Переполох на балу

В зале царила торжественная мелодия. Высоко под потолком висела шикарная люстра, прямо подле Минфреда, украшенная множеством свечей, а всюду по залу мелькали танцующие пары. Куча сервированных столов по всему периметру танцевальной площадки и множество окликов, поздравляющих виновницу торжества с праздником. Комплименты и разные поздравления сыпались подобно дождю с неба, прямо на голову розоволосой принцессы: - Вы стали старше на один год, принцесса, - щебетали жители Королевства Сластей. - Danke*, - улыбалась принцесса и кивала. – Я рада, что вы пришли! - Принцесса Бубль-Гум! – голос Финна разнесся по зале отчетливо и громко, от чего розоволосая вздрогнула и, обернувшись, увидела самого парня. – С днем рождения, принцесса! Как и обещали, мы пришли в костюмах. Финн и Джейк стояли во всем параде: черные пиджаки, белая накрахмаленная рубашка с галстуком в виде бабочки, Финн даже снял свой капюшон и причесал свои волосы. Все торжество было в самом разгаре. На празднике присутствовали почти все из королевства У-у-у. Даже Снежный король вел себя более цивилизованно и не пытался украсть Бубль-Гум, а подарил ей снежную статую самой принцессы во весь рост. Принцесса пригласила даже огненную принцессу, которая, ко всему прочему, была покрыта сдерживающим заклинанием, и она прогуливалась по всему дворцу, а встретив Финна, они тут же ушли в сторонку от остальных, говоря о чем-то своем. Джейк, найдя Леди Ливнерог, тоже отошел с ней в сторонку. Бубль-Гум с улыбкой осматривала влюбленных со своей стороны, но как раз в эту минуту в ее душе остро откликнулось некоторое одиночество. Принцесса Сластей, вечно помешанная на науке и благополучии своего народа, действительно в некоторой степени скучала от одиночества. Она видела улыбки друзей, когда их избранники улыбались им в ответ или просто отвечали взаимностью, и сердце розоволосой понемногу наполнялось тоской. В ней сидела зависть. Белая зависть, но кипящая в душе подобно урагану. Когда-нибудь это должно было случиться, даже с ней. От этого на душе Бубль-Гум скребли кошки. Но возвращаясь из потемок души принцессы, можно сказать, что в данный момент она переживала лишь о благополучии гостей и о том, что немногие личности так и не явились на праздник. Среди них была и Марселин, хваленая Королева вампиров. Она выслала приглашения всем, а брюнетку даже попросила прийти лично, но не так давно, накануне, они крупно поссорились из-за пустяка. Слово за словом, переходящие в крики, а позже в ход пошли и вещи, летящие по всему дому Финна и Джейка. Ссора уже не была чем-то важным, а лишь то, какие последствия она за собой повлекли. Воспоминания, столь четкие, заставили Бубль-Гум устало провести ладонь по переносице. Бубль-Гум надеялась, что Марселин все-таки придет на ее праздник, но с каждой минутой, эта мысль становилась все призрачней и призрачней. А ведь сама брюнетка была такой разозленной, что неровен час, тогда, то она бы обязательно превратилась бы в монстра, но почему-то внезапно замолкла и просто опустив глаза в пол, что-то пробормотала и улетела к себе. Бубль-Гум в тот момент чувствовала себя паршиво как никогда. Она уже и не помнит, из-за чего они поссорились, но они обе так внезапно перешли на личности... точнее принцесса перешла на личности, и все испортила. Признаться честно, Бубль-Гум не отличалась большим самолюбием, но в тот момент в ней как будто щелкнул переключатель и ее понесло. - Если бы ты только пришла, я бы извинилась, - тихо прошелестел ее голос, но музыка в зале была такая громкая, что можно было не волноваться о том, что кто-нибудь ее услышит. - Я могу потанцевать с вами, именинница? – прозвучал знакомый голос за спиной, и Бубль-Гум радостно накинулась брату на шею. – Ты так рада меня видеть? - Гамболл! - Я не мог не поздравить свою сестру, - с улыбкой произнес розоволосый парень. – Ну? Может, все-таки потанцуешь со мной? - А ты, пригласил всех