Авис

Уебища. Я, блять, убью их каждого. Тех кто связан с наркотой. Эти пидорасы не достойны и возможности жить. Даже ебучие суфи не смогут сдержать мой гнев. Распидорашу этих мондавошек и потоплю их шлюшьи шлюпки с говном в моем красном море. К преебанутому счастью я могу это сделать. Вот, я уже был близок к Сохо находящийся в Манхэттене. Сраный Нью-Йорк поделен на четыре района, которыми заправляют всякие уебки. И меня бесит, что мы заняли только Бруклин и живем в сраной квартирке. А каждый день я желаю вкусить больше наркотиков, но терплю, сука. Каждый ебаный день ада, это виноваты именно они, никто иной! Тот момент, когда я проснулся. Я помнил, как был маленькой хуйней, что боялась умереть. Впервые чувствовал нужду в выживание. И видел гандона, что выпускал нас в мир границ. Если бы я мог, разорвал тому мудаку ебало, но у него его не было. После моих смертельных скитаний я нашел мертвое тело в горящем здание. Еле как сохранил свою память. И очутился еще с четырьмя низшими. Меня сразу скрутило к хуям, я желал чего-то, но не понимал этого. Будто я все еще искал физическую оболочку, чтобы выжить. А эти низшие нихуя не знали, кем являются, кроме одной. Акаи Анкен, еби её собственной битой. Так появилась наша команда, мы держались за друг друга, этот пожар нас сблизил. Что вообще с моим разумом?! Я блять зависим от матов, от наркотиков и мои чувства глушаться. Остается только ненависть и желание сносить ебла. Только благодаря Тетре я узнал о своем пиздеце. Он втихаря дает мне медикаменты и старается лечить. Но мне все равно хочется кольнуться, хоть разок ещё раз. Я найду этого "Разрыва" из банды Рассвета и разорву его, а потом похороню в своей жиже. Чтобы того всосало в землю и он гнил в ней до скончания наших дней. Сжав кулаки  я увидел здание ювелирки. Это их база, предвкушаю их кровь на моих руках. Перед тем как зайти внутрь, я обвил себя красной жидкостью и въебал в стекло. Заверещала сирена, но мне было срать на неё, моей целью было привлечение его. Сшибая дверь в подсобку я увидел наркотики и создающих эту дурь. — Ты еще кто блять та... Не успела эта манда и досказать свои слова, как я использовал способность на всю катушку. Шлюшья морда с остальными словили добрую порцию моей жидкости, всасывающий их внутрь. Я довольствовался их криками, когда давалка с её пиздобратией тонули. В меня пытались стрелять, но эти дауны даже не понимали, что моя способность всасывает в себя все и останавливает. Только охуевал от боли из-за двигла пуль. Видел их лица, падающие сквозь пол и высыхающую красноту на полу. Части их тел торчали, руки, ноги, лбы. Они дергались, пока не остановились навсегда, потопленные вместе со своим оборудованием. Что за отребья... Но я жалел, что не сохранил дурь. Ударив себя по-хорошему, почувствовал лишь энерцию. Пора съебывать на улицу и приниматься за дело. Как только я сделал задуманное, сразу обдал пол здания и оно постепенно хуякнулось вниз. А потом просто встал и блять ждал, долго ждал этого уебка. Как сразу заметил фургончик с встающим оранжевым солнцем. Оттуда вышла гнида и именно в этот момент меня настигли звуки падающих гильз. Из ебаной машины вышел человек в военном костюме, обвешанный цепью пуль для пулемета, чье лицо было скрыто шлемом со стеклом, перекрывающим 50% лица. Только рот и видим, хоть хуи туда клади. Проституки эти обосновались в районе Манхэттена и я слышала что его сила разрывает противника. Тетра много что пиздел по его поводу, но он меня не пугает. Сучка скривила ебало, глядя на меня. — Ты