Singularity

Тяжесть тела замедляла передвижение — ноги переставали слушаться. За окном кромешная тьма, и лишь лампочка в полудохлой люстре позволяла разглядеть свое потрепанное отражение в зеркале. Видно, что сон уже не навещал тебя очень долго, да и приходить ему в гости желания не было. Вместо него в мыслях были стресс, тревога и вопросы. Ты и не заметила, как вытащила из той самой пачки последнюю сигарету. Ну как же так — ты ведь обещала, что не тронешь ее. — Пустые обещания, — в поисках зажигалки или спичек ты ходишь по всей комнате, но нигде заветные вещи не находишь, — да как же так?! Смотришь на стену, а там ваша фотография. Его не стало около трех месяцев назад — он был зверски убит какой-то псевдо-бандитской группировкой: видимо, не поделили что-то. На похороны ты не пришла — ты не хотела смотреть на его бездыханное тело, не хотела смотреть на его серую кожу, не хотела ощущать эту утрату. Ведь если бы ты увидела его таким — ты бы смирилась, что он больше не постучит в твою дверь и не принесет пончики из вашей любимой кофейни. Смирение, принятие. Надежды тщетны. Руки все же находят зажигалку. Подносишь ее к сигарете, и тут резко в глаза летит дым — неприятные ощущения. Делаешь первую затяжку и садишься на диван, стоявший прямо перед этой злосчастной стеной. — Прости, не смогла сдержать обещание, — смотришь на него. На фотографии он еще дышит воздухом, на фотографии он еще может тебя обнять или погрубить, — надеюсь, ты не зол на это. Конечно же зол. Твое курение было его самой нелюбимой привычкой, он всячески пытался избавиться от нее: выкидывал еще новые сигареты, выкуривал их сам. «Они вредят твоему здоровью!» — так он аргументировал свои действия. В какой-то момент вы даже чуть не поссорились из-за этого, но дабы сохранить все, что вы строили вместе, ты дала ему обещание больше не брать эту дрянь в рот. Спрятала пачку с одной-единственной сигаретой. — — Вот увидишь, не возьму ее и не закурю! — делаешь вид, что дуешься, а он лишь прижимает ладонь к лицу. — Только после моей смерти, — смотрит тебе в глаза, будто бы пытаясь дать знать, что вероятность его погибели есть, но тут же отворачивается. Он не хочет делать тебе больно, поэтому будет хранить свою жизнь до последнего. — — Зачем ты меня оставил, недотепа? — хочется плакать, но уже нечем. Остается лишь смотреть на его фото и вспоминать все, что было, — почему ты мне ничего не говорил? Я бы придумала что-нибудь… Вышвырнув бычок куда-то далеко в окно, ты лишь подошла к фотографии ближе. Действительно хочется плакать, жаль не выходит. Опускаясь на колени, ты лишь закрываешь свое лицо холодными ладонями. Неизвестность. Тоска. Пустота. Уже как две недели ты ходишь в этот университет, и уже как две недели ты хочешь все бросить. А на кой тебе сдался диплом? Что ты с ним потом сделаешь-то? Легче пройти какие-нибудь курсы в интернете и начать на них зарабатывать. Очередной странный сон выбил из тебя все хорошее настроение. Шаг за шагом ты преодолевала расстояние от дома до кофейни, куда теперь ходишь каждое утро. К счастью, сегодня на смене твой любимый бариста, который делает лучший кофе в городе N, да что там в городе — во всей Вселенной! — Доброе утро, Великий Бариста, — ты с недо-улыбкой подходишь к кассе, наблюдая за его движениями. — И вам того же. Американо? — парень протягивает уже готовую чашку «с собой», — знал, что вы придете. — Пожалуй это единственное хорошее за сегодняшнее утро, — быстро выхватывая напиток из рук и оплачивая его, ты удаляешься от кассы. На часах 8:19, так что тебе пора бежать на занятия. Погода сегодня под стать твоему самочувствию — проливной дождь доходит до земли, и капли его разлетаются куда глаза глядят. Вся улица забилась лужами, причем не маленькими, а такими, что у их берегов можно устроить пятизвездочный курорт по типу Мальдивских. Люди бегут, не обращая внимания на друг друга. Кому есть дело до других — у кого-то горит дедлайн, у другого жена узнала об изменах и бежит разводиться, а кто-то выиграл в лотерее и бежит просиживать их в барах и борделях. У каждого свои дела, и кладут они большой жирный на дела других. Единственные с улыбкой бегают