Стая

Питер смотрел на них, мелких, трясущихся, но все еще недостаточно напуганных, чтобы перестать наглеть, и думал: «Вырвите мне глаза, пожалуйста, или, по крайней мере, закопайте обратно в мою тихую и комфортную могилку поближе к сапрофитам и подальше от этого идиотизма». Он все еще старался выбросить из головы тот факт, что вот это и есть новая стая альфы из Хейлов. Пудель, болонка и сенбернар. Ему даже любопытно, по какому принципу Дерек их выбирал? Или вообще без принципа, кто первым под руку попадется? Пока что Питер смог найти только одно общее между их беспородным выводком - все детки при жизни абсолютно ничего собой не представляли. И вот с чего Дерек взял, что после обращения что-то изменится?! Другое дело Скотт. Он хоть и вышел случайно, но находкой оказался редкостной. Настоящий волк, не то, что эти… Питер смиренно вздыхал и приказывал себе прикусить язык – «эти» уже были его стаей, ничего тут не попишешь. Только где-то совсем глубоко в душе скалился довольно волк: «Я и в бреду, на последнем издыхании куда лучший альфа, чем ты, Дерек». Но Питер снова вздыхал и приказывал себе прикусить язык – Дерек уже стал его альфой, ничего тут не попишешь. А еще их прижимали со всех сторон, да так, что уже ребра хрустели, и тут тоже ничего не попишешь, только вертеться нужно лучше. Вот Питер и вертелся. Пока Дерек пытался сделать волков из пуделя, болонки и сенбернара. Грустное зрелище. Впрочем, куда тоскливее Питеру стало, когда этот апофеоз несуразности рассосался, оставив после себя пустое логово и колющее чувство вины – не уберег стаю… Конечно, пропажей двух из трех волчат можно было тыкать в нос их альфе, Дереку, но кто, в конце концов, тут самый умный и вообще серый кардинал? Питер и сам себе с трудом признавался, что по мелкоте скучает. Впрочем, пуделек все еще терся рядышком, что немного утешало. У этого недоразумения были большие мокрые глаза и вечно недовольная чем-то физиономия. Питер все приглядывался к волчонку, соображая, что же в нем не так, но уловить блоху за хвост не мог – вроде, парень, как парень. Чуть злой, чуть наглый, чуть потерянный – обычный подросток. Но была в нем какая-то фальшь. Что-то ненастоящее, будто пудель пуделем, но есть у него внутри зверюга посерьезнее, поумнее, только не показывается до времени. И Питера иногда холод пробирал от мальчишки. Может, и ошибся он с тем, что Дерек плохой вожак? Волчонок, вон, не совсем-то беспутным оказался. А пропажу свою они все-таки нашли. И слушая историю Бойда, Питер думал, что, возможно, в мелкоте ошибся. На шавок они уже в его глазах не походили – с трудом тянут на волков, но все же не безнадежны. В такой компании на Коре глаз просто отдыхал. Она обычная, настоящая волчица, именно такая, какой должна быть, без секретов и подвывертов. Волку внутри него девчушка нравится – надежная, сильная, спокойная. Рядом с Корой Питера чаще всего охватывала меланхолия и несвойственная ему уже много лет лиричность. Потихоньку выползали из подсознания воспоминания о прошлой жизни, в которой была еще семья, в которой стая Хейлов благоденствовала, а не металась на своей же территории, поджав хвост, будто в клетке. И вот теперь почему-то уже почти невозможно понять, в какой момент все изменилось. Когда из разрозненной компашки они стали настоящей стаей. Когда он, прожженный жизнью волк, настолько поверил в них – простого, как табурет, племянника; теплую и понятную Кору; подозрительного пуделя… точно, его зовут Айзек; личную гордость -Скотта; сверхъестественного человека Стайлза; охотницу Эллисон и банши Лидию – что пошел за ними в огонь и в воду, выражаясь вовсе не фигурально. У них не было ни шанса победить, потому что таким составом можно разве что выступать в бродячем цирке или просить милостыню на паперти… А они взяли и справились каким-то чудесным образом, порвав все шаблоны и наплевав на все условности. И пьяный от победы, чувствуя в ушах шум ветра, Питер смотрел на свою стаю и думал, что теперь-то, наконец, все правильно. Они вышли из этого боя абсолютно новыми, переродившимися. Истинный альфа Скотт… Питер и сам уже не помнит, когда начал доверять этому парню и полагаться на него, как на своего альфу. Дерек, для которого в стае еще полно работы, не смотря на присутствие Скотта. Кора, что все теплее смотрит на Скотта, хотя сама пока не понимает, к чему бы это. Айзек… неожиданно ставший настоящим волком под чуткой рукой охотницы Эллисон. Лидия, которая все еще мистическим образом находит трупы (все чаще – просто кошек и собак) и сразу же звонит Стайлзу, чему последний рад безмерно. Питеру только предстоит выяснить, что же изменилось лично в нем, и какое место он может занять в этой странной, сумасшедшей, но уже любимой стае. А пока можно просто сидеть в уголке, блаженно жмурясь, и обстебывать эту странную компашку, чтобы жизнь медом не казалась.