Скрытая правда

      — Убей его! Убей! Он прямо за тобой! Твою мать, Джо, убей его!       Диджей закатил глаза и продолжил игнорировать визги ведущего вокалиста группы. Его тёмные глаза были сосредоточены на экране телевизора перед ним, и джойстик от Плейстейшена лежал в его руках. Его язык слегка торчал из слегка приоткрытого рта.       — Эй, ребят, что происходит? — спросил Майк, сонно вломившись в отельную комнату. Роб улыбнулся ему в качестве приветствия перед тем, как снова обратить внимание на напряжённую игру.       — Воюем с игрой, — пробурчал Брэд, с глазами, сфокусированными на экран с таким-же сосредоточением. — Так что сядь, смотри и молчи.       — Где? Вы, ребят, заняли весь пол, а с дивана смотреть слишком далеко.       Феникс внимательно осмотрел комнату. Он подумывал сказать реперу, чтоб тот принёс стул из одной из спален, но понял, что Майк только что проснулся, а значит, будет чертовски ужасно ныть. Он заметил кофейный столик, на который облокачивался Брэд.       — Сядь на стол.       — Он стеклянный. Ты уверен, что он не треснет?       — Твоя задница не такая жирная, Шинода. Просто сядь на сраный стол и замолчи, — Феникс притворно взвыл от не очень злобного взгляда Майка. Довольный тем, что Майк наконец сидел на столе, Феникс развернулся и продолжил наблюдать за игрой.       Через считанные секунды они услышали первый сигнал, что что-то было не так. Но потом персонаж Брэда на экране умер, после чего гитарист разразился трёхэтажным матом, а Джо абсурдно отпраздновал свою победу. Оба были настолько громкими, что никто ничего не услышал. До тех пор, пока столик не разбился на обе части, опрокинув Майка на пол.       — Ай!       Другие аккуратно подошли к нему, остерегаясь осколков. — Майк, ты в порядке?       — Ты сказал мне что я не разобью стол! — Майк нахмуренно взглянул на Феникса.       — Мда, значит твоя задница и вправду такая жирная. Прости, — Феникс закатил глаза, не заметив боли, проскользнувшей в его взгляде.       Честер помог Майку подняться и осмотрел его. — У тебя всего лишь маленькая царапинка на руке. В остальном всё выглядит нормально. Ты в порядке?       — Я думаю, ничего страшного, — Майк с дрожью окинул взглядом комнату. Он потёр свою пятую точку.       — Тебе повезло, что твои булки настолько огромные и прыгучие, что они спасли тебя от ушиба! — Джо широко улыбнулся и издал мягкий смешок. Остальные также слегка посмеялись. Майк заставил себя слегка улыбнуться, а затем собрался в туалет.       Он мог слышать звон их смеха в своих ушах, идя к уборной. Он посмотрел на своё отражение в зеркале. Его глаза блестели непролитыми слезами от моральной боли. Он обернулся и осмотрел первую оскорблённую часть своего тела и затем поднял свою футболку. Его глаза начали вычленять маленькие недостатки своего тела, которые другие глаза никогда бы не заметили.       «Может, они правы, ” подумал он, разглядывая гротескные складки, свисавшие с пояса его мешковатых джинс. Он всегда покупал джинсы на два размера больше нужного, но он уже представлял, что их пояс становится туже вокруг него.       — Эй Майк, мы пойдём поесть. Ты и твои большие булки пойдут с нами? — голос Брэда звучал сдавленно сквозь дверь. Единственные слова, воспринятые Майком, были «большие булки».       — Наверное, я пас, — ответил он. А затем повернулся к зеркалу.       Внезапно дверь распахнулась и за его спиной стоял Честер. Он прищурился и закинул руку на плечи Майка, повернув его лицом к себе. Майк отвернулся от беспокойства, очевидного на лице Честера.       — Что-то случилось?       — Ничего. Мне просто не хочется есть.       «И потолстеть, ” подумал Майк.       — Пожалуйста, поешь с нами. Будет ооооочень скучно без тебя, — молил его Честер. Майк вздохнул. В конце концов, щенячьи карие глазки и низкое бурчание желудка одолело его. Он отпустил футболку и последовал за Честером из ванной.       Когда они догнали остальных, столпившихся в холле, то услышали звуки четверых парней, певших «Bootylicious». Честер утешительно положил Майку руку на плечо.       — Не обращай внимания. У них уровень развития четвероклашек, — Майк кивнул и последовал за ними наружу. Он безмолвно пообещал себе не есть слишком много, и что немного еды не повредит.