думаешь это смешно, блять?! Какого хуя ты лезешь на мою территорию и херешь мой бизнес?! Я расскажу все Конунгу... Вам всем пиздец, слышишь, чмо!? — Завали ебало, от тебя воняет кучей дерьмом. Даже отсюда чувствую. — сказал я медленно подходя к нему. — А-а, значит так, да? Ребята, выходите. Пора утихомирить псину. Из фургона вылезло шестеро головорезов, видно нанял для прикрытия своей жопы, но их пули опять-таки не остановят меня. Прыгнув, я врубил свою силу и подлетел от выебнувшнего потока. В меня стреляли, мне было больно... Как по-о-хуй, главное лишь этого ублюдка задеть. Целая улица была залита красной жидкостью, я видел её смерть и смерти его дружков. Надеясь, что покончил с ним, резко перед моим хлебалом появился этот ублюдок и использовал силу на мне. Жижа остановила все, но я полетел в стены. Сука, как больно. Я был в чей-то квартире, две парочки обжимались на диване, как я неожиданно охуенно прервал их досуг. Следом последовал разрыв, я хуй знает как он это мог, но видимо разрывом пространства запульнул себя. Сраная скотина подняла меня над собой. И подставляла пулю выдерганную с ленты к моему сердцу. А я блять был без обволакивания своей жижы! Он меня так просто захуярит, бля-я, я влип по полной. — Давай посмотрим, насколько "хорошо" умеет твоя сила всасывать урон, если я использую пулю прямо на тебе вблизи, кусок де... — К-кто вы такие?! — заорал мужик на нас двоих. — Немедленно покиньте наш дом или мы вызовем поли... ДДШ!! Один сраный свист и мужик лежал мертвый на диване. Разрыв наставил на него пулю и разорвав её, этак выстрелив кажись. Мне срать до фени на этих левых эбен, но этот дегенерат очень хорошо себя подставил, чем я с радостью воспользуюсь. Я ебанул того в живот, он отпустил меня, после чего крутанулся и вмазал тому в лицо ногой. Он упал, я блять взял того на руки и сбросил его с дырки прямиком в ад. Но лишь видел, как этот гандон скачет по небу как припезднутый и занимает позицию. Блядство, он собирается стрелять. Я покрылся тут же жижей, что спасла меня остановив пулю у плеча. Вот мр-р-азь, словно руку хотели оторвать! — О нет, Стэнли... Нет, Господи, нет... Только не покидай меня, пожалуйста... — СЪЕБЫВАЙ ОТСЮДА УЖЕ, ДОЛБАЕБКА, ЕСЛИ ЖИТЬ ХОЧЕШЬ. — крикнул нахуй я. Но нас уже жестко расстреливали, сквозь дом проходили пули. Не знаю что там с бабой, но слушать её жалкие вопли не собираюсь. Я воспользовался силой, сделал сильный выходящий поток и на этом полетел до крышы этого пидора. Меня прекрасно видела крыса разрыв и стрелял, но мне насрать, я хочу его смерти. Именно благодаря его смерти эти уебки завяжут производить наркоту. Собираясь ударить с приземления на него, он лишь увернулся, после чего ударил меня и произошел всплеск. Сука, меня будто разрывает в этом месте и оттолкнуло к полу. Сжав губы до кровищи, я залил вокруг своей силой все, но тот лишь поменял другую крышу, спрятавшись за вентеляцией. Собираясь перескочить к нему, в меня резко полетела хуерга и я уже не знаю, что было. Все потемнело. * * * — А...