остальных? – шепнула осторожно Бубль-Гум на ухо брата. - Да, они уже в пути. Я приехал раньше, хотел поздравить тебя, - принц потянул сестру за розовую щечку и та, чуть дуясь, засмеялась. – Ох, сестра. Уже так выросла. - Тебе исполнилось столько же, полгода назад! – насупилась принцесса, вышагивая ровно в такт своему партнеру. Музыка заиграла громче, призывая танцующих пар ускорится в ритме, и брат с сестрой ровно вступили новому ритму, мимолетно замечая, что обстановка в зале накаляется весельем и восторгом. И никому особо не было мысли о том, что под сводом главной залы, давно затаилась черная тень, что вглядывалась в танцующие пары внизу. Словно глаза опытного охотника, глаза скрытые под черной маской внимательно выискивали свою жертву. Умело балансируя на люстре, фигура переметнулась к колонне и, зацепившись за ее выступ, она села на колени, словно готовясь в любую секунду сорваться с места. Неровно падающий свет осветил хитрую улыбку на лице злоумышленника, чьи мысли были написаны у него на лице. Черный кожный плащ с золотыми пуговицами и длинным шлейфом за спиной могли в любую секунду зацепиться за крючки и неровности, но носящий его четко знал, как его носить и этот вид добавлял ему только шарма. Контрастность белой рубашки выглядывающей из плаща добавляла колоритности, а венец загадочного образа, конечно, была широкополая шляпа с двумя большими пестрыми перьями. Темные глаза прищурились, а улыбка на устах превратился в ехидный оскал. - Принцесса Бубль-Гум! – Финн с полной торжественностью подошел к розоволосой и протянул ей украшенный красной лентой сверток. – Мы решили, что если вы в очередной раз пуститесь с нами в приключения, то вам понадобится оружие. Надеюсь, этот скромный дар, соблаговолит вашему вниманию. Рыцарское красноречие всегда придавало речи Финна особый оттенок, вот и сейчас, слова молодого героя действовали самым лучшим образом, вырисовывая на лице Бубль-Гум улыбку. - Я могу открыть его сейчас, Финн? - Да, конечно! – обрадовался блондин, наблюдая, как обертка опадает на пол, в отсвете свечей блестит лезвие небольшого искусного кинжала с рукояткой в виде змеи. - Он легкий, как перышко, - с улыбкой начала принцесса. – Острый, и довольно миниатюрный, мне нравится. Благодарю Финн и Джейк. Вслед за Финном и Джейком последовал целый ряд разных гостей и их презентами. Вскоре подарков было так много, что одного столика стало не хватить, от чего принцесса даже чуть стыдливо краснела, при таком внимании к ней. Все из присутствующих уже подарили свои подарки и наконец, справившаяся с таким обилием внимания принцесса смогла вздохнуть свободнее, пока неожиданно, свет во всей зале не погас. Главные врата распахнулись, впуская в зал обилие ночных красок и бледного света луны, на фоне которого стояла одинокая фигура в плаще и шляпе. Высокая фигура худого телосложения твердо и четко делала мягкие шаги по направлению к толпе, чуть отстукивая о мраморный пол зала маленьким каблуком, человек в плаще медленно подходил к виновнице торжества. Но подойдя на расстояние десяти метров, в воздухе тут же послышался взмах меча, и в приглушенном мраке затаившего дыхания зала, можно было увидеть перекошенное в недовольстве лицо молодого блондина. По сравнению с человеком в плаще, Финн казался самым настоящим мальчишкой, но неготовый отступать от опасности, он яростно сжимал в руке меч, с которым не расставался даже на приемах, и словно говорил, что дальше незнакомец не пройдет. Незнакомец поднял лицо, и в свете луны показались его почти черные глаза, скрываемые за черной маской в золотой огранке, и хитрая улыбка так и говорящая о вызове. Незнакомец заговорил шелковым мужским баритоном: - Надо же, - усмехнулся незнакомец. – В защите у принцессы мальчишка. Расслабься мальчик. Я лишь пришел за тем, чтобы подарить принцессе особый подарок. - Так мы и поверили! – воззрился Финн, но его мягко прервала сама принцесса, подошедшая к незнакомцу