Летний лагерь "Радуга"

       Син Цю стоял в берёзке на кровати, уткнувшись носом в книгу про Колобка из лагерной библиотеки. — В детстве история казалась более захватывающей, — пожаловался Син Цю. Чун Юнь не мог понять, как можно было находиться в таком положении дольше тридцати секунд, но вопросов не задавал. В голове он придумывал мемы о том, что его лучший друг — жидкость, совсем как коты. — Пойдём стырим котлет из столовки? — предложил Чун Юнь. — Ты гарнир сегодняшний видел вообще? Кто только додумался класть к котлетам морковный салат?! Издевательство какое-то… — Видел, потому и говорю только про котлеты. — И это всё ещё остаётся издевательством! Они пропитались соком морковки, понимаешь? Даже если отдельно от нее лежали, всё равно стали пронизаны духом этой гадости, и видеть я такой обед не желаю… Чун Юнь вздохнул. — Погнали лучше опять в библиотеку? — Син Цю резко сменил позу берёзки на позу крокодила. — Предлагаю почитать что-то по ролям. «Первая любовь» Тургенева, как тебе? Юнь понял, что его уши медленно становятся похожими на два ломтика свёклы и поспешно дал другу лёгкий подзатыльник.       Из коридора послышалась ругань и девчачий писк. Чунь Юнь вскочил с кровати и метнулся к двери. В коридоре толпился старший отряд. Если средний отряд, в котором и были они с Син Цю, представлял собой гремучую смесь из подростков от двенадцати до пятнадцати лет, то ребятам из старшего было по шестнадцать-восемнадцать, что, по идее, должно было сильно их сплотить, но, кажется, причиной ажиотажа стала драка. В первый же день смены то-то кого-то побил.              Чун Юнь выскользнул из комнаты, пробрался ближе к толпе и поднялся на цыпочки, чтобы увидеть хоть что-нибудь. Высокого рыжего пацана оттаскивали от сидящего на полу бледного парня с длинными красными волосами, из носа которого текла тонкая струйка крови. — Пустите меня! — орал рыжий и рвался обратно к красноволосому. — Пустите, мы не закончили! — Живо успокойся! — блондинка с собранными в высокий хвост волосами держала рыжего за капюшон толстовки. — Мы даже знакомство с отрядом не успели провести нормально!              Блондинку звали Джинн. Если бы Чун Юнь увидел её в другое время, он бы подумал, что это девочка из старшего отряда. Джинн стала вожатой в силу своей невероятной ответственности; в основном вожатым было за двадцать пять, но Джинн Гуннхильдр, как говорится, выполнила пятилетку за три года. — Зови меня Чайльд, — рыжий подул на сбитые костяшки. — Ребёнок на английском, что ли? — пошутил смуглый парень, стоявший у стены скрестив руки. Кажется, он был братом красноволосого, который утер кровь рукой и не глядя ни на кого начал уверенно подниматься на ноги. Чайльд поднял одну бровь, всем видом показывая, что шутка была странная. — Вот это вокабуляр! Давно, наверное, язык учишь? — едко выплюнул он. — Да это имя какое-то… как для смешарика. — То есть не нравится тебе? Какая жалость… Ну тогда для тебя я Тарталья. — Настоящее-то имя какое у него? — Джинн обратилась к Чжун Ли, одному из старших вожатых. — Видимо, Аякс, — коротко ответил Чжун Ли и спкойным взглядом окинул буйного подростка, у которого потихоньку начала распухать губа. — Его анкету я запомнил. — Деанонят! — взвизгнул Аякс. — Третируют! Я побью администрацию этого лагеря! — Давай, бей, — саркастично сказала Джинн. — А мы посмотрим.       Тарталья посмотрел на вожатых исподлобья и попытался вырваться из железной хватки Гуннхильдр. — Что-нибудь ещё известно? — Джинн вопрошающе посмотрела на Чжун Ли. — Э… живёт в посёлке Кучугуры Краснодарского края. В четырнадцать лет сбегал из дома. Также в четырнадцать лет… его повели в театр, а он упал в оркестровую яму. В итоге его отправили в музыкальную школу. Продержался он там всего три месяца. Исключили, потому что довёл до нервного срыва учительницу по фортепиано и пытался пырнуть дирижёрской палочкой сольфеджичку, пока та стояла спиной. Она это заметила и вот… — Сольфеджичку? — Сольфеджичку. А что? — Да нет, ничего, — блондинка шумно выпустила воздух носом. — Де-а-но-нят! — снова завёлся Аякс. — Ещё и детский лагерь называется! Изверги! — Да успокойся ты уже! Значит, трудный подросток, да? Так и запишем.

