Одуванчик

Когда я был совсем маленьким, я потерялся в поле полным одуванчиков, родители с ног сбились пытаясь меня найти, а мне так понравились эти желтые незамысловатые цветы, что я совсем не испугался. Напротив, я с удовольствием играл с ними, мне нравился их нежный аромат и желтый, теплый цвет. В том самом поле я нашел первый пушистый одуванчик, помню я пришел в полный восторг, когда мама объяснила мне, что это один и тот же цветок, просто он изменился и теперь на него можно подуть и сотни пушинок разлетятся куда глаза глядят. Я стал совсем взрослым, но желтый был по-прежнему мой любимый цвет. И, как и в детстве, мне все равно больше всего нравились не роскошные красные розы или белоснежные пионы, а одуванчики, хотя я и почти забыл об этом. Я ведь был Андрей Жданов, я был слишком крут для таких сентиментальных глупостей, да и женщины вокруг меня предпочитали совсем другие цветы. Когда я впервые увидел Катю, растрепанную на полу и с пирожным в руке, моя первая мысль была, что это странная девушка похожа на пушистый одуванчик, такая же серенькая и легкая, хотя эта мысль недолго задержалась у меня в голове. Я ведь был Андрей Жданов и у меня была миссия стать лучшим, у меня был имидж и репутация, а на всякие странные мысли у меня не было времени. Когда я понял, что полюбил Катю, я непроизвольно сравнивал ее с одуванчиком. Нежной и ранимой, и такой же теплой и притягательной. И также как и пушистые цветы, когда мой подлый обман изменил ее, постепенно, она исчезла, улетела куда глаза глядят, не оставляя за собой ни следа. Она вернулась и стала самой весной, пробуждая меня от холодной зимы, в которой я жил все эти месяцы без нее. Я помню, как мы стояли возле суда в теплый апрельский день и солнце играло в ее пушистых волосах, и я снова был в полном восторге, прямо как в детстве. И вот сейчас, мы, преодолев непреодолимое, став наконец-то единым целым, ехали из загородного дома моих родителей в шумную Москву, я снова увидел то самое поле, полное одуванчиков. Наступила наша первая общая весна. Я пригласил Катерину прогуляться со мной и она, улыбаясь мне, как всегда нежно и немного застенчиво взяла мою протянутую ей руку. Я собрал ей огромный букет желтых цветов, и она пришла в абсолютный восторг и тихонько призналась, что всегда больше всего любила эти цветы. Она стояла посреди желтого моря, держа в руке мой букет и нося под сердцем моего ребенка. И это было моим счастьем.