самостоятельно, так и не выслушав всех наказов со стороны брата и других, о возможной опасности. - О каком подарке идет речь, незнакомец? - Ха-х... – с губ слетел смешок. – Только о самом лучшем... Вслед за его словами, свет во дворце вновь зажегся, а оркестр, словно против своей воли заиграл вальс. Бубль-Гум недоверчиво прищурилась, а незнакомец лишь протянул ей руку в черной кожной перчатке: - Не окажите ли вы мне честь, принцесса? Я жажду танца с вами... - Принцесса Бубль... - Принимаю, - твердо послышалось от принцессы, на что Финн осекся и встал на месте, также как и все остальные, явно не обрадованные появлению нахала в черном одеянии. Бубль-Гум смело подошла к человеку в плаще и взялась за его руку. Ее мягко притянули к теплому телу руки незнакомца, а она сама не сводила глаз с его взгляда. Словно поджидая, когда он даст осечку и выдаст себя в злых помыслах. Но как бы Бубль-Гум не всматривалась в глаза загадочного пришельца, принцесса только больше терялась в чувствах, вдруг ощущая себя в объятиях этого человека поистине защищенной. Танец шел своим чередом, Бубль-Гум даже не замечала, как передвигала ногами, ее партнер сам вел ее по залу, умело и ловко. Взгляды всех присутствующих были прикованы лишь к ним, и от этого в душе розоволосой расцвело смущение, а внезапно теплое дыхание незнакомца в плаще опаляло ее кожу, заставляя медленно предаваться приятным жарким ощущениям. Она пришла в себя, когда поняла, что человек в маске наклонился к ее уху, намереваясь что-то прошептать: - Мой подарок отличается от остальных. Я надеюсь, он вам понравится, принцесса, но сейчас... Я вынужден объявить, что вы официально, похищены... - Ч-что? – запоздало воскликнула Бубль-Гум, как ее внезапно развернули спиной и тут же к шее приставили холодное лезвие клинка, а сама принцесса успела проклясть ту минуту, когда отложила от себя далеко подарок Финна, который уже стремился к ним, но резко встал на месте. – Ф-финн? - Что ж, - шелково и как-то весело рассмеялся незнакомец, не опуская своего клинка. – Я могу с радостью сообщить вам, что ваша принцесса официально похищена. Я сделаю эту ночь для нее незабываемой... Ой! Осторожнее молодой человек, размахивать таким мечом опасно, - незнакомец прижал принцессу ближе к себе как щит. – Можно поранить не того кого хочешь... В воздухе прогремел внезапный выстрел и все, содрогнувшись, упустили тот момент, когда незнакомец внезапно стал убегать вглубь замка. - Бананогвардия! – приказным тоном объявил Гамболл и отовсюду стали появляться воины Королевства Сластей. - Нам сюда, - с некой веселостью незнакомец крепко схватил принцессу за талию и насильно заставлял бежать вместе с ним по всему дворцу, в то время как на дороге внезапно возникали фигуры бананогвардии. – Нет, не сюда. Принцесса, вам нравится? Это же так завораживает! Погони, драки на мечах и похищение прекрасных дам на глазах у всех гостей. - Немедленно меня отпустите! - Ха-ха-ха, - шелково в очередной раз донеслось от человека в плаще. – Не стоит так сопротивляться. Мы прекрасно проводим время. Разве вам не нравится? Перед ними промелькнуло лезвие оружия одного из гвардейцев и, усмехнувшись, незнакомец прижал Бубль-Гум к себе, ловко отскакивая в сторону от атаки. Позади, слышатся оклики всех гвардейцев и крик самого отчаянного из героев. - Принцесса! – ор Финна был такой силы, что не будь он простым человеком, то обязательно, уже бы одним своим голосом смог победить нахала в плаще. - Эй, - весело послышалось от незнакомца, и он водрузил тело розоволосой себе на руки, ускоряя бег и явно наслаждаясь игрой, правила которой были известны лишь ему. – Это моя принцесса, найди себе свою**. - Der freche Kerl! Sofort entlass mich, der Schurke! Ich werde aus deinem Kopf den Leuchter machen!