Авис

Этот кашель... Я ходил по старой больнице, заглядываясь в крашеные голубоватого цвета бетонные стены, мельком поглядывая на темный линолеум. Находилась моя персона на данный момент в Москве. Кашлял я упорно долго. Сам был бледен, как труп и ощущал упорную боль в груди. Ну ничего, переживу, думал я. Глянув прямо вниз, то увидел сразу свои ноги и одежду. Черная кофта с тремя золотыми звездами, советское раскрытое пальто с мехом вокруг шеи. Берцы на ногах, брюки. А также красная повязка с черными символами "П59". Мои волосы частично седые и частично светло-русые, а глаза цвета болота. Много делов в России произошло. Что же сказать... Я помню истоки, как в тысяча девятьсот пятьдесят девятом году был сбит самолет с действующим правительством. В этот момент родился "Пролетариат 59". Они наращивали силы с каждым разом, пока под развал советского союза не захватили его полностью. Былая полная тирания. Преследовались те, кто мало-мальски имел связь с прошлым правительством, такие как Валентиновы. Людей брали насильно в армию, от мужчин до женщин. Не знаю, как всё это правильно, но в такие неспокойные времена нужна регулярная армия и патрули. А потом меня призвали, пришла повестка. Так я шёл на Белоруссию. Сколько травм я заработал. А потом погиб глупо в Украине. Но судьба дала мне шанс. Я даже не понял вначале, что и умереть успел. С новыми силами я стал превращать тело в любое оружие, до которого прикасался. Мое тело буквально деформировалось под стать орудию. Это стало моим алиби и быстрым карьерным ростом. Затем смерть старой верхушки. Новая кровь теперь руководит наследием. Хотя в рот я топтал такое наследие. Матушку родину нужно с колен поднимать. А ещё никогда не знаешь, когда нападут ПМТ или другие западные черти. Это еще не говоря про проект "Патриот". — Товарищ! Здравствуйте, пришёл проведать Вас, Эдуард Абросимович! Что-то Вы не совсем в здравии, надеюсь принимаете вовремя инъекции жимолость? Передо мной предстал смазливый мужик. Он отдавал мне честь. Это был мой хорошо знакомый, Артур Понаморёв или же как по его кликухе Столб. Командир тактического отряда "Факел". Толстая кофта на нём, бронежилет с мешочками, комуфляжная куртка и такие же штаны. Стандартные берцы. Лицо его с острым подобородком и носом с горбинкой. Волосы серые, как и его глаза. За спиной его через ремень стоял верхом АК-47. На его лице была доброжелательная улыбка. Этот человек высокого мнения о себе, слушает только лидеров. А ещё у него под глазами мешочки, хоть сыпь туда картошку вёдрами.  Да и проблемы со здоровьем у него имеются. Он дитя проекта "Патриот", когда в СССР делали суперсолдат с патриотичным складом ума. Ненавидит другие страны, считает свою страну самой лучшей. Я не мог смотреть на этот проект нормально. Брали брошенных детей и делали из них чудища. Не так нужно воспитывать патриотизм в теле человека. Нужно нормально учить его любить страну, уважать её. Желать смерти просто так кому-то это глупость. Но Артура я бы глупым не назвал. Все же, хочу верить, что в нем сидит человек. Его часто били по спине, он не высыпается, плохо видит, а также аллергия на шерсть. Помню кота нашли, полумертвого. А он как начнёт чихать как умалишенный, все солдаты только смеялись. Кота правда жаль было, мы ему не помогли. — Вольно, Столб. Вот как раз с инъекции, больно было сука, а щас иду на улицу. Так не хочется выходить, но покурить надо. Не в больнице же, пускай люди спокойно выздоравливают. — Правильно мыслите, Товарищ! Давайте поскорее выйдем, а то не хочется мне с этой бестией тут встретиться. Все мозги уже проела. Артур как обычно плохо отзывается о медсестре по имени Арина. Я вот честно не понимаю, он не улавливает почему она так ухаживает за ним? Так и хочется сказать, братан, тебе колено прострелить хотят. Клеится к тебе мадам, прояви настойчивость и будет у тебя семья. Эх, Артурка, какой ты порой олух. Как-нибудь намекну ему, что она неровно к нему дышит. В этот самый момент я услышал позади кашель и увидел медсестру Арину в белом халатике и с шапкой с красным плюсом. Её лицо было нежным на вид, глаза смотрели прямо в душу, волосы красивыми ленточками ложились вниз до лопаток. Я посмотрел на Артура и хрюкнув, заржал. Видели бы вы его лицо: "О нет, она здесь". Такую вселенскую печаль я вижу перед лицом. Ничего ты не понимаешь, обезумевший вояка. — Бестия, я-то? Лечишь значит его, отдаешь все силы, а тебя без стеснения совести так называют! Грубиян ты, а не командир, Артур! — Товарищ, только вот не надо этого. Я правда устал от твоих лекций про ранения и больную спину. Ты вообще хотела меня засадить в эту больницу на пару месяцев! Да я бы с ума сошел, думая, какой произвол мои солдаты будут делать без меня! — Если хочешь жить, надо лечится. Да ты разваливаешься, как мой папин жигули! Это же ужас! Но... Ой, да иди ты лучше, упёртый баран. На этот раз отпускаю без твоих ненавиденных лекций... А Вы, Эдуард Абросомович, чего смешного увидели? — Да так, хех, смешинку в рот поймал. Все пытался выплюнуть её, с попытки этак десятой получилось. Хотя может и не