домечталась? вот и будешь теперь сестрицей... но не Аленушкой! часть вторая

За неделю до пикника Гюль развила бурную деятельность. Нужно было убедить жителей Коукворта, что Эйлин больна. Но ведь одних слов недостаточно… кто бы знал, чего ей и Петунии стоило в мире без интернета узнать про клинику с хорошим отделением кардиологии, а потом убедить Невыразимцев организовать для Эйлин Снейп медицинскую карточку с нужным диагнозом! Вот и не верь в судьбу… Последним, что она делала в прошлом мире, был перевод серии статей для научного журнала про жидкие кристаллы памяти… вот на эту информацию она и поменялась. Она ведь даже не была уверена, что заинтересуются — маги все-таки… Невыразимцы, получив от нее краткие описания, тут же помчались в лабораторию, с ней отрядили молодого сотрудника — посетить клинику и убедить персонал, что Эйлин Снейп уже давненько состоит у них на учете. Ну как состоит — приезжает пару раз в год на осмотр, для контроля. Болезнь же неизлечимая. Они сидели и ждали, пока доктор под Кофундусом по шпаргалке Гюльсаул заполнит все необходимые бланки, медицинскую карту и выпишет для Эйлин Снейп талон на следующий визит. Маг недовольно кривился и крутил в руках палочку — ерундовый визит в клинику затянулся. -Ну и зачем вся эта возня? Не проще Кофундусом? -Ты недавно из школы выпустился? -Это еще при чем? — вскинулся парень на намек о его возрасте и учебе. -Ну смотри. К Коукворте живет… пусть пять тысяч человек. — Гюль достала из коробка спички и высыпала их на стол. — Все они знают семью Снейпов с момента их свадьбы. Знают, что у них один ребенок и что Эйлин ни с кем не общается. За пятнадцать лет каких только предположений местные сплетницы не строили о причинах ее поведения. -И что? — маг не понимал проблемы. -Ну, во-первых, шарахнуть такое количество людей Кофундусом магически сложно. Что каждого отдельно, что всех скопом. А во-вторых, у каждого из них есть друзья, знакомые, родственники, с которыми они общаются, которым хоть раз да рассказывали про Снейпов… Один или два человека могут и пропустить мимо ушей новую информацию о семье в далеком Коукворте. Но если таких наберется больше десятка, да еще и контакт между ними налажен… И не дай Мерлин им придет в голову проверить мою брехню про болячку… -Ну и что? -Ну и то. Придут в клинику — а в регистратуре нет медицинской карточки миссис Снейп. И никогда не было. И нигде не записано, ни в одном медицинском учреждении, что эта самая миссис Снейп обращалась к врачам. -И что? Есть же частные лекари… -А в Великобритании есть Скотланд-Ярд, Министерство внутренних дел и еще разные конторы вроде Аврората… И там кто-то может подать запрос не только в клиники, но и частным врачам. А потом задуматься — а почему нет никаких записей о миссис Снейп, в девичестве Принц, до такого-то года? Где она жила, чем болела? Где училась, работала? Будет как со мной, только с поправочкой на магглов. -В смысле, как с тобой? -Ну ваши же носом землю роют, пытаясь понять откуда я переместелась и чего можно от меня ожидать. И понять какие факторы сошлись, что моя ранее спящая магия вот так вдруг проснулась уже после одинадцатилетия! А так как я многого не знаю и не понимаю, то произошедшее со мной есть фактор неизвестный и возможно не воспроизводимый, так что застряла я тут надолго, а скорее всего навсегда. И нужно меня легализовать. Так и с Эйлин — у магглов она появилась уже взрослой и без документов. А у магглов так не бывает — должен быть паспорт, какая-то медицинская карта, документ из школы, если есть деньги — выписка из банка, водительские права… -Понял, — поморщился парень. — Заподозрят, что миссис Снейп из волшебного мира? -Не, хуже. Что