*** - Принцесса, такие слова не произносят в приличных обществах, вы знали? - Мерзавец!! – как прежде ответила Бубль-Гум. - Лучше бы говорили как раньше, на другом языке, ха-ха-ха... - Верни Бубль-Гум! – Финн верхом на Джейке, мчался стремглав по всему коридору дворца, пока внезапно на лицо таинственного похитителя не упал луч луны, и его усмешка заметно не выросла. - Как жаль, - улыбнулся человек в плаще, блеснув черными глазами сквозь прорези маски и внезапно не распахнув двери, не оказался на балконе, залитым лунным светом. – Но я должен проститься! - Стой! - Прощайте, или как сказала бы принцесса - Auf Wiedersehen! – фигура с принцессой на руках совершенно спокойно спрыгнул с балкона. Бубль-Гум сорвалась на отчаянный крик, ничто до настоящего момента ее не пугало – не похищение, не сам незнакомец, но прямое и свободное падение с высокого балкона прямо вниз, заставил ее нервы пошатнуться и легкие содрогнулись от резкого крика. До земли оставалось всего несколько метров, как внезапно незнакомец взмыл в небо, а принцесса завизжала сильнее, осознав, что она и вправду осталась в руках похитителя. - Такая неспокойная принцесса попалась, - усмехнулся человек в плаще и, сделав несколько кругов в воздухе, опустился на землю, так и держа розоволосую на руках. – Мы на месте. Вот тут я и подарю вам свой подарок. - Немедленно, верни меня обратно!! – словно не своим голосом завизжала принцесса. Если учитывать, что Снежный король был просто старым дураком ищущем себе компанию, то этот человек отличался особенной смекалкой, хитростью, и в его глазах мелькало вовсе не дружеское пламя по отношению к своей «узнице», от чего принцесса напряглась с новой силой. Он опустил ее на небольшой островок, окруженный водой, посему, бежать оттуда было бессмысленно. - Возьмете меня за руку? Не бойтесь, - усмехнулся незнакомец. – Я не кусаюсь. - Мне уже нечего терять, а убивать вы меня не собираетесь, как я поняла! – фыркнула Бонибель и с некой агрессивностью схватилась за тонкое запястье в черной перчатке. Человек мягко прижал ее к себе и если бы не последующие манипуляции незнакомца, то Бонибель тут же вырвалась бы, но человек быстро повязал ей на глаза повязку и подал руку. Нехотя взявшись за ладонь своего похитителя Бубль-Гум пошла вслед за ним, изредка спотыкаясь о разные ветки или камни, что так не вовремя натыкались на ее небольшой каблук. Они остановились на месте, и только девушка потянулась к повязке, как ладони человека ее остановили, сопровождая этот жест шелковым голосом: - Прошу вас, принцесса, потерпите. Еще не все готово... – до нее донесся звук плещущейся воды и в мыслях Бонибель промелькнули странные мысли, а прежде чем повязка покинула ее глаза, она услышала высокий и мелодичный голос, поющий невиданную мелодию. - Сирены... – одними губами прошептала Бонибель, завидев чем-то похожих на русалок существ в воде, чьи продолговатые змеиные тела светились неоновым светом, а их круглые рыбьи глаза пылали изнутри каким-то неестественным цветом, что придавало их голубой коже большую мрачность. – Они же вымерли! Услышав столь резкий оклик некоторые из морских жителей вздрогнули, но остались на поверхности, любопытно осматривая пришельцев. Одна из сирен решила подплыть ближе к розоволосой, от чего та сразу попятилась, наслышанная множеством легенд об этих созданиях. - Прикоснись, - мягко посоветовал человек в плаще и Бубль-Гум, понимая, что ей больше нечего терять протянула руку в холодные мокрые ладони морского создания, чьи круглые глаза засветились ярко желтым светом, а небольшие рыбьи ноздри чуть распахнулись, вдыхая запах жвачки и карамели. Стоило Бубль-Гум убрать руку, как из глотки существа полился пронзительный и громкий высокий голос, такой силы, что хотелось закрыть уши, но к удивлению принцессы – уши не болели, а сам голос морских созданий отдавался на всю округу. Чуть повышая и понижая голос, из громких звуков полилась чудесная мелодия сравнимая по тонкости и высоте звука, со звучанием чистейшего хрусталя. - О мой Глоб... – вырвалось непроизвольно у Бубль-Гум, за что получила улыбку рядом стоящего. - Вам