — басит альфа, ослабляя галстук.       Парень быстро смекает, что к чему, и уже через несколько минут по залу разносится голос из магнитофона, оповещающий, что по техническим причинам ресторан закрывается.

***

      — Я даже десерт не доел! — капризничает омега, услышав объявление. На деле единственное о чём он жалеет это то, что придётся расстаться с тем альфой за соседним столом, когда тот только обратил на него внимание.       — Малыш, я могу попросить, чтобы нам дали его с собой, — слащаво предлагает альфа, а Тэхён без труда читает между строк: «Я куплю тебе всё, что захочешь, если ты потом поскачешь на моём члене». Глупый папик, ещё не знает, что Ким свинтит от него, как только они спустятся.       — Конечно, — светит улыбкой и своим личиком кукольным, которое делает из него обманчиво глупое создание. Мужчина, глядя на это, облизывается.       Тэхён, держись, осталось недолго.       Внизу народу толпится много, но на удивление никто не возмущается и не качает права в духе толстосумов. Такое бывает только если хозяин вечеринки слишком крутой и пиздатый, чтобы ему перечить. И Тэхён чисто из любопытства обязательно бы поинтересовался, что это за чувак и насколько толстый у него кошелек, но сейчас им руководит совершенно неведомое до этого желание увидеть того ахуительного альфу снова. Правда, сколько омега не стреляет глазками во все стороны толпы, всё не то, не те.       Сопровождающий альфа пытается вывести Тэхёна из толпы за руку, но кто-то его опережает. Кто-то определенно сильный, делает вывод Тэхён, не сильно сопротивляясь в чьих-то крепких руках, которые закинули его на плечо. Нет, не подумайте, у него есть чувство самосохранения, просто за свою недолгую, двадцатитрёхлетнюю жизнь омега успел побывать в стольких подобных историях, что четко уяснил одно — лучше не рыпаться и не орать, а действовать по ситуации, когда ноги естественным путём окажутся на земле.       На удивление его несут обратно в здание, в то самое, откуда, на минуточку, сейчас всех выгнали. Неужели Ким приглянулся самому хозяину? Это льстит. Правда Тэхён крайне не хочет, чтобы им оказался какой-нибудь жирдяй или урод, потому что, давайте будем честны, спать даже под угрозой смерти хочется с кем-нибудь более менее нормальным и не только в плане желаний, но и в плане внешности. А в том, что он кому-то нужен только для секса, омега убеждён.       Как ни странно его несут ни в какой-либо офис или спальню, а обратно в зал. Омега как может изворачивается, чтобы хоть что-то увидеть, но тщетно, его задница всё равно видит больше, чем он.       — Хэй, дылда, — не удерживается Тэхён от возмущенного высказывания, — может я сам пойду, нет?       — Отпусти его.       Тэхён никогда бы не подумал, что когда-нибудь у него будет вставать просто на чей-то ахуительно низкий голос, такой, что пробирает до дрожи своей хрипотцой и низким тембром. Боже, если обладатель голоса такой же красивый, как и его речь, Тэхён готов раздвинуть ноги прямо здесь и сейчас.       Его ставят на пол и омега сначала придирчиво отряхивается, будто тот, кто его нёс, состоял из пыли, и только после наконец поднимает взгляд, чтобы выпасть из реальности где-то на полминуты и поднять своё упавшее в пятки сердце. Если это не сам Дьявол перед ним, то кто это?       Этот альфа перед ним, тот самый, которого хотелось до постыдных всхлипов, сейчас выглядит ещё потряснее, пафоснее, горячее. Он весь такой собранный, властный, с зализанными назад чёрными волосами, и взгляд у него такой жгучий, до костей пробирающий, что Тэхён еле на ногах держится, мечтая растечься на полу лужицей у его ног. Но он заставляет себя собраться, заставляет себя посмотреть в чужие глаза кокетливо и при этом скромно, но с вызовом, пытаясь доказать, что ему ни капельки не интересно и он совсем не боится, ни сколько вообще, пфф. Плевать, что колени дрожат, плевать, что между ногами уже совсем мокро и липко, плевать, что из горла рвётся скулёж. Он, чёрт возьми, плохая сука, которая через себя не переступит, ни за что.       Альфа хлопает по сидению рядом с собой, призывая сесть, и Тэхён разочарованно сравнивает этот жест с тем, которым призывают к себе собаку. Ясно всё, его опять воспринимают как тупую омежку. А вот хрен там. На этот раз Ким не собирается прогибаться, тем более он хорошо разбирается в альфах и их желаниях, а потому догадывается, что незнакомцу явно его строптивость придётся по душе.       — Простите, но этим жестом будете призывать своих шавок. Я омега и требую галантности.       Чонгук смотрит на него и усмехается, вот как значит. Ещё и ручки сложил на груди. Аппетитный такой. Альфа облизывается. Хорошо, малыш, папочка покажет тебе галантность.       Мужчина встаёт, поправляя свой галстук вместе с костюмом, и, чуть наклонившись к столу, широким жестом руки приглашает сесть.       — Примите моё предложение, отказываться лучше не стоит, — он это говорит и Тэхён чувствует, как в его организм через уши входит что-то безумно горячее, почти жгучее, но вместе с тем столь приятное и властное, что колени грозят согнуться и уронить омегу на дорогой паркет прямо сейчас.       Тэхён не дурак, отказываться не будет. Тем более он толком так и не поел, а сейчас аппетит разыгрался в нём не на шутку. Парень проходит к столу, кокетливо качая бёдрами, и усаживается на сидение подобно ребёнку, который при этом ещё забавно кряхтит и мило дёргает ножками.       Чонгук довольствуется чужим послушанием и садится сам, жестом руки призывая официанта.       — Ты здесь уже был несколько минут назад, но если хочешь что-то ещё, не стесняйся, я угощаю, — обращается к омеге мужчина, пока официант передаёт Киму меню.       Тэхён на меню даже не смотрит, облизывая взглядом альфу с головы до ног. Такой властный, что пиздец. От него этой властностью веет за километр, а у Тэхёна на неё кинк.       — Ты выгнал всех из зала, из-за чего я не успел получить свой десерт, — дует губы омега, смотря из-под ресниц совершенно не невинно, он постукивает своими наманикюренными пальчиками по столу, а Чонгук думает, что он совсем не против, чтобы эти коготки разодрали ему спину.       — Понял, — кивает альфа, а официант уже удаляется, чтобы выполнить заказ. — Какими судьбами в моём ресторане?       — Искал добычу, — сверкает улыбкой Тэхён. Он не скрывает своих намерений, потому что с такими как этот альфа легче договариваться, говоря правду. Им не нужны тупые речи в духе «Увидел тебя и понял, что это любовь», им нравится строить отношения по контракту: ты мне секс — я тебе деньги.       Чонгук без труда понимает, какого рода добычу Ким искал, и даже допускает, что сам ею стал, но его на удивление это совсем не отвергает, наоборот притягивает. Никакой лжи.       — Я так понимаю, нашёл, — кивает он сам себе, ухмыляясь. Для омеги он признает, что пойман на крючок, но на деле омега сам в его сетях.       Тэхён расплывается в прелестнейшей хищной улыбке, при взгляде на которую у Чонгука чешутся клыки. Слишком хочется съесть. Не только губы — всего омегу.       — Составим контракт? — закидывая ногу на ногу, предлагает Тэхён. — Так вы ведь любите это делать?       Чонгук усмехается, складывая руки на груди и облизывая взглядом чужую фигуру. На омеге как влитой сидит белый костюм, с пиджаком на голое тело, последний открывает вид на песочную кожу и крылья ключиц, аккуратно подчёркнутых тонкой цепочкой. Пиджак притален и подчеркивает стройность своего обладателя. Альфа чувствует, как у него чешутся руки от желания потрогать каждый изгиб тела этого омеги, но он откладывает этот порыв на время, сдавливая в пальцах ткань пиджака.       По приказу Чонгука им вскоре приносят бумагу и ручку, над которыми альфа с нетерпением склоняется.       — Твои условия?       — Для начала обговорим детали. На сколько я тебе нужен?       — Что насчёт пробного раза? — Чонгук усмехается. — Сколько он будет стоить?       Тэхён игриво прищуривается. А этот альфа неплох, правда омегу смешат чужие слова. Киму не нужно пробных разов, чтобы дать понять альфе, что с ним у него будет лучший секс в жизни. Тэхён не самовлюблённый, если только чуть-чуть, он просто знает свои способности и привык им доверять.       — Для тебя бесплатно, милый, — омега откровенно флиртует, строя глазки и толкая язык за щеку. Брови Чонгука вопросительно вскидываются. — Тебе я готов дать в первый раз просто так. Считай это благотворительностью, — омега откидывает красную чёлку с глаз и подмигивает.       Чонгук смотрит на него не мигая. Благотворительность, значит. Смешно. Уголки губ ползут вверх, не то чтобы Чонгука таким можно задеть или обидеть, но раззадорить — определенно.       — Отлично, — Чон вскидывает ладони вверх и показательно смотрит на время, — у меня как раз есть час до следующей встречи. Не против, если возьму тебя прямо на столе?       Тэхён слегка задыхается от предложения. Он конечно провоцировал, но не готов был, чтобы ему предложили сделать это прямо здесь. Не то чтобы ему стыдно перед сотрудниками ресторана (и не такое в жизни случалось), но всё равно непривычно. Хотя мокрая задница говорит, что он совсем не против, а Тэхён не привык ей отказывать.       — Тогда по рукам. Какие-нибудь пожелания? — омега встаёт со своего места, огибая стол и в последний раз поправляя пиджак, потому что, он уверен, одежда ему в ближайшее время не понадобится.       — Я хочу воспользоваться тобой, как тарелкой, не против?       Тэхёна слегка замыкает на этом моменте, потому что желание немного необычное, но он отрицательно качает головой, показывая, что даёт добро. Альфа с готовностью притягивает его рукой к себе, сажая на колени. Тэхён довольно ёрзает, чувствуя чужое возбуждение через брюки. Размерами он остаётся доволен.       — Как тебя зовут? — интересуется мужчина, приподняв подбородок Тэ пальцами. Омега позволяет себе ярко блеснуть глазами и улыбнуться, играя на своём очаровании.       — Ким Тэхён, а вас?       — Чон Чонгук.       Чонгук довольно смотрит, как лицо омеги бледнеет на долю секунды, а во взгляде скользит страх, и с восхищением поражается тому, как омега быстро берёт себя в руки и закусывает губу, игриво сообщая:       — Так значит сегодня я опробую член самого опасного альфы этой страны?       Чонгук честно никогда не твердел настолько просто из-за чьих-то слов. Он считал, что не входит в ту группу мужчин, падких на сладкие речи омег, говорящих об их достатках, но сейчас неожиданно ощущает себя так, словно шел к своей славе лишь для того, чтобы в этом месте и в это время этот омега сказал ему эти слова.       — Значит, сегодня я опробую тебя, Ким Тэхён, — усмехается Чон, прежде чем они одновременно тянутся друг к другу, чтобы слиться губами в поцелуе.       Рука Тэхёна отчего-то совершенно правильно вплетается в волосы альфы и устраивает в них беспорядок, а ладони Чонгука в свою очередь просто идеально ложатся на ягодицы омеги, сжимая их и заставляя Тэхёна шипеть от нетерпения. Они целуются жадно, сталкиваясь зубами и пытаясь пропихнуть языки друг другу в глотки, лишь бы чувствовать всё острее и ближе. У них обоих такая тяга впервые, и это одновременно восхищает и безумно бесит. Чонгук выпускает клыки, которые ощутимо разрывают нежную ткань Тэхёновых губ, за что омега в отместку сжимает чужой член.       Чонгук рычит, больно отталкивая омегу назад и заставляя упереться поясницей в стол, пока альфа рвет на нём пиджак (Тэхён слегка расстраивается — он был его любимым), заставляя пуговицы градом посыпаться на пол, и мажет губами по чужой шее. Омеге отчего-то хочется ему открыть её, хотя обычно он ничего подобного не делает, отдаваться альфе одно, принадлежать — совсем другое. И его пугает внезапный порыв сущности, оголяющей себя для метки альфы. Чонгук между тем жадно целует и лижет открытую кожу. Тэхён чувствует, как чужие клыки то и дело проходятся по коже, что совсем не входит в его планы. Он оттягивает альфу за волосы, заставляя гневно шипеть, и заявляет:       — Без меток.       Чонгуку хочется его оттрахать и искусать всего. Это желание пугает, учитывая, что у него никогда не было потребности в том, чтобы пометить какую-либо омегу, но запреты Тэхёна раздражают гораздо больше. Его хочется поставить на место и показать, кто здесь хозяин и кто диктует правила. У Чонгука денег хватит, чтобы купить Тэхёна настолько, чтобы тот ещё ему должен был, и он совершенно не намерен давать омеге иллюзию контроля над собой. Но от метки он себя сам останавливает: поставить её — значит признать себя во власти омеги, на что Чонгук ни за что не пойдёт.       Он опрокидывает омегу на стол, сам избавляя от брюк, которые кидает на соседний диван, и разводит чужие ноги, пока Тэхён выгибается для него. Тело у омеги великолепное. У Чонгука даже дыхание спирает. Он совершенно идеален для него, будто выточен из камня под все вкусы. Чонгук ведёт руками по всем изгибам, задевая пальцами соски и видя как Тэхён мастерски издаёт мелкие поскуливания. Они наигранные, Чонгук это прекрасно слышит и чужие навыки игры оценивает, вот только у него в планах сегодня пробить омегу на настоящие эмоции.       — А ты, я смотрю, всегда готов, — пальцы альфы проходятся по идеально выбритой промежности, собирая смазку.       — Никогда не знаешь, что подготовит тебе жизнь, — хрипловато сообщает омега. Чонгук с ним соглашается.       — Вот ваши фрукты и шампанское, господин, — произносит подошедший официант, и Тэхён совсем немного розовеет щеками, представляя, как выглядит сейчас со стороны. Странно, но перед Чонгуком он такого стыда не испытывает, зато страх за то, что его съедят заживо, всё время мелькает в голове.       Чонгук довольно достаёт шампанское из ведёрка и открывает с хлопком крышку. Тэхён завороженно пялится на чужие руки, рукава которых альфа засучил, не успевая подумать, насколько холодный сейчас напиток. Когда он замечает, становится поздно, с губ срывается прерывистый вздох, пока шампанское, пузырясь, течёт ему на живот, вызывая по всему телу мурашки. Из задницы напротив довольно течёт порция смазки. Чонгук усмехается и берёт в руку клубнику.       — Ты потрясающе пахнешь, малыш, надеюсь, на вкус ты такой же сладкий.       Тэхён чувствует, как на этот раз его дырки касается прохладный корпус клубники и рвано выдыхает. Ягода сжимается при попытке Чонгука вставить её внутрь омеги и истекает соком. Альфа на это недовольно цокает и слизывает это недоразумение с чужих ягодиц, неглубоко погружая язык в дырочку и выедая оттуда оставшиеся куски клубники. Тэхён не может сдержать в себе удивлённый стон, такое с ним явно происходит впервые, но это… неожиданно приятно.       — Действительно вкусный, — это то, что объявляет Чонгук, оторвавшись, прежде чем широко лизнуть кожу живота, покрытую шампанским и сделать глоток из пупка.       У Тэхёна от этих действий подрагивает член и ноги в стороны ещё больше расходятся.       — Разве попробовать меня своим членом не будет лучше? — приподнявшись на локтях, интересуется омега. Чонгук, глядя на него, понимает, что тот прав.       — Перевернись.       И Тэхён с готовностью переворачивается, не успевая толком лечь грудью на стол, как в его бёдра врезаются чужие, одетые в дорогую ткань брюк, а после звенит ремень и вжикает молния. Тэхён даёт себе ровно секунду, чтобы вдохнуть, прежде чем Чонгук резким движением входит в него на всю длину, заставляя совершенно искренне закричать на весь ресторан и впиться пальцами в столешницу. Чонгук не церемонится, чтобы дать привыкнуть. Они оба понимают, что в их отношениях, где Тэхён идеальный товар, а Чонгук покупатель, требующий высшего качества, это не нужно. Альфа вбивается сразу грубо и размашисто, вгоняя член на всю длину и вынуждая Тэхёна елозить щекой по столу изо всех сил удерживая себя от того, чтобы уехать вперёд.       Чонгук груб, но Тэхёну так чертовски это нравится.       Он чувствует его всем телом, каждой клеткой организма. Альфа словно заявляет на него свои права. Многие пытались так делать, Тэхён обычно забивал сразу же, было не интересно, было неприятно, но с Чонгуком омега ощущает себя правильно. Он словно встретил достойного соперника, которому не против покориться. Опаснейший альфа страны явно заслуживает уважения.       — Ахм… Сильнее, — только и успевает хныкать Ким, хотя самого внутри разрывает от того, с какой скоростью и резкостью его долбят. Эта боль граничит с острым наслаждением, которое омега еле держит в себе.       Он повторно вскрикивает, когда Чонгук поднимает одну его ногу, переворачивая на бок и срываясь на бешеный темп, и почти сразу пачкает стол своей спермой, заставляя альфу с рыком ударить себя по ягодицам.       У Тэхёна от оргазма искры перед глазами, от шлепка — горит кожа и трясутся ноги, а от постоянных толчков едет крыша и душа бежит в руки к дьяволу. Чонгук не выдерживает долго, хотя раньше проблем с выдержкой не имел, и кончает глубоко в омегу, тяжело дыша.       Они находятся в таком положении ещё некоторое время. Оба переводят дух и приходят в себя. Чонгук повторно подзывает к себе официанта, на которого на этот раз Тэхёну кристально похуй, и просит салфетки, а позже тщательно вытирает Тэхёна и кутает в свой пиджак, чтобы вернуться к контракту.       — Ну так что насчёт длительности? — спрашивает омега, делая глоток крепкого виски.       Чонгук пьёт точно такой же.       — Готов купить тебя на всю жизнь. Что скажешь?       — Я согласен.