андо...! — звали меня. — Чё... Хули надо... — Наконец-то ты, блять, проснулся... А теперь скажи, какого хера ты натворил, дружище. — недовольство хуярило от него. Был вонючий запах, глаза сами открылись и я понял, это был Тетра с ебучей нашатыркой. Мы были на улице, я ахуел с того, как мы все еще пребывали на ней. Пробегая глазами я увидел лежащего рядом разрыва с оторванной головой и залился гневом. Чувство проигрыша, это чувство стыда, не передать словами как сильно я стиснул зубы и хотел их послать нахуй. Но я имел к ним уважение и привык находится рядом с этими дебилами. Что мне делать? Я знаю что, блять. — Нахуя... Нахуя вы сделали это?! Это был мой бой, подзаборные уебаны! — Всё не изменяет себе, как был упрямым дегенератом, так им и остался. — сказала тумблер. — Мы спасли тебя ценой другой жизни, дурень. Тумблер, Тетра, Странник и Падальщик. Они все были здесь в своем маскараде. Один я был в своем прикидоне, задрипанном бежевом пальто, сером пиджаке, разноцветном шарфике с квадратными узорами, черной рубашке и таком же галстук. Грязные туфли и серые брюки. Они звали меня бомжом время от времени. Все блять из-за того, что я выискивал часто в Бруклине торгашей дури и выбивал из них все дерьмище. Забивал буквально до смерти. Но из-за нас они перебрались в другие места, а потом я узнал от Тетры, что в Сохо производили дурь один из банды Рассвета. Его нужно было убить. Это моя месть, должна была быть моей! Но они... Взглянув на их маскарады я увидел знакомые узоры. Вот они, суки, стоят в своих злодейских костюмах. Черная девушка, Тумблер, одета в черный плотный костюм с множеством оранжевых трещин на ней и безликой маски с прорезями. Пепельноволосый гандошлеп, он же Тетра, был одет в серый костюм, на одежде не было видно ничего, словно он родился в ней. А Латинос, он же Странник... Был похож на черно-белый силуэт, смотря на него, мои глаза слезились. Само тело было блять темнее самой ночи, но его кожа каким-то хуем излучала такой яркий ослепительный свет, что аж жмурился только. И наконец падальщик... Спортивная одежда, лист металла на лице с прорезами у глаз с изображением рогов. Самая беспонтовая сучка, как и я. Мы были похож... Нет, пошла она нахуй, я не буду предаваться этим сраным эмоциям! — Иди нахуй, Тумблер! Завалитесь все, нахуй! Вы влезли туда, куда не следовало, уебки. Моя битва, поняли?! Моя!! — бил я себя по сердцу. — Еще бы чуть-чуть и ты бы помер, Арландо. — говорил падальщик. — Но тебе постоянно срать на нас. Что с тобой вообще не так? Тетра нихуя им не говорил о моем пиздеце, но им не нужно было знать. Мне не нужна их жалость, их сраное мнение. Я готов им помогать, но когда они уважают мою цель в выдалбливание мозгов недостойных жить наркобарыг. Мне нужно уединение, найти какого-нибудь торгоша и выпотрошить его. Только тогда я успокоюсь, если вообще смогу! Они влезли в эту личную битву, срани ебаные! — Как-то все странно это. Узнал что он наркотиками торгует и сразу побежал. Арландо, с каких пор ты так чувствителен в этом плане? — потусторонним голосом говорил Странник. — Странник, у него взыграл комплекс героя. Я знаю его, помните как он часто уходил надолго ночью и возвращался с утра? Патрули, постоянные ночные патрули. — попытался меня вытащить Тетра. — Это тогда все объя... Эй, ты куда, Арландо? — оборвалась Тумблер. — Сосите хуй, упыри сраные. — Отпустите его, побычится и успокоиться... Я спускался вниз по пожарной лестнице, не обращая на них внимания. Те воспоминания о пожаре. Думал, сдохну навсегда, пока Тетра не взял на себя командование. Я их должник по гроб. Это также меня бесило, но приходилось считаться с этим. Я привык, я должник. Но мне хочется, сука, чувствовать себя без их контроля. Видят во мне одну нашкадившую псину. Только привязанность навязывает мне диссонанс, я не должен их покидать. Спустившись на землю, я достал из кормана баночку с таблеткам и закинулся ими. Проглядев на них, чувствовалось, как мне хотели помочь. Только меня уже никак не спасти. Пусть привыкают жить без меня.