понравился подарок, принцесса? - Опуская моменты моего похищения, - чуть смягчилась Бонибель слишком завороженная, голосами сирен и их пением. – То... да, конечно. Он невероятен. - Тогда, - голос незнакомца понизился и Бубль-Гум он показался странно знакомым. – Позвольте, я признаюсь кое в чем. - В чем именно? - Для начала, - незнакомец подошел вплотную к розоволосой, и прежде чем та успела что-либо сделать, она почувствовала на губах глубокий нежный поцелуй. Бубль-Гум резко сорвала с незнакомца шляпу и увидела, что на его лице была черная маска, скрывающая половину лица, а длинные черные волосы были подвязаны в конский хвост. Губы, некогда целовавшие принцессу, приоткрылись, словно в удивлении и Бубль-Гум с изумлением увидела два белых клыка, а взглянув в глаза при свете луны, без загораживающей шляпы, Бонибель вдруг поняла, что видит перед собой знакомого. - М... Марселин?? – имя само собой вырвалось у принцессы, и она же вздрогнула от собственной догадки, заметив, как глаза спереди стоящей фигуры помутились и помрачнели, вмиг становясь грустными. – Н-не... не может быть! Н-но! Твой голос... он... - Может! – уже своим голосом недовольно выпалила брюнетка и сняла маску, доказывая худшее предположение принцессы. – Не ожидала? Обычное голосовое заклинание! -Конечно, нет! И... вообще, зачем такое делать? Ты устроила настоящий бардак! Могла ведь просто прийти на праздник! Зачем такой цирк? Марселин яростно сжала зубы и отвернула голову, стараясь держать себя в руках и не показывать Бонибель, что она на самом деле чувствует. Вот уже на протяжении нескольких недель она ощущала нечто неподъемное в груди, что заставляло сердце биться чаще. Этот жар внутри от каждого взгляда или касания розоволосой, настолько все становилось странным при ее появлении, что Марселин стала дёрганной и часто срываться на крик без причины, словно могла этим самым затушить в себе этот вездесущий пожар и бурю. Марселин живет слишком долго, чтобы сразу признать какие-либо чувства. Даже если они были приятные, она знала, что рано или поздно от них придется бежать или скрываться, но любое бегство это отсрочка от грядущей битвы и Марселин сама того не понимая, просто бежала. Бежала от себя. От чувств. - Марселин, - робко позвал голос принцессы, и брюнетка нехотя повернула к ней голову. – Почему ты так поступила? - Почему... – словно эхом отозвалась Марселин и провела ладонью по волосам. – Тебе действительно хочется знать причину? - Да. - Дело в том, - щеки брюнетки заалели, а все слова резко куда-то делись. Ведь одно слово и все изменится и больше никогда не будет прежним. – Я... испытываю к тебе чувства! Довольна? Бубль-Гум покраснела, и не до конца понимая сказанное, подошла к растерянной брюнетке и положила свои ладони ей на плечи. - Марси, я тоже испытываю к тебе чувства... - Нет, - брюнетка сбросила с себя ладонь розоволосой и отступила на шаг. – Это не то, что можно осознать так сразу! Это другое! Совсем другое! Это даже неестественно! Это... - Марселин, что ты... - Я люблю тебя! Ясно? Не так как подругу! Не так! Это другое! Совсем другое чувство! – схватившись за голову, бормотала брюнетка, чьи щеки пылали как угли. - Марселин... – попыталась вмешаться Бубль-Гум, но брюнетка только мотала головой и уже грозилась полностью уйти в себя. - Хватайся, - проговорил ее надрывной голос и розоволосая, с несколько минут смотрящая на протянутую ладонь, все-таки схватилась за руку брюнетки не пытаясь хоть как-то завязать разговор. Никогда у Бубль-Гум не было такого насыщенного дня. Никогда еще ей не говорили такие слова, хотя нет, говорили – один раз. Финн как-то сгоряча сказал, что любил ее, но это совсем другое. Тут... тут были другие чувства... другие слова... Сказанные слова вызывали совсем другие чувства, а видеть, какие эмоции пролегают на лице брюнетки, Бубль-Гум не могла отделаться от чувства, что пожирало ее изнутри. Быть может потому, что чувства, бушующие