Холодная луна

Финн проснулся далеко за полдень. Рядом не было никого, кроме Чарли, храпящего на кресле в дальнем углу гаража. Парень потёр глаза, оглянулся, посмотрел на наручные часы. Удивлён ли он был, увидев время? Нет, конечно. Для компании это была достаточно частая практика, хоть и мало, кто об этом знал. Из-под импровизированной подушки из тёплой зимней куртки он вытащил телефон и зашёл в INSTAGRAM. Эми вчера подписалась на него, и даже отправила смайлик в Direct, чтобы он не потерял её аккаунт. В тот момент, ему не довелось посмотреть её фотографии, было не до этого. Сейчас же ему ничего не мешает это сделать. Все фото достаточно однотипные, селфи с братьями, родителями, подругой, парнем… «У неё есть парень?» - что-то дрогнуло у Финна то ли в голове, то ли в сердце. Он увидел фотографию девушки, о которой, как ему казалось, уже мечтал, с каким-то парнем, тот стоял сзади и обнимал Эмилию за талию, а губы его были упёрты в её черноволосую макушку. Снизу подпись: «Спасибо, Бенджамин, что всегда рядом». -Какой ублюдское имя, - прозвучало над головой. Финик понял, что, разглядывая это фото, он присел, а сзади него оказался Чарли. Парень поднял на друга взгляд и судорожно заморгал, - Видимо всё-таки не твоя. -Доброе утро. – голова спросонья не смогла сгенерировать едкий ответ. -Уже не утро… - Чарльз задумался на секунду, - Да, и, судя по всему, не доброе. А имя действительно ублюдское. Кто так вообще детей называет? Это типа в честь Франклина? Чарли смеялся, но в голове его были те же мысли, что и у Финна. Она же, кажется, флиртовала с ними, ну или хотя бы с одним из них. Зачем? Она же не свободна. Почему, когда Чарльз начал приставать к ней, она не сказала об этом, а молча приняла защиту Финна? Что она ещё скрывает? И скрывает ли вообще? Важны ли ей эти отношения, если он не упоминает их в таких ситуациях, подобных вчерашней? Что вообще в голове у этой девицы? Почти целую неделю Вулфард в школе не появлялся, на вопрос Эми, почему, говорил – репетиции с группой. Он действительно репетировал. Девушка не хотела его отвлекать, поэтому сообщения не строчила. Иногда вечером могла напечатать пожелание о спокойной ночи или утром о хорошем дне, но не разу так и не отправила. Финн появился в школе только в первый понедельник декабря. Он не поздоровался ни с кем и сел за парту на самом дальнем углу от Эмили. Урок географии, самый нелюбимый урок Эми, поэтому она без зазрения совести решила провести его в попытках выяснить, что случилось. -Привет. -Привет -Что-то случилось? -Нет -Я что-то сделала не так? -Нет. -Ты со мной не хочешь больше общаться? Тишина. Сообщение было прочитано, но ответа не было. Девушка перебирала все варианты, возможно что-то случилось на той вечеринке после концерта. А может он хотел, чтобы она ему писала, пока его не было в школе. О чём думает этот парень, она не знала, но была уверенна, что выяснит это до того, как прозвенит звонок с последнего урока. Парень выскочил из аудитории первым, Эми побежала за ним, но не нашла его в толпе школьников. Следующая встреча, только на уроке физкультуры. Прямо на входе в спортивный зал: -Если ты думаешь, что можешь так со мной поступать, то ты ошибаешься, молодой человек, - Эмили почти крикнула в спину парня, - Если ты думаешь, что можешь сначала дать мне надежду, что у меня могут быть друзья в новой школе, а потом просто игнорировать меня, то ты не угадал. Я не позволю. Я лучше буду опять одна, чем бегать за таким, как ты. -Каким таким? – Финн даже не развернулся, - ты, наверное, собиралась рассказать, да? -Что рассказать? – Эми утихла. -Что ты не флиртуешь. Что мы в любом случае будем просто друзьями. – Финн осёкся, а потом резко развернулся и подойдя ближе, продолжил глядя прямо в глаза напуганной девушки, - Что у тебя осталась жизнь там, в Торонто. И что в этой жизни есть всё: своя компания, лучшая подруга, парень, в конце концов. У Эмили затряслась нижняя губа, а глаза сузились. Казалось, что она вот-вот расплачется. Ответить ей было не чего. Такой виноватой она не чувствовала себя с тех пор, как влепила матери пощёчину почти год назад. Финн развернулся и ушёл, а она так и осталась стоять в самом проходе, сдерживая слёзы.