она шпионка из враждебного государства. -А почему хуже? -Потому что тогда подключать разведку и Службу Безопастности, или что там у них… А у них куча всяких шифровок и дублирования информации, всех не отследишь… А эти молодчики обучены получать информацию. Сядут на хвост и будут землю рыть, пока не узнают, кто она и откуда такая красивая взялась… И про магов узнают… Оно вам надо? — парень нахмурился, представив в красках описанное Гюльсаул, и отрицательно покачал головой. — Вот поэтому и нужны эти документы. -А потом что будете делать? -Посещать раз в год врача. -Но Статут… -При чем здесь Статут? Никто не собирается открыто магичить. Всего лишь пара штрихов косметики, пара глотков Умиротворяющего Бальзама перед визитом — и на вид синеватая вялая дама полностью соответствует указанному в карте диагнозу. Эти визиты для неизлечимо больных не полезнее припарок для отравившегося — так же бесполезны. Но наблюдаться нужно, так что придется мамочке потерпеть. Парень почесал затылок и вздохнул. -А факторы… -Думаешь, вспомню что-то новое? -А вдруг? Я воспоминания все равно передам… -Да толку… — махнула рукой Гюль. — Я уже сто раз вспоминала тот день, все мозги себе обломала… Ну, за Зельем в карманах братика ничего подобного раньше не наблюдалось… Так что просто совпало перекрестное попадание в Северуса нескольких заклятий, разлитое Зелье и то, что звезды с особом положении сошлись — я в тот вечер на падающую звезду желание загадала. Но про это я уже рассказывала. -Гюль заглянула врачу через плечо, забрала карту и принялась читать написанное. — Так, левосторонняя легочная недостаточность…. Ля-ля-ля… Общая слабость, посинение конечностей… М-м-м… артериальная гипертония! — ткнула она пальцем в бланк. — Пусть пишет артериальную гипертонию! — повернулась Гюль к парню. -И какая разница? — недовольно засопел тот, взмахнув палочкой над головой эскулапа. -Если проблема с правым предсердием, то симптомы отеки и боли в печени. А мне нужен диагноз для левого — синюшность и постоянная слабость. С таким диагнозом часто лежат пластом и можно будет днями не показываться на улице. -И к чему такие сложности? -Да потому что! — Гюль надулась, как мышь на крупу. — Видела я учебник маггловедения! Преподавали бы нормальные вещи, то Эйлин бы не натворила делов и не пришлось бы мне так изгаляться, чтобы прикрыть ее глупости! -Магглы всего лишь тупые… -Да-да, именно поэтому мне пришлось тебя через дорогу вести за ручку, чтобы ты под машину не попал! -Точка аппарации слишком далеко от объекта! -Потому что клиника крупная и куча персонала, кто-то мог заметить выпавших из ниоткуда посетителей! -Не проще было выбрать частного лекаря? -Нет! Частные денег стоят и ведут учет клиентов! Недостачу в доходах быстро обнаружит, а в таких клиниках есть Фонды, благотворительная оплата для неимущих. Да и карточек так много, что их всего пару раз в год сверяют… Картотека! Нужно будет еще в регистратуре леди заставить поправить записи… -Мерлин! Ну зачем я спросил?! — простонал парень, понимая, что после врача ему предстоит еще задержаться. -А если бы не спросил, то пришлось бы потом еще раз приходить и делать нужные записи… Так что лучше сразу сделать все правильно… -Да понял, понял, не бухти… После регистратуры они вышли на улицу. -Тебя проводить? — доброжелательно улыбнулась Гюль и протянула руку. Молодой маг презрительно фыркнул и направился к точке аппарации. Возле дороги он остановился, нервно постукивая ногой — проезжающие автомобили нервировали молодого мага. -Где переход? -Пошли! Я там такое кафе видела! Можно заказать сразу комплексный обед, а можно пирог на вынос… -У тебя рот когда-нибудь закрывается?! Гюль приостановилась, похлопала глазами на мага, захихикала и хлопнула его по руке. -Ну ты совсем как Северус! Он тоже, когда устает от моей болтовни, так спрашивает. Но редко, потому что он… -Ясно. Это был риторический вопрос. Нет, я не хочу. Нет, мы не идем туда. Нет, я не люблю пироги с яблоками…. Парень пытался сопротивляться, но в толпе магглов чувствовал себя неуютно и вынужден был зайти вслед за Гюльсаул в ресторанчик. А потом всю дорогу отбрыкивался, когда Гюль пыталась впихнуть ему один из купленных пирогов. Так они и шли по Атриуму — молодой маг отмахивался и шипел, а Гюль вприпрыжку бежала рядом и пыталась впихнуть ему в руки сверток, не переставая трещать без умолку. -Конечно, это не такие, как я сама пеку, но я же не думала, что мы так задержимся. А то бы я взяла с собой пирогов с мясом. Ты любишь пироги с мясом? Северус любить… Добрый день! — поздоровалась Гюль с Невыразимцем. Маг выдохнул с облегчением, передал Гюльсаул с рук в руки, в пятидесятый раз сказал, что точно не хочет вкусный пирог и о-очень быстро ушел. Почти убежал. -Хм. А вы любите пироги?! — с улыбкой Харли Квин повернулась Гюльсаул к «новой жертве». Ибо правило попаданца номер пять гласит: Не хочешь, чтобы тебе выпотрошили мозг - бей на опережение! А болтовня о девичьем всегда приводит к мигрени у мужчин, будь они хоть Министрами, хоть Невыразимцами. Нет, Гюльсаул ничего не скрывала. Но допросы по пятому кругу ее все-таки утомляли и выйдя из «допросной», тут же начинала мстить, затирая разной чепухой мозги первому попавшемуся магу. А тут такой шикарный повод — вроде как в благодарность за оказанную услугу можно угостить господина мага пирогом… -Мда, не стоило так настаивать, — пробормотала Гюль, проблевавшись во дворе. Маг, к которому она придолбалась с пирогом, терпением и благородностью не отличался. Схватил ее за шкварник, аппарировал во двор дома, швырнул ее на газон и исчез, оставив ее корчиться на траве. -Кто же знал, что он пироги не любит, — пошутила сама с собой Гюль и поплелась приводить себя в порядок. Оклемавшись после визита в клинику, Гюль пару дней обсуждала с семьей возможный сценарий на пикнике. План был довольно приблизительный — прийти, суетится вокруг Эйлин, та изображает умирающего лебедя, ее забирают домой и скармливают местным кумушкам байку про сердечную недостаточность. Почему план нечеткий? Но Гюльсаул не знала кумушек из Комитета и только в общих чертах могла предположить, что они скажут или сделают. Но вот час Икс настал… Пикник пришлось перенести с газона в помещение — пошел дождь. Впрочем, жителям Коукворта было не привыкать и вскоре все было готово для чаепития. Проинструктированная Эйлин изображала вялость и болезненность. Гюль чуток подретушировала ей кожу, чтобы она казалась синюшного оттенка. Тобиас вовсю подыгрывал, наперегонки с Гюль и Северусом суетился вокруг жены, успевая переброситься парой слов с окружающими, но кто-то из них был рядом с Эйлин, чтобы помешать магглам подойти и поговорить с ней. Байку про сердечную недостаточность уже запустили в народ, так что оставалось только ждать результата и надеяться, что Гюльсаул не ошиблась в своих предположениях. Вскоре заговорили про благотворительную ярмарку, стали обсуждать товары для нее. Гюль заблестела глазами и пристроилась на подлокотник кресла, занятого Петунией. -А мне? Мне тоже можно передать изделия на продажу?! — заблестела она глазками. Леди из Комитета неодобрительно смерили ее взглядами — репутация Снейпов все еще была подмочена и эта появившаяся из ниоткуда девочка казалась им подозрительной. Миссис Коннорс неодобрительно покачала головой, вздохнула и скривившись, поинтересовалась. -И что же вы предоставите? -Раскрашенные