разве что люди в парках — счастливые, здоровые и выспавшиеся. Быть может здоровый образ жизни и вправду неплох. Забегая в университет ты живо смотришь на часы. Время 8:34 — опоздала. Найдя свою аудиторию среди других одинаковых, ты распахиваешь двери. О, свободное местечко, да еще и у окошка. Благо, что профессор считает лишь опоздания больше чем на 10 минут, так что ты без зазрения совести присаживаешься на пригретое местечко. Философия — дисциплина крайне странная. Поначалу нравится, а потом… Устаешь от разговоров об экзистенции, эвдемонии, гносеологии; Иммануил Кант уже раз так десять перевернулся в гробу, слушая как твои одногруппники разбирают его идеи, а Аристотель с Платоном уже подавно на Сатурне. — На следующей неделе у вас будет сдача эссе, так что будьте добры ознакомиться со всем рекомендованным материалом, если желаете получить высокую оценку, — профессор начеркал что-то на доске, а позже вновь развернулся к потоку, — а сейчас мы с вами проведем обсуждение, спрашивать буду у неактивных учеников. Даю пять минут на подготовку. Тема — «что такое хорошо и что такое плохо?» Занавес. Осознание того, что тебя явно спросят первой пришло не сразу, а лишь после того, как кто-то ткнул в твое плечо со словами «Мне нужна помощь». И этим кем-то является не какая-нибудь крутая одногруппница, которой на все все равно, и не какой-то парень, опоздавший на час… Им оказался тот самый подонок, который толкнул тебя две недели назад в кофейне. Как оказалось, вы учитесь в одном университете, так еще и на философии сидите в одном потоке. Вот уж неудача, не правда ли? — Чего тебе, подонок? — ты лишь злобно поворачиваешься к задней парте, за которой сидел парнишка с капюшоном на голове. Видимо, таким образом он пытался спрятаться от преподавателя. — Кх, — он лишь закатил глаза, — еще раз повторюсь — я толкнул тебя случайно, успокойся. Тоже мне нашлась. — Вот теперь ни о какой помощи и не проси. Мне и самой нужно готовиться сейчас, — только ты возвращаешься в исходное положение, как он вновь хватает тебя за плечо. — Да черт тебя побери, забудь ты уже об этом, — злобным тоном говорит он. Злодей из него никудышный, — просто помоги мне и все. — А что я получу взамен? — глаза невольно закатываются, когда не слышат ничего, кроме того самого звука кузнечика, — Отвянь. — Ладно-ладно. Взамен я помогу тебе, — парень отводит взгляд так, как ребенок отворачивается после сказанного мата. — Так помоги себе сам, идиот, — ты опять отворачиваешься от него, но он опять хватает тебя, только вот уже за предплечье, — ты русского не понимаешь, или что? В чем твоя проблема? Чувствуешь, что почти перешла на крик. Этот юноша вызывает только раздражение и портит оставшееся хорошее настроение от утреннего кофе. — Ты глупая или притворяешься? Ты поможешь мне, а я тебе. Ни о чем не говорит? — да, парнишка тоже не в восторге от разговора с тобой, и тебя это лишь забавляет, — я предлагаю объединиться в подготовке к обсуждению. Еще чуть-чуть и терпение твое лопнет. Почему он не может отвянуть? Неужели ему не понятно, что иметь с ним что-то общее желания нет? Ну раз он так унижается и все предлагает и предлагает «перемирие», то можно его и послушать. Да и отчасти это будет бонусом для тебя — у тебя появится хотя бы один «знакомый» в этом месте, да и препод оценит вашу командную работу. — Ладно, уговорил. Так что будем делать? Пять мучительных минут шли также долго, как улитка ползет. Еще немного, и ты бы явно наорала на него. Зачем он ходит на занятия, если сам ничего не делает и не знает? Несмотря на это, вы хорошо подготовились, так что выступили вы на четверку — препод действительно оценил ваш командный дух и отчасти поставил вас в пример. — А я тебе что говорил… — парень сел за свою парту, попутно обратно надевая наушники. Он не только спал во время пар, но и слушал музыку. Не сокурсник, а мечта. — Эй ты, Сяо, верно? — ты лишь обратно повернулась к нему, — Эм… спасибо. — Ага. Вдруг что понадобится — я тут. Как-то быстро из разряда врагов вы перешли в разряд новых знакомых. Казалось, что ненависть у обоих к друг другу огромнейшая, а на деле вся злость прошла. Вот и живи теперь с этим…