Приторно-сладкий

      — Амемура-кун, мы не договорили.       Рамуда развернулся на каблуках туфель и недовольно цокнул. Он улыбнулся — настолько приторной и сладкой улыбкой, что у Джакурая могли заболеть от неё зубы.       — Я хочу кофе, старик, — в голосе слышались привычные нотки ненависти.       — От кофе твоё давление…       — Я хочу. Кофе.       Джакурай вздохнул. Рамуда засунул в рот поки-палочку и вошёл в ближайшее кафе. Мужчина недовольно покачал головой и пошёл за ним.       — Не преследуй меня, — огрызнулся парень, и хлебная палочка разломалась пополам.       Джакурай сел напротив, совершенно не обращая внимание на чужое недовольство. Рамуда скривился.       — Чёртов сталкер.       — Так ты относишься к человеку, который спасает твою жизнь?       Парень засунул остатки поки в рот и облизнул палец. Несколько крошек упало на куртку. Джакурай сжал зубы — он ненавидел подобную небрежность.       Рамуда легким движением руки стряхнул их на пол. Он посмотрел на мужчину и расплылся в сладкой улыбке.       — Эй-эй, ты сегодня тако-о-ой недовольный. Что такое? Великий спаситель человечества Джингуджи Джакурай устал от моей компании? Хи-хи. ~       — Чрезмерное употребление сахара, Амемура-кун, вредит сосудам.       — Да? — парень положил очередную сладкую палочку в рот. — Но мне же нужно чем-то заменить конфеты.       — Я даю вам лекарства.       Рамуда закатил глаза.       — Твои лекарства, старик, на вкус как ты сам. Дерьмо.       — Извиняюсь, что мои дерьмовые лекарства позволяют тебе всё ещё дышать.       Хлебная палочка упала на стол. Рамуда оскалился.       — Я не просил меня спасать.       — Я не просил тебя умирать.       — А я не просил!..       Он замолчал. Поджал губы и отвёл взгляд. Повисло молчание.       Через минуту кудрявая официантка поставила на стол бумажный стаканчик. Рамуда подвинул напиток к себе. Джакурай неодобрительно посмотрел на него.       — Латте. С двойным молоком. Скорее молоко со вкусом кофе, чем кофе, — прокомментировал парень, делая глоток. — Я не собираюсь нарочно калечить себя и игнорировать твои противопоказания, старик.       — Если ты не собираешься калечить себя, тогда настоятельно рекомендую в ближайшее время отказаться от сигарет.       — Сдохни.       Джакурай проигнорировал чужие слова.       — Я не люблю запах сигарет в моём доме.       — Я курю в саду.       — Это не имеет значения.       — Может, тогда отпустишь меня обратно в Шибую? Знаешь, я уже устал видеть каждое утро твою недовольную рожу.       — Вы не видите моё лицо каждое утро. Арисугава-кун говорил, что вы не встаёте с кровати до полудня. Я же ухожу на работу…       — Да-да, хорошо, — Рамуда закатил глаза. Джакурай прокашлялся.       — Я не горю желанием ездить каждый день в Шибуя, чтобы следить за твоим здоровьем.       — Так может, тебе пора бы сдаться? — он с вызовом посмотрел на мужчину. Джакурай скрестил руки.       — Нет.       Он не сдастся. Он не даст Рамуде умереть. Он сделает всё, чтобы тот выжил. Даже если сам Рамуда перестанет этого хотеть, он не позволит ему покинуть его.       Не даст ему снова пострадать.       — Жаль.       Парень отвернулся и засунул в рот очередную поки-палочку. Её кончик мирно покачивался в губах, слегка подпрыгивая то вверх, то вниз. Это раздражало.       Рамуда снова взглянул на Джакурая. И расплылся в коварной улыбке.       — Хочешь? — он нагнулся вперёд. Палочка в губах подскочила вверх, смотря кончиком на Джакурая. Тот недоумённо поднял брови.       — Я не люблю сладкое.       Рамуда рассмеялся. Он откусил кусочек и взял палочку в руки, вырисовав ей круг.       — А я предлагаю не поки, — он коснулся ею нижней губы. — Да ладно тебе, старик. Я же вижу, как ты на меня смотришь. Хочешь? Всего лишь одна игра. Ничего серьёзного.       Рамуда вынул из коробки новую поки и сжал её между губ, опять наклоняясь вперёд. Джакурай колебался.       — Это…       Мужчина заправил за ухо прядь волос.       — Весьма интересно.       Он взял в рот конец палочки и закрыл глаза.       Рамуда замычал. Джакурай счёл это сигналом о начале игры.       Мужчина почувствовал во рту вкус молочного шоколада. Неестественно сладкий, приторный. Джакурай не любил такое. Но он не отстранялся. С каждым укусом ощущая присутствие Рамуды всё ближе. Ещё совсем немного, и…       Треск.       Палочка разломалась. Рамуда быстро доел длинный кончик. Джакурай выглядел растерянно.       Парень посмотрел на него и рассмеялся.       — Боже! Ты что, правда думал, что я дам тебе себя поцеловать? — от смеха на глазах выступили слёзы. — Серьёзно?! Ты правда так считал? Ахаха, видел бы ты сейчас своё лицо! Джакурай, ты просто…       Джакурай сжал чужие щёки, притягивая к себе.       Парень замычал.       Поцелуй Джакурая был настойчивым. А губы Рамуды сладкие от кофе и шоколада. Сладкие, приторные, Джакурай ненавидел этот вкус, и при этом так сильно нуждался в нём.       Рамуда был прав. Он действительно хотел этого.       Мужчина отстранился, вытирая рукавом тянущуюся дорожку слюны. Щёки Рамуды покраснели. Он прижимал ладони к губам, не в силах сказать и слова.       Джакурай ухмыльнулся. Он встал из-за стола.       — Буду ждать тебя снаружи, Амемура-кун. Поторапливайся, нам нужно забрать твоё лекарство до пяти.       Мужчина вышел из кафе.       Рамуда так и сидел на диване. На столе лежало недопитое латте с двойным молоком и пачка палочек поки.       Он закрыл глаза и положил голову на стол. Кончики ушей покраснели от смущения.       — Чёртов старик.