бутылки! — язвительно пробормотала миссис Фишер. Она была известной блюстительницей нравов и всякий раз, заметив Тобиаса на подпитии, предавала его анафеме и всячески укоряла, что поддался лукавому и потребляет спиртное. Гюльсаул искоса бросила на нее взгляд — ханжа. Из тех, кто громче всех выступает за показушную благообразность и клеймит всех, кто не соответствует стандарту. «Так что лучше с ней пока вообще не заговаривать. Тем более, что она как раз с другой стороны от Петунии сидит и игнорировать ее очень легко, не вызвав неодобрения остальных дамочек. Так, кто из них кто… Миссис Смитс, Палмер, Вильямс, и Вайт выглядят более дружелюбными. Ну-у, или более вменяемыми? Не столь важно. Сейчас нужно было завоевать этих курочек и заставить нести яйца в свое лукошко… Ох уж эти английские поговорки! Так, на старт, внимание, марш!» Гюль состряпала самое милое выражение лица, какое только смогла. -Понимаете, мамочка нездорова! — чуток нахмуриться и прикусить губу. — И она сомневается, что сможет принять участие. Вот! я подумала, — Гюль сняла с волос заколку-бабочку и протянула ближайшей даме — миссис Палмер. — Если сделать десяток таких заколок, то это будет вклад в общее дело?! — и глазками хлоп, хлоп. Заколка пошла по рукам, ее рассматривали и ощупывали. -Какая прелесть! — миссис Холмс. -Это что, перья?! — Миссис Вильямс. -Интересно… -А сразу и не понять… -Как живая! -Но ведь недолговечна! Гюль придала мордахе воодушевленный вид и принялась окучивать дамочек. -Но я же маленькая. И сделать что-то красивое, как миссис Грин и миссис Тейлор мне трудно. Да и не умею я быстро вязать или вышивать, чтобы успеть к ярмарке сделать десяток салфеток… А папочка говорил, что сделанное для благотворительной ярмарки не просто товар — для людей это символ. -Символ? — выпучила глаза миссис Фишер. Глянув на ее простоватое лицо, Гюль едва не рассмеялась — да уж, такой домашней курице ее философствования с одного раза и не понять! Так, нужно чуть попроще… -Ну да! Ведь ярмарка организовывается для того, чтобы собрать деньги на благое дело! И люди, которые делают покупки, знают, что мы продаем изделия не для собственного обогащения, а чтобы помочь нуждающимся в помощи и милосердии ближнего. — Как загнула, аж у самой слезы на глаза навернулись. А так даже лучше, чуть дрожащий голосок и вздернутый упрямо подбородок выдают волнение и готовность отстаивать свое мнение. Дамочкам должно понравиться. — И для большинства людей, что купят вещи на ярмарке, они будут напоминанием о сделанном добром деле. Сопричастность, помощь через вторые руки — руки тех, кто организовал ярмарку и передаст эти деньги на благое дело! — пафосно закончила Гюль и слегка подрагивая от волнения, прижалась к Петунии в поисках поддержки. Цветочек не подвела, молча сжала руку Гюльсаул и вздохнула. Дамы посовещались, по второму кругу осмотрели поделку и дали свое высочайшее позволение приготовить такие для благотворительной ярмарки. А Гюль, которая уже хотела открыть рот и протараторить про птичек, замерла. Птички из ваты и клея — ерунда на постном масле. А вот ангелочки… Но получиться ли? Гюль чмокнула Петунию в щеку, сделала милый книксен дамам из Комитета и сделав круглые глаза, сообщила, что вот сейчас пойдет и посмотрит на мамочку — вдруг ей нехорошо? Она сегодня такая не румяная… Ловко акцентировав внимание кумушек на синюшном цвете лица Эйлин, Гюль распрощалась и подбежала к миссис Снейп. Потрогав ее за рукав и изобразив пантомиму для окружающих — заботливая доченька присматривает за матушкой, она спокойно выслушала злобное шипение Эйлин о том, как ей надоел этот балаган. Покивав, зайчиком метнулась к столам и принесла