***

      Альбедо и Сахароза не спеша возвращались из столовой обратно к жилому корпусу. — Тут сеть совсем не ловит, — буркнул Альбедо. — Есть только запароленный вайфай. Он для вожатых, нам точно подключиться не дадут. А вдруг у меня кто-то коммишку возьмёт? Вот возьмут коммишку, а я в лагере. И так целую неделю сычевать. — Я могу тебе денег дать за то, что ты меня нарисуешь, — Сахароза пожала плечами. — Ты ведь меня нарисуешь? — Тебя сложно рисовать, но я попробую… о! А вот его легко! — Альбедо указал пальцем на высокого парня, пытающегося выбраться за территорию лагеря, чтобы покурить. — Извини, пожалуйста… извини! — Альбедо замахал руками. — Я первый раз в лагере, и хотел бы познакомиться… — А? Я Кэйа. — парень остановился и обернулся, смахивая упавшие на лицо волосы. — А тебя как зовут? Хочешь сигаретку? — он не спеша подошёл ближе к ребятам. — Не курю, спасибо. Альбедо, средний отряд. Должен был быть в старшем, но по росту не прошёл. — И хорошо, что не прошёл. Иначе тебя бы в комнату подселили… к животным. — К животным? — Сахароза ахнула, представив комнату с большими мохнатыми собаками, красивыми лошадьми и птицами. — Ну… — протянул Кэйа, — Тут такой чувак есть, Аякс зовут. Так вот, увидишь рыжего высокого пацана с веснушками, — знай, это Аякс. Так чего я тебе рассказываю! Ты же из столовой идёшь. А значит видел, какое он представление устроил, — Кэйя секунду помедлил, зажигая сигарету. — Ты только не стучи никому. Джинн тоже не стучи. Она пусть и выглядит, как девчонка из старшего отряда, но на самом деле вожатая. Про Аякса… сам он предпочитает называть себя Чайльдом. Или Тартальей. Странные у него имена. Все три. Хотя, мне ли говорить? — парень мягко рассмеялся. — А ты тут с подружкой? — он повернулся к девчонке. — Тебя-то как зовут? — Сахароза. Можно Роза. — Миленько! — Кэйа оглянулся назад и закусил губу. — Ребят вы уж простите меня, но курить охота до смерти, а здесь очень палевно. Мы ещё с вами раз сто увидимся, так что я побегу, пока нас всех не позвали на инструктаж. — Инструктаж? — Ну да, после расселения всех соберут в холле и заведут свою шарманку. Типа техника безопасности, правила, знакомство с вожатыми… Короче, вы всё увидите! — Кэйа подмигнул новым знакомым и ловко перемахнул через забор.

***

      Когда Альбедо зашёл в комнату, в которую его направили на расселении, все кровати уже были заняты, кроме одной. Двое мальчишек болтали о чём-то вполголоса, ещё один сидел на полу, наклеивая пластырь на разодранную коленку. Увидев Альбедо, третий посторонился и ударился головой о стену. Со стены на него тут же свалилась картина Шишкина с медведями. — Ну ёк-макарёк, что ж это такое-то? — парнишка чуть не плакал. — Тебе помочь? — в голосе блондина слышались нотки беспокойства. — А… ой, привет! — радостно воскликнул паренёк на полу и замахал руками. — Хей, пацаны! Тут новый чел! Давайте знакомиться!       Мальчишка с синими волосами прекратил шептаться с другом и выпрямился. — Привет и добро пожаловать в нашу, так сказать, обитель — комнату номер восемь. Меня зовут Син Цю, а это — мой товарищ Чун Юнь. — Он отказался идти в столовку, потому что там сегодня дают морковный салат, — Чун Юнь указал на Син Цю пальцем. — А я хотел котлет натырить… — Не рушь мою репутацию в глазах столь привлекательного в плане общения человека! — Син Цю пихнул друга локтем. — Так вот… мы из Благовещенска, прикинь? Оба! Тут вожатый тоже из Благовещенска! А ты откуда? — Калининград, — Альбедо зарделся. Не очень он привык к чужому вниманию. — Раньше жил в Югославии, но потом переехал в Калининград… всё сложно, короче. Там я познакомился со своей лучшей подругой, кстати. — Ого… Блин, я забыл представить Беннета! — Ожидаемо, — вздохнул с пола уже заклеивший коленку парнишка. — Короче, это Беннет. По пути в столовку умудрился разодрать колено и плечо, благодаря чему первым из нашего отряда познакомился с местной медсестричкой. Точнее, медбратом, но «медсестричка» звучит смешнее. — Он меня обманул! Плечо залил перекисью, сказал, щипать не будет, а оно ещё как щиплет! Коленка, говорит, сама пройдёт — типа, кто из детей коленку не разбивал… — Беннет глянул на пластыри. — Ну там и правда несерьёзно. А как тебя зовут-то? — Альбедо. А вам лет сколько? — Нам с Чун Юнем почти по шестнадцать, — Син Цю поправил волосы и сел на кровать, раскрывая потрёпанный журнал «Кроссвордёнок». — Мне четырнадцать, — вздохнул Беннет и с кряхтением поднялся с пола. «А мне нравятся мои соседи», — подумал Альбедо. — «Хоть я и не попал в старший отряд, я по крайней мере с Аяксом не столкнулся».