Гвеннит

      Сегодня к ним пришла женщина. Геф как раз заканчивал кормить Гвен, которая утром теперь часто капризничала. Страх ледяной бездны, в которой нет ничего, а особенно нет любимого, все еще жил в девочке, и ей очень хотелось побыть маленькой. Женщина остановилась на пороге, с доброй улыбкой наблюдая за процессом кормления капризничающей девочки. Наконец последний кусочек доели, пора были принимать таблетки. Слушая, с каким терпением и какими словами мальчик уговаривает девочку, женщина чувствовала все бо́льшую симпатию к этой паре. Потому что даже в своем юном возрасте они уже были семьей, прошедшей через такие испытания, что даже представить страшно.       — Здравствуйте, — наконец сказала женщина, обратив на себя внимание ребят. — Меня зовут Лена, пожалуйста, так и обращайтесь ко мне, хорошо?       — Хорошо, Лена, — солнечно улыбнулась Гвен, у которой сегодня было прекрасное настроение, а Геф лишь кивнул, разворачивая кресло девочки так, чтобы ей было удобно, и чуть приспуская спинку.       — Как вас зовут, я знаю, поэтому сразу к делу, — произнесла женщина, назвавшаяся Леной. — Я буду учить одну маленькую девочку не волноваться. Девочка согласна?       — Да! — воскликнула Гвен и радостно засмеялась.       — Даже мальчик согласен, — тихо сказал Геф, заслужив улыбку девочки.       — Тогда садитесь поудобнее, — присела за стол Лена. — Будем учиться аутотренингу и лечебной медитации.       Учиться Гвен любила, ну а то, что быстро уставала, так не ее в том вина. Поэтому девочка радостно и с готовностью выслушивала инструкции, а затем пробовала сама. И у нее получалось! Не всегда, не с первого раза, но получалось. Медленно-медленно она училась брать себя в руки, контролировать страх, больше опираться на Гефеста. И это сразу дало результат — ночные приступы почти исчезли. День за днем девочка училась контролировать свои эмоции, которые делают так плохо юному сердечку.       — Вот видишь, какая ты молодец, — хвалила ее Лена, и девочка буквально расплывалась от удовольствия. — И Геф у нас молодец, правда?       — Правда! — соглашалась девочка, которой позволили побыть маленькой.       Как только у Гвен нормализовались ночи, к ним начали приходить другие учителя — математика, история, география, все, что они пропустили за год в Хогвартсе. Магией пока не занимались, только обычные предметы, которые давались нелегко девочке, но с помощью терпеливых учителей, Гефа, Лены она справлялась. Сколько радости было, когда она сама решила задачу! Сама, без помощи! Это была ее победа, одна из бесчисленных побед, которые, она свято верила в это, ее ждут в будущем.       Учителя делали то, что не захотели сделать профессора Хогвартса — возвращали Гвен уверенность в себе, в свои силы, в свои возможности. И не уставали хвалить девочку, даже за самые незначительные, как могло показаться, вещи. Гвен становилась более уверенной в своих силах, оживая на глазах. Геф не мог на нее нарадоваться. Он был просто счастлив от того, что видел.       — Хочу на ручки, — говорит девочка, и Геф сажает ее себе на колени, нежно обнимая. — Я тебя люблю.       — Я тебя люблю, — шепчет он ей.       — Хорошие вы мои, — улыбается Лена. — Все у вас будет хорошо.