стакан лимонада. Тоже часть плана — Эйлин вишню не любила, так что покривилась и едва ли сделала пару глотков. Гюль тут же заметалась, подскочила к нахохлившемуся как воробушек брату и затормошила его. -Сев, вторая часть марлезонского балета! — зашептала она. -Чего? Какого балета?! — опешил Северус, пытаясь понять, о чем говорит сестричка. -Пора изображать, что Эйлин нехорошо и уводить ее отсюда. Давай свой платок, — протянула она руку. -Зачем? — удивился Северус, доставая из кармана носовой платок. — У вас же тоже есть платочки? -Я же ее подкрасила, на белых глазастые кумушки могут увидеть разводы. Я ее сейчас оботру и она станет бледной. Северус только головой покачал — вот ведь продуманная какая! А он все удивлялся, почему она пять раз проверила его носовой платок. А у него такой, голубой в синюю клеточку только один и был, остальные белые или в белую и желтую клеточку. Эйлин жутко злилась на всех и вся, но против всей семьи разом не попрешь и приходиться участвовать в дурацком спектакле, который этой мелкой засранке вздумалось разыграть перед этими никчемными магглами! Она молча сверлила глазами девчонку, которая изображала заботу, а на самом деле старалась стереть нанесенную краску так, чтобы шея и щеки стали белыми, а вокруг губ осталась синева. На них обратили внимание, стали перешептываться. Эйлин шумно вздохнула и вяло отмахнулась от настырной девчонки — мокрая шея в холодный день не вдохновляла. -Мамочка, можешь встать?! -Ох! — громко охнула Эйлин и пощупала грудь. -Терпи. — тихонько прошептала Гюль, растирая ладони. Северус, помнящий план, притащил Тобиаса. -Уходим? — тихо спросил он, обращаясь ко всем сразу. -Мамочке опять нехорошо! — громко и с явным сожалением сказала на публику Гюльсаул. -Хей, принцесса! — Тобиас нежно погладил жену по щеке. —  План Наиллья идеален — еще чуть-чуть поиграем и будешь кашеварить свои варева днями напролет, — Эйлин дернулась и щипнула мужа за руку. -Я не кашеварю! Зельеварение — тонкое искусство… -Для которого тебе понадобятся тишина и покой, -  поджал губы старший Снейп. Крыть было нечем, Эйлин мрачно зыркнула на столпившуюся у кресла троицу и скривилась. -Как будто у меня есть выбор… -Думаю, будет еще лучше, если ты изобразишь беспокойство и извинишься перед викарием, описав симптомы модари, а уже потом унесешь ее домой. -Так и сделаю, — кивнул Тобиас и широкими шагами направился к мужчинам. К креслу подтянулись кумушки. -Вам нехорошо, миссис Снейп? -Воды? -От дурноты помогает нюхательная соль! — с видом знатока покивала головой пухленькая миссис Марлоу и достала из расшитого бисером ридикюля металлический цилиндр. -Обтереть виски уксусом! — предложила миссис Палмер. -Или… -Не поможет, — душераздирающе вздохнула Гюль и сокрушенно покачала головой. -О! Вас можно поздравить?! — миссис Вайт уставилась на живот Эйлин так, словно пыталась без рентгена отсканировать ее внутренности на наявность нового пузожителя. -Не. Нельзя, — несколько нервно хмыкнула Гюль, доставая из сумочки Эйлин стеклянный пузырек с гомеопатическими драже и вытащив пробку, вытряхнула одно на ладошку Эйлин. Та скривилась, но проглотила и запила водой из стакана, который принес Северус. Вернулся Тобиас и показательно тревожно всмотрелся в лицо жены. -Тебе лучше?! Прости, солнце, я такой дурак… — он легко подхватил худенькую женщину на руки и понес к выходу. -Модари болеет, — пояснила любопытным дамочкам, что аж шеи вытягивали вслед ушедшим Снейпам, Гюль. -Ох, бедняжка! -А что за болезнь? -Вы у какого врача наблюдаетесь? Лучше моего Гилберта во всем Койкворте не сыскать! — тут же разрекламировала мужа миссис Тейлор. -Давно болеет? -Минеральные источники! Вот что нужно! Минеральные воды творят чудеса! -Какие прогнозы? -Прогнозы? — уцепилась за последнюю фразу Гюль. — Какие прогнозы у неизлечимой болезни? -Как? -Ужас! -Неизлечимой? -Какой кошмар! -Бедняжка! -То-то ее днями не видно… -А что за болезнь?! -Сердечная. Так папочка сказал. Ей нельзя волноваться. И много ходить. И новых детей — пока врач не разрешит. — последнее она вставила на случай, если вдруг на Тобиаса найдет и они сделают нового Снейпика. -Ох! -А какой врач? — никак не могла успокоиться Тейлор. -Из Лондонской клиники. Харли Стрит Клиник... -Лондонской?! -А это дорого? -Харли Стрит?! По прищуренным глазкам Гюль поняла, что не зря тормошила Невыразимцев — дамочки из Комитета ради информации могли по цепочке знакомых и до Лондона добраться. А там… Так что наличие в картотеке медицинской карты на имя Эйлин Снейп подтвердит легенду о сердечной недостаточности и позволит ей игнорировать приглашения на собрания Комитетов, Клубов и воскресные чаепития с ярмарками. -Ох, мне пора! — Гюльсаул взяла у Северуса жакет и сделала книксен, прощаясь с дамами. Северус слегка поклонился и они ушли домой, благо перестало лить как из ведра, а легкая сырость никогда не смущала истинных англичан, выросших на Туманном Альбионе. Эйлин ворчала и спорила с Тобиасом, пытаясь выторговать себе воскресенье — не хотела она идти в церковь. Гюль притащила вниз перья, клей и вату, планируя начать изготовление поделок для ярмарки. Раньше начнет — раньше закончит. Первый блин комом, второй, да и третий… ведь создавала ангелочков с нуля, без какой-либо схемы или инструкции. Так что прошло не меньше часа, пока ангелочки не стали получаться красивыми. Гюль краем уха слушала спор и думала. -А ведь можно. Но только придется всю неделю носа на улицу не выказывать. А в церкви сказать, что у тебя слабость и ты из дому выйти не способна. -Мы же думали ее показывать, в новом платье… — недоумевал Тобиас. -Ну так болячка у Эйлин непредсказуемая. Мы же вместе статью читали! -Да не понял я там ничего! Вроде и английский, а все равно что ероглифы китайские! -А! Ясно. Ну, в двух словах — при левосторонней недостаточности больные слабые, вялые, иногда синеют и часто лежат пластом от усталости. А могут быть бодрыми днями и даже неделями. Так что пару раз Эйлин может пропустить службу. Но только один раз! — она повернулась к озадаченной Эйлин. А у той очередной разрыв шаблона. С напором громопотама тащившая ее в церковь девчонка теперь говорила, что она может туда не ходить. Но долго думать об этом она не хотела. Так что добившись своего, она быстренько собрала листы с записями и сбежала в подвал. Тобиас и Северус отложили свои книги и газеты и с интересом взяли по ангелочку в руки. Милый ангелочек, вот так сразу и не скажешь, что это кусочек ваты, облитый клеем и с крылышками за спиной. Вот обещанные два десятка поделок — бабочек и ангелочков были уложены на мягкую шерсть в коробке. Гюль поднялась, потянулась, а потом увидела пол, покрытый клочками ваты и обрезками перьев и вслух застонала — мало того, что устала создавая таких милашек, она еще и убирать сейчас будет. Северус переглянулся с отцом и хихикнул — уж очень забавно сестренка выглядела. Тобиас и себе усмехнулся, пряча лицо за разворотом газеты. Северус применил тактическое отступление — его смешок был зафиксирован и теперь Гюль примерялась, как бы половчее стукнуть его диванной подушечкой. Снова взглянул на отца — тот посматривал на их возню поверх газеты. Вот же! Похоже, Гюль права и хитрость да изворотливость он унаследовал не только от матери. И, если быть честным до конца, похоже, большую часть своих слизеринских качеств он получил именно от отца. Даром что тот маггл!