In a beautiful world of hope

***

Юноша, сидя на краю крыши, лениво водил взглядом по прекрасному городу. Он находился на самой высокой точке — крыше многоэтажки и рассматривал пёстрый танец домиков внизу. На часах примерно 6 утра, а солнце уже во всю светило в глаза, раздражая их. От этого парень вытянул руку перед собой таким образом, что она тенью закрывала чувствительное око от дьявольского светила. Неожиданно где-то сзади послышался хлопок двери в подъезд, который обусловил то, что теперь он находится на крыше далеко не один. А вот, собственно и его компания на данное утро. — Опять с утра пораньше зависаешь на крыше? — раздался буквально над ухом приятный голос с хрипотцой и парень подтянутого телосложения умастился рядом и свесил ноги вниз. Боялся ли он высоты? Нисколько. Янтарные глаза внимательно рассматривали белого, как лист бумаги возлюбленного, а на губах возникла ухмылочка, после которой он взял чужие руки в свои, пытаясь их отогреть. Тепла у него хватало на двоих из-за вечно повышенной температуры. Блондин на его реплику лишь улыбнулся и положил голову тому на плечо, снова щурясь от назойливого солнца. Глаза уже начинали слезиться, от чего веснушчатый отвернулся и зажмурился. В груди не таилось ни капли страха, только спокойствие и желание проявить привязанность к партнёру, но ничего дельного произнести он так и не смог, лишь слегка постучал зубами задумчиво. — Понятно, — длинные пальцы залезли в кудрявую волосню младшего, перебирая непослушные прядки. — Кей, пошли домой, ты замёрз. — Хорошо, — голос был чуть мягче, несмотря на то, что уже сломался пару лет назад. Возможно, так сказывалась его принадлежность к профессии вокалиста. Поднявшись со своего места, он спрыгнул на поверхность крыши и двинул в сторону выхода в подъезд. За ним же отправился и Степан, в последний раз окидывая взглядом сонный город. На улице только-только началась движуха в виде машин и разного рода певчих птичек. Воистину прекрасный вид, но веснушчатый и вправду замёрз, а с его слабой иммунной это противопоказано, простынет ещё, а там чёрт знает, до чего дойдёт. Широким шагом он дошёл до выхода в подъезд и одарив младшего милой ухмылочкой, покинул крышу и двинулся к лифту, лишь ради того, чтобы нажать кнопку нужного этажа и спустя пару секунд направиться в квартиру влюблённых голубков. Заперев за собой надёжную дверь, паренёк скинул с ног кеды и поднял голову, чтобы увидеть лицо Степана, попутно спрашивая, готовил ли он что-нибудь на завтрак. На пухлых губках промелькнула счастливая улыбка влюблённого парня. — Да, на кухне чай и омлет, — хрипло усмехнулся старший и притянул младшего к себе за талию, заволакивая альбиноса в свои объятия. Как только Фукумори убедился, что его любимый человек согрелся, мягко прикоснулся губами к его лбу и выпустил из жарких и комфортных объятий. Тех, в которых кажется, что все проблемы незначительны, будто в приятном сне, где тебя никто не тронет. — Иди поешь. — Да, да, я знаю, — показал веснушка ему язык и ушёл в ванную мыть руки. Несложно догадаться, чем он занимался следующие минут 10. Не любил он быстро есть и запихивать еду, как не в себя. Его партнёр любит отдёргивать: «Никто у тебя ничего забирать не собирается». После процесса трапезы тарелку и кружку он вымыл сам, вместо того, чтобы оставить в раковине и надеяться на любимого человека. Сразу после этого Судзуки вышел на балкон к курящему янтароглазому, утыкаясь носом ему куда-то меж лопаток. — Стёп, я тебя так люблю, — прошептал он, выводя носом узоры на широкой спине. — Ты даже представить себе не можешь, насколько. — Я тебя тоже люблю, — ловким движением пальцев стряхнул он пепел с сигареты, делая ещё одну глубокую затяжку, ощущая, как ядовитый дым постепенно расслабляет тело. Вскоре бычок был потушен и выброшен куда-то далеко с балкона и парень развернулся к Кею лицом, снова заключая его в свои тёплые объятия, а носом уткнулся в белоснежную макушку. Вдруг Кей стал ощущать небывалую слабость в теле, при которой начало темнеть в глазах, а его партнёр просто смотрел на это с каким-то безразличием, скашивая серую бровь.