внутри розоволосой, были те же, что ощущала и Марселин, но только не хотела признавать себе этого. Бубль-Гум всегда думала превыше всего о своем народе и долге, что совершенно не зацикливалась на своих чувствах. - Марселин! – против воли вырвалось у розоволосой как только они приземлились на балкон, ведущий в комнату принцессы. – Мне... мне очень понравился твой подарок, спасибо. На лице брюнетки появилась тень улыбки, но глаза оставались грустны и опустошены, от чего на душе Бубль-Гум словно прошелся глубокий след. И вдруг, те слова, что Марселин сказала в отчаянии на островке близ воды, Бубль-Гум услышала их вновь, мягким горячим шепотом, что прошелся по нутру принцессы и отдал вниз живота, вскружив голову: - Я люблю тебя... – очень нежно и приглушенно прошептал вампир, и розоволосая отчаянно вцепилась в ткань черного плаща, не желая отпускать, а желая ощущать горячую волну неги, спускающуюся по ее позвоночнику и ниже. – Отпусти, Бони... Я не хочу лишних надежд. Я это сказала, чтобы ты поняла меня, не скрывала, словно этого и не было. Это было. Оно есть. Марселин мягко попыталась вырваться, но Бубль-Гум вцепилась мертвой хваткой в плащ, а носом она уткнулась в плечо брюнетки, горячо и прерывисто дыша. Жар изнутри давил с такой силой, что розоволосая только сейчас поняла значение всех слов, поняла их природу и суть, от чего ее щеки вспыхнули в страшном румянце, сердце подскочило к горлу, а руки затряслись. И только сомкнутая в руках ткань давала понять, что брюнетка все еще здесь и никуда не ушла. Только это и дает понять. - Марселин... – глухо и надрывно прошептал голос розоволосой, от чьего тона брюнетка тут же встрепенулась. – А если... если я тоже тебя люблю? Марселин вздрогнула всем телом, ее щеки запылали вновь, а сердце принялось прорываться из груди наружу, пока мысли судорожно кипели в мозгу. До нее доносилось очень частое и прерывистое дыхание Бонибель, из-за чего все мысли были заняты лишь этим дыханием и жаром, который проходился по всему ее телу вплоть до кончиков ног. Марселин сама дышала, приоткрыв рот, только так она могла стабильно нормализовать себе дыхание, ведь внутри все ломилось от частых ударов, низ живота сводило от одного, родного чарующего запаха волос, а руки чувствовали под собой чуть содрогающееся тело, от чего брюнетке страшно сносило крышу. Хотелось впиться снова в эти податливые, чуть приоткрытые губы и прижимать к себе хрупкий стан, словно стремясь защитить ее от всего. Марселин просто хотела, вот и все. Это не какие-то великие мысли, а простые чувства, что снесли отвесные стены разума, и породили такие желания, как: «обладать», «любить», «ласкать» и «защищать». Марселин всегда шла на поводу сердца и чувств, но сейчас тело впервые выходило из-под контроля столь сильно. Это ее пугало. Пугало больше то, что все эти желания она чувствует к подруге. Ведь это так... неправильно? Слишком порочно и не по-свойски... Марселин даже сначала скручивало от брезгливости таких ощущений близ Бубль-Гум, но дни сменились неделями, и пришло чувство опустошённости. Пришла ревность по отношению к другим, только она видела ее возле кого-то – Марселин стала страшной собственницей. А когда чувствуешь, что к тебе прижимается хрупкое тело кого-то дорогого, поневоле ты хочешь обнять и приласкать это существо, Марселин сделала именно так. Внутри нее велась схватка – ведь Бубль-Гум могла сказать это, чтобы попросту не расстраивать брюнетку, а потом просто постепенно отдалиться. Уменьшить боль от грядущего разрыва. - Отпусти, Бони, - глухо попросила брюнетка, но Бонибель лишь помотала головой и зарылась глубже в кожный плащ. – Бони, не надо этого... я и так все поняла, не нужно себя винить это прос...