стоило, смех же жизнь продлевает. Ладно, мы пожалуй пойдем с Артуром. Хорошей работы, Арина. — Дай бог Вам крепкого здоровья, Эдуард Абросомович. — улыбнулась мне Арина, а затем развернулась и ушла. Покашлявшись, я кивнул ей на прощание и улыбнулся в ответ. Вот хорошая женщина, трудится в поте лица. Красива, полна энтузиазма, не унывает. Таких по пальцам можно пересчитать. Улыбают такие люди. Хочется жить дальше. Что-то есть в этой больнице имени Вагнера. Похлопав по спине Артуру мы двинулись на улицу. И нас встретила ядерная зима. Такую трудность покорила Россия. Внутри было так тепло, а сейчас опять холодина. Я захлопал по карманам и достал папироски. Беломорканал, дешево и доступно. Достал спички, поджёг, прикрыл рукой чтобы не сдуло огонек и закурил. Конечно без кашля не обошлось. Мы стояли так с Артуром пару минут, вдыхая морозную свежесть и запах моего табака. А потом я повернулся к нему, ударил того кулачком по плечу и похихикал. — На свадьбу чтоб позвал, понял? — Вы о чём, начальник? — насторожился сразу Понаморёв. — Слухай, задумайся хорошенько, почему Арина о тебе так заботится, а? Не спроста же всё это, смекаешь? — Смекаю к тому, что она просто отдается делу по полной и всё. Хочет всех наших солдат уложить на койку и лишить Россию защиты. — на полном серьёзе балаболил Артур. — Господь всемогущий, Артур. Ну нельзя быть таким преступно наивным! Ты вообще хоть знаешь, что такое секс?! — Секс? Впервые слышу. — Ой, да ну тебя. — быстро сдался я. С каждой затяжкой я думал о многом. Дезертирство, люди ломают руки и ноги только не идти в нашу армию. Голод, разруха. И во всём этом прекрасном мире кручусь я, новый лидер П59 и посовместительству... Президент? Я же простой мужичок и сам вояка. Мою болезнь рак легких терминальной стадии засекретили. Вообще, в пролетариате есть приблеженные, а потом только командиры и по списку далее. Что еще сказать? Знаете, я готов сражаться за Россию матушку. Я хочу, чтобы дети жили счастливой жизнью без всяких проектов "Патриот", чтобы народ мог долго жить и не трястись от страха. Мне досталась разваливающаяся страна, уж извините, по другому назвать не могу. Уже десять лет как идет непрекращающаяся зима. Подъехала Газ 21 черного цвета. Какая красотка, подумал я и присвистнул. Оттуда вышла семья, несущая кровоточащего мальчика. Я провожал их взглядом, пока те не скрылись за дверью. А почему не на скорой привезли? Или дороги опять не чистят? Твою налево, я скоро не сдержусь и переубиваю их всех. Всё через жопу идёт. Единственное что процветает, так это армия. Надо озаботится этим вопросом и дать больше продоху мирному населению. Не хочу жить в мире, где дети мучаются. Ладно я, кушаю хоть что-то. К примеру недавно пельмени дома варил на скорую руку с готовой аджикой. Деликатес. А большинство еду давно уже не видели. Даже есть перехотелось. Да ещё и политика пролетариата настораживает. Они хотят затеять войну, но для начала хотят заполучить манифесту графа. Изучить и поставить на конвейер, добившись мирового господства. Может поэтому я так смеюсь часто? Разряжаю обстановку для себя? — Здравствуйте, Эдуард! Дай бог Вам здоровья! — произнес басистый голос. Появился трехметровый здоровяк. Был длинным, был широким, носил шапку ушанку. Одет в черную пальтоху. Кликуха Амбал, является приближенным моим советчиком. Звать Олегом в простонародье. Любят порой солдаты пошутить над ним, мол, "Хорошая работа, Олег". Но мужик он ровный, не псих, выпивал с ним и даже пьяным был нормальным. Уважаю, личность хорошая. — И вам не хворать, Олег Борисович. Чего вы пришли в такую холодрыгу к больничке? — Как это чего пришел? Вас проведать! Мы все очень переживаем за здоровье нашего лидера. Молодцы что ещё держитесь, с вами мы поднимем Россию с колен! Слава России! — Слава России. — повторил я. — Хотел ещё с вами обсудить, СОГовцы хотят с нами светскую беседу устроить. Говорят, если присоединимся, то они будут обеспечивать нас ресурсами. Но как-то это всё подозрительно хорошо... — Опять эти западные черти, терпеть их не могу. — отозвался Артур. — Да ну? Я всегда готов к разговорам. Запад натворил делов выпустив своих берсерков гулять по странам, так пусть отвечают теперь за свои поступки. — удивленно вторил я. — Вы уверенны, что готовы с ними идти на контакт? Вы сейчас ослаблены, можете передать дело нам и... — Олег Борисович, спасибо что беспокоитесь о моем здоровье. Но я хочу лично с глазу на глаз общаться с лидером СОГ. Конечно запад те ещё ребята, но вдруг он путный человек. Без посторонней помощи мы только чудом выкоробкаться сумеем. — Значит так тому и быть. Сегодня передам им ваше решение. А прежде чем дела делать... Не хотите заскочить к нам на обед? Жена приготовила борщик, сметанка есть с черным хлебушком. Заодно передадим вам чего покушать, чтобы были здоровым как богатырь! — Прям смутили, Олег Борисович. Ладно, давайте зайдем. Заодно Артура захватим, он по-любому тоже не ел, только спал как убитый. — Договорились. Артурка, только не ори при детях, понял? Или я тебя повешу, обещаю. — Товарищ, даже в уме не было такого!