Обстоятельства

Вадик чуть ли не с ужасом смотрит в тёмно-карие глаза Волкова. -Поварёшкин? -Вадик? - Олег не с меньшим удивлением взирает на своего бывшего коллегу. Обстоятельства встречи сдерживают улыбку, желающую расцвести на лице темноволосого наёмника, а внутри борятся радость и тревога. Дракон с силой бьёт Волкова ногой в грудь, пока его сердце не успело опомниться. Но сердце успело. Поэтому боль, причиненная Олегу, тут же молнией отражается в груди Дракона и чуть не валит с ног. Усугубляет ситуацию то, что Вад прекрасно знает куда бьёт, знает, где больнее. Он намеренно делает так плохо, как только может и бесконечно проклинает себя за это. Почему? Потому, что так сложились обстоятельства. Волков сгибается пополам и закашливается, задыхаясь. Его глаза стекленеют от осознания очередного предательства. Маленькая кухонька начинает мутнеть и плыть. От этого зрелища у Дракона в горле встает ком, а глаза щиплет, как в детстве. Люди, оберегавшие жизни друг друга своими собственными, сейчас бьются, чтобы отнять их. Из-за чего? Обстоятельства. Вадим яростно сглатывает и выпускает всю свою боль в новый удар, вновь возрождая её в обоих, но теперь уже усиленную в два раза. Коленом в лицо Волкову и ножом по сердцу Вадику. В квартиру толпой входят наёмники. Дракон стоит потерянный и избитой любовью, ловя на себе разочарованный и полный тоски взгляд Олега. Такого взгляда Вадим еще никогда не встречал. Даже в больнице, куда ежедневно приходил мужчина, чтобы поддержать и облегчить страдания Волкова по его психу Разумовскому, в тёмных глазах не плескалось столько тяжёлой печали. От этого каждую секунду грудь щемит и разрывает всё сильнее. Перед глазами, он же, Вадик, бросается к Олегу, опускается перед ним на колени, усаживает его, помогая облокотиться о дверь тумбы, жадно впивается в  губы, пачкается в волковской крови, а после умывает, перевязывает и помогает добраться до кровати, где укутывает в одеяло, поит горячим чаем и кормит с ложки супом. Но утешившее на секунду видение рассеивается и реальная картина осколками врезается сквозь глаза прямо в душу. Пятеро шакалов бьются не на жизнь, а на смерть с одним волком. «Оставить его немедленно и вон отсюда, уроды!» - истерично кричит сердце. -Оставить его живым, - холодно отдаёт команду Вадим. Олег видит мир, как в старом кино. Картинка замедлена, пропадает и передёргивается помехами. Тишина кухни давит на голову, а звуки борьбы и крики доносятся будто из под воды. На автомате блокирует удары, как учили в бойцовском клубе. Всех их там учили, поэтому он знает каждое движение и уловку наперёд. Все эти бои он проходил на ринге, редко оставаясь в проигрыше. Но всё же порой Волков проигрывал. Кому? Тому, с кем всегда был на равных, но всё равно восхищался. Тому, кого так тепло и робко любил. Тому, кто сейчас стоит, привалившись к стене с маской поразительного спокойствия и обжигающе ледяного равнодушия. Только изредка вздрагивающие пальцы, крутящие зубочистку, выдавали состояние Дракона. Но Олег этого не замечает. Стоит ему только поднять взгляд на Вадима, как внутри всё немеет, руки опускаются, а ноги подгибаются, резко теряя всю силу. Волков едва успевает перехватить руку с ножом, летящую ему в печень. Он выворачивает эту руку и всаживает нож в горло бывшему его хозяину. На этом наёмники кончаются, но облегчения Олег не чувствует. Впервые в него закрадывается страх. Волк разбит и внутри, и снаружи, пуганой собакой отползает в угол. Не столько драка выбивает его из колеи, сколько потеря его только установившегося спокойствия и уверенности в близком человеке. Если им сейчас придётся бороться, Олег тут же проиграет абсолютно без шансов. А Вадик медленно подходит, натягивая издевательскую улыбочку, хотя губы отчаянно дрожат. Он едва не падает на колени. Драконова же собственная вынужденная безжалостность ломает его внутренний стержень также жестоко, как ему сейчас предстоит сломать Волкова.  А сердце требует немедленно скинуть эту маску, но не позволяют обстоятельства. На лице Олега не проявляется ни одна эмоция, когда Вадим присаживается перед ним на корточки. Волков вперивается в светлые глаза абсолютно пустым взглядом. Сперва он пытается найти в них хоть какой-то ответ, но безрезультатно. В глазах Дракона плещется холодное серо-голубое озеро, чарующее своими переливами, и никаких объяснений. - Я очень люблю тебя, Волче, - сиплым от волнения голосом произносит Вадик, разглядывая побитое, но по-прежнему красивое лицо, - Но...обстоятельства... - голос предательски срывается, а в глазах набираются слёзы. Дракон вырубает Волкова одним ударом, а тот даже не дёргается и не зажмуривается перед этим. Голова безвольно сворачивается на бок и повисает. Вадик трясущимися руками нащупывает пульс. Есть. Стучит. Олег жив. Слёзы градом катятся из глаз, Вадим ревёт на полу, как маленький ребёнок, которому не покупают дорогую игрушку. Сейчас он даже рад, что все его наёмники мертвы. Осознание того, сколько же глубоких ран он только что оставил на и без того истерзанном сердце Волкова просто изводит его, прибивает к полу и, кажется, тянет ещё ниже, на тёмное, безмолвное дно. Ещё час Дракон лежит, поглаживая по руке своё сокровище, а после встаёт, пошатнувшись, и выдыхает. Вот и всё. В нём больше не осталось чувств, а значит не осталось и боли. Оно же и к лучшему. Словно заведённый робот Вадим складывает наёмников в кучу у порога, вызывает алтановских труповозов и уборщиков, закидывает на плечо дорогое тело и уходит, даже не задумываясь о том, чтобы закрыть дверь и что скажут соседи. Он сейчас вообще ни о чём не думает.