м-м-м! Марселин с минуту стояла как вкопанная, пока не поняла, что розоволосая ее медленно целует. Руки брюнетки были стиснуты горячими ладонями Бонибель, от чего по телу тут же прошел разряд тока. Теплые губы медленно скользящие по сухим, покусанным и потрескавшимся от волнения, они вызывали неземное блаженство, заставляли колени трястись в мелкой дрожи, а низ живота разомлеть. Сердце забилось чаще, по телу прошелся, словно многовольтный разряд, когда горячий язык коснулся другого языка, а после пальцы переплелись, заставляя брюнетку дышать шумно через нос, лишь бы не разрывать поцелуя, лишь бы продлить столь желанную ласку подольше. Вот воздуха становится мало и обе нехотя прерываются, смотря друг на друга потерянными и сумасшедшими глазами, что блестят в темноте ярче любых звезд. Бубль-Гум что-то глухо бурчит и тащит Марселин в комнату, так и не отпуская ее рук. Брюнетка словно в тумане, все кажется сумасшедшим бредом, но она готова забыться в этом бреде, как в каком-нибудь запрещенном дурмане, ведь поцелуи Бонибель были слаще, чем хваленые Королевские Пироги. - Бони, - брюнетка часто задышала и уткнулась лбом в плечо девушки, которую колотила крупная дрожь. – Я... я за себя не отвечаю. Скажи лишь слово, я уйду. Бубль-Гум на минутку остановилась, но в ее глазах вновь зажегся темный огонь и она лишь садит брюнетку рядом с собой на кровать, мягко играя с ее шелковистыми локонами, что выбились из хвоста. На лице Марселин растерянность и призрак неуверенности, становящиеся все тоньше и тоньше, от каждого незатейливого касания Бубль-Гум. Руки брюнетки тряслись, а в коленях слабело лишь при мысли о том, что лежало за пределами ее понимания. Лишь мысли об этом заставляли кровь внутри нее бежать быстрей, а сердце забиться с удвоенной силой, не говоря уже о том, что ее лицо пылало ярким алым цветом, также как и лицо Бубль-Гум сейчас. Горячий шелестящий шепот полный чего-то опасного и жаркого прошелся по ее уху, из-за чего Марселин полностью отбросила всю отрешенность и неверие: - Тогда я лучше буду молчать... – поцелуй в оголенную шею и этого мира словно никогда не было для Марселин. Она покорно позволила розоволосой разобраться с той одеждой, что так умело, придала ей облик совершенно другой личности и вздрогнула, почувствовав на коже ярый контраст температуры от ее ладоней и дыхания. Плащ поддался почти моментально, а возня с перчатками и сапогами представляли собой недюжинное препятствие, которое вскоре также удачно сдало позиции. В глазах Марселин плескался огонь, а излишняя покорность в руках принцессы, заставляла ее почувствовать себя по-настоящему нужной, можно даже сказать желанной. Спиной она почувствовала шелк белья, а сверху сладкую тяжесть девичьего тела, от которого тянуло ароматом сластей. Марселин приподнялась на локтях и подтянула к себе принцессу, чьи губы уже были с готовностью приоткрыты. Скользящий по губам язык бегло прошелся по зубам и робко коснулся чужого языка. Слегка посасывая и кусая нижнюю губу, Марселин пробежалась пальцами по спине принцессы, находя стежок платья и медленно ведя застежку вниз, чувствуя, как розоволосая сладко вздрагивает от горячих касаний к обнаженной спине. Марселин скользнула губами ниже и провела небольшую дорожку языком от ключицы до мочки уха, чуть покусывая и играя языком. Первый сладкий стон сорвался с губ розоволосой, стоило Марселин повалить ее на кровать и, нависнув над ней, пройтись руками по всем чувствительным местам, дразня и словно обманывая – когда ладони слишком близко проходились от груди и ниже живота. Губы впились в шею, будто намереваясь попробовать на вкус то, как стонет девушка от робких, но таких чувственных ласк. Платье так и не было снято до конца, а блузка брюнетки была расстегнута лишь до середины. Марселин облизнула пересохшие губы и снова поцеловала Бонибель, словно закрепляя себя, устанавливая их отношения, говоря, что все серьезно. Просто рыча свое негласное : «моя». Горячий язык прошелся от ключицы вниз и комнату тут же прорезал чуть слышный стон, стоило губам прикоснуться к чувствительной точке на груди, а другой руке исследовать живот и то, что ниже. - Марси, хватит... - