Авис

– Мыслитель? Это какой-то шрауд, о котором мы не знаем? – Нет, хуже... Намного хуже... – Не наколяй обстановку и продолжай говорить. В чём виноват ваш дружок? – Он один из виновников всего плохого, что творилось на нашей земле. Это что-то не из нашего мира даже. И он жаждал получить все свои части обратно. – Я предполагаю, его разорвало на части? – Верно. И он сидит в нас. Прямо сейчас он... Злится, очень сильно злится. – уже надрывно говорит Диана. – Инопланетянин или что-то непонятное? – Стербенд, я знаю уже все о нашем мире. О границах и безграничном. Об Эмбиенте, Йоха, Низших и Высших инсирументов первого. И лучше бы я не знала этого всего, честно. – Единственный аргумент верить тебе, это нежелание умереть и твой бескрайний ум в кавычках. – Да как ты не понимаешь! Он уничтожит этот мир, чтобы убить Эмбиента. Он уничтожит всё, даже вас! Ты видел странные вещи, так поверь мне! Ты сам видел, как внезапно появились шрауды... – Допустим... Говори про эти свои границы. – Наш мир это просто сборище границ, которые поглощают безграничное начало и превращают их в материю. Безграничное это как энергия, а границы ткань мироздания. Мы, шрауды, порождение большого количества безграничности и наши границы сломаны. Мы должны были умереть, но остались в живых, пересекли границу между жизнью и смертью, но остались в этом мире. И это вина Эмбиента... То, что мы с тобой сейчас живы - лишь побочный продукт его экспериментов. – Может тебя убить прямо сейчас? – Стербенд, опустите свою неприязнь. Я верю этой женщине, такое безумие не отыграть со всей серьёзностью. – вмешалась Леванда. – Если бы ты знал, как трясутся руки у меня прямо сейчас. Не трогай моих ребят, я не хочу умирать и лишаться этих людей. Они мне дороги и они единственные, кто не умирал после общения со мной. – кажется, Диана плакала. – Может Вам дать чашечку успокаивающего чая? – спросила Леванда. – Мне уже все равно, веришь ты мне или нет, Стербенд. Васил с нами, потому что он часть мыслителя. А Фиби мне было очень жалко. Она бы не выжила в этой тюрьме без нас, её бы насильно склонили либо к сексу, либо кто-то убил её. Куча вариантов плохого исхода. – Значит вы все четверо потенциальные уничтожители вселенной... Я убрал ухо от стены и стоял как вкопанный. Зубы сжаты, рот чуть приоткрыт, шок накатился постепенно. Фиби тоже перестала слушать и прислонила руки к своему рту. Она смотрела на меня, я посмотрел на неё. Мы сразу перебросались тысячью предложениями одним взглядом. Я развернулся и ушёл. Просто начал уходить, убегать куда подальше. Да вон, даже за деревом спрятаться. Этого, блять, не может быть. Это всё шутка, просто шутка. То что я слышал, игра в актеры. Такой концентрированный бред я давно не слышал. Но тем не менее, как бы сильно я не убегал, оно меня догоняло. На глазах были слезы. Я им верил, готов был принять и сразу узнал об этом. Мне было так тяжело, так тяжело. Я даже на секунду забыл как дышать и сразу упал на четвереньки. Ударив рукой по земле, я увидел как быстро добрался до холмика с деревом и спрятался за него. Я дышал очень часто, было тяжело, но я продолжал неправильно дышать. Сердце стучало всё быстрее и быстрее. Казалось, я вот-вот умру окончательно, но появилась Фиби. Она присела рядом со мной, пытаясь приободрить меня. Та приобняла меня, за что я обнял её в ответ. А Чарльз? Он точно это знал. Но, возможно, парень был тоже пешкой Дианы? Это ужасно. Надо срочно забрать его и сбежать отсюда. Или Диана всем промыла мозги? Она точно видит во мне человека или просто как часть этого мыслителя? Почему я должен так сильно беспокоиться за это все, что я сделал чтобы во мне жил этот монстр? Теперь я понимаю, что это были за приходы, когда убил компашку Базилика и играл в шахматы. Мне настолько было тяжело, что я почувствовал себя уставшим и полностью размяк. Веки становились тяжелыми, раздумья прерывались и ничего не могло бы мне уже помешать. * * * – Эй, Васил... Меня слабо потрясли, я открыл свои веки, чувствуя себя чуточку получше. Передо мной стояла Диана и Чарльз. Последний был во что-то похожим на протез, а Диана была перебинтована в районе правого глаза. Мне было тяжело на них смотреть. Девушка улыбалась мне, слабо улыбалась. Ей возможно трудно, но как трудно мне? Возможно она правда жертва? Но мне надо ещё над этим подумать. Желательно, пока им стоит уйти. – Уйдите пожалуйста, я хочу отдохнуть. – сказал хрипло я. – Васил, ты чего? Что-то случилось? – Я всё слышал. Диана посмотрела на меня в шоке. Её лицо говорило будто: о боже, это случилось. – Я... Могу всё объяснить, Васил. – Не сомневаюсь, но мне надо подумать. Очень сильно подумать. А теперь уйдите пожалуйста, я сам приду. – Хорошо, я дам тебе время. – сказала Диана. Диана и Чарльз начали уходит. Пока я не крикнул из всех сил второму. – Чарльз, останься! Он обернулся и глядел на меня как-то виновато, вперемешку с удивлением. – Хорошо, бро. Он подошёл ко мне и присел рядом. Я долго не мог собраться. Пока не накопилось многое и я начал изрекать. – Почему? – Это бы разрушило нас. Ты не подумай, мы были искренне к тебе. Просто это тяжело объяснить новичку и... – И? – Ты нам понравился как человек. Такой забавный и как шпала рельсовая. – Спасибо... Было приятно слышать это, даже улыбочка слабая появилась. Я думал, может момент настал? Признаться во всем и быть честным наконец с друг другом. Начать все заново. Все же мне не хотелось их терять. Я с ними уже столько дней, чтобы просто потом уйти? Искать новых людей таких как они, в этом жестоком мире, который переварит тебя до самой последней косточки? Все же я привязался к ним. Мне не нравилось их утаивание. Кажется я знаю какой поставить тем ультиматум. Все равно это чудище меня сведёт с ними или просто будет управлять мной. Не знаю, так много мыслей после сна. – Чарльз, как я тебе как человек... Ну, как твой бро. – Пиздатый, ты смешной. Не думай, что в плохом смысле. С тобой было прикольно работать в тюрьме. Только чет ты странно вел себя в последнее время. – О чем ты это говоришь? – Почему ты не попросил остаться Диану? Она бы намного лучше меня объяснила тебе эти ебанутые вещи. – Ну... Как сказать... Всё сложно... Он положил руку на моё плечо, а потом чуток улыбнулся. – Ниче, бро, я все понимаю. Как-никак, мы друзья. Если ты нас таковыми всё ещё считаешь. – Да... Мои чувства вновь вспыхнули. Нет, я не могу покинуть их, они дороги мне. Я дам им шанс, последний шанс. Я встал, помог подняться Чарльзу и мы вместе пошли под закат домой. Это конечно не родной дом, но рядом с Чарльзом все будет родное. И с этими ребятами в целом. Я стыдливо улыбнулся и тут же вернул лицо не серьёзное. Предстоял самый тяжелый разговор в моей жизни. Узнать всё, проглотить и переварить. Не знаю, что из этого выйдет. Может, я все пойму. Может все пойдет по пути шока. И что-то есть в прогулке с Чарльзом. Когда ветерочек дует, последние лучи солнца ласкают тело. Когда подсолнухи преклоняются пред нами и мы прорываемся сквозь преграды домой. Я дошёл до дома, я взял ручку и нежно открыл её. Я видел Фиби, помогающая Вилли. Диана пила чай и говорила с Левандой. Возможно что-то важное. А стербенд сидел на диване с Вилли и Фиби. Они смотрели телевизор. Когда мы пришли, то все устремили взгляд на нас. Этот запах... Пахло чем-то цветочным и сладким плодом. И когда я подходил к Диане все ближе, запах усиливался. Я тяжко вздохнул и начал говорить. – Диана, на чистоту, поговорить о всех этих вещах. ПЕРВАЯ АРКА ОКОНЧЕНА.