***

      Сегодня у ребят праздник. Гвен исполнилось целых двенадцать лет. Геф ее поздравил с самого утра, но подарки будут только после завтрака, который сегодня еще вкуснее, чем обычно. Тимофей Ильич готовит так, что еда тает на языке. Но сегодня такой день… Девочка с утра в самом солнечном настроении, поэтому сама быстро съедает завтрак и без споров принимает лекарства. Ей очень хочется увидеть подарки. Она подъезжает к внушительной горке пакетов, когда за окном слышится звук подъехавшего автомобиля. Гвен замирает, ее охватывает какое-то необычное ощущение… Ожидание чуда.       Геф подходит поближе, обнимая девочку сзади, и она прижимается щекой к его руке. Входная дверь открывается, а там… Гвен чувствует, как слезы текут по ее щекам.       — Мама! Мамочка! — крик ребенка буквально встряхивает домик. — Папочка! Дадли!       В домик входят они — мама, папа и братик. Те, по кому девочка скучала все это время, те, без кого иногда было грустно. Те, кого не может заменить даже Геф. Потому что это родители. Они обнимают девочку, целуют, осторожно обращаясь с ней… Но это самый лучший подарок для нее в этот день. Она даже жмурится от удовольствия, а рядом стоит безумно счастливый за нее Геф, который ее всегда понимает. Когда артефакт начинает помаргивать красным, мальчик садится перед девочкой и просит ее взять себя в руки.       — Но я же не нервничаю, — удивляется девочка.       — Слишком много радости тоже опасно, маленькая моя, — целует ее носик Геф.       — Хорошо, я сейчас… — девочка закрывает глаза и понемногу успокаивается. — Так хорошо?       — Хорошо, котенок, — обнимает ее мальчик. — Ты молодец.       Потом придут гости: профессор, доктор Саша, доктор Василий и Лена. Они все будут сидеть за большим столом и кушать огромный торт. Но счастье этого дня останется с Гвен навсегда. Самый волшебный подарок на день рождения.       — Я так счастлива, любимый, — шепчет Гвен мальчику вечером в постели.       — Я знаю, маленькая, — отвечает он. — Ведь я чувствую тебя.       — Вот это настоящее чудо, а не махание палкой, — шепчет она.       — Да, любимая.

***

      Вернон был вынужден уехать через две недели — работа, а Петунья с Дадли остались почти до самого конца каникул. Они также получили двусторонние артефакты, чтобы общаться с окружающими, Гвен им рассказала про домового и объяснила, что он кормит ее так, как правильно, поэтому критиковать нельзя.       — Доченька, я бы и не решилась в чужом доме критиковать, — удивилась просьбе дочери Петунья.       — Спасибо, мамочка, ты у меня самая лучшая!       Они гуляли в большом парке, много разговаривали, а еще Петунья смотрела, как дети учатся, радуясь успехам доченьки и поражаясь терпению учителей. Решив помочь Гефу, она помогала Гвен с судном, когда та не могла сама. Мыла свою девочку, как в детстве, и, кажется, была счастлива. Дадли много времени проводил с ними, ничуть не скучая. Видно было, как он соскучился по сестре.       Но все заканчивается, закончились и каникулы. Всплакнув, но удержав себя, попрощалась Гвен с мамой и Дадли. Погрустил, попрощавшись, и Геф. Сегодня у них опять было обследование, но уже не в домике, а в больнице — том самом высоком здании с красным крестом. У Гефа нашли следы транзиторной ишемической атаки и посоветовали учиться держать себя в руках во избежание проблем, Гвен поняла, что это результат того случая… Ну… После которого она решила больше не умирать.       — Прости меня, любимый, — шепнула она мальчику.       — Тебе не за что извиняться, все же уже хорошо? — спросил Геф.       — Я боюсь тебя потерять, — призналась Гвен.       — Ты никогда меня не потеряешь, — твердо пообещал Геф.       — Никогда-никогда? — спросила девочка.       — Да, котенок. Никогда-никогда.       Гвен успокоилась и снова стала улыбчивой. Начались уроки магии. Их учили не бесполезным, по ее мнению, превращениям вазы в черепаху и наоборот, а более приземленным вещам. Сначала зелья аптечки первой помощи, бытовые заклинания, превращение ненужного в нужное. Потом задачи начали постепенно усложняться. Упор был на практику, никаких эссе на полкилометра. У Гвен и Гефа отлично получались зелья и чары, а вот с превращениями дело обстояло похуже, но они старались. Все учителя были приветливыми, благодушными и никогда не ругались. Гвен однажды даже спросила: почему так?       — А зачем ругаться, девонька? Ты стараешься, не ленишься, я это вижу, ну а то, что с первого раза не вышло, так это обычное дело. Я учитель, хорошая моя, мое дело тебя научить, а не заставить, понимаешь разницу?       — Кажется… да, понимаю! — улыбнулась девочка.       — Геф, — спросила Гвен мальчика вечером. — Как ты думаешь, почему у нас в Хогвартсе нет учителей?       — Наверное, потому, что это никому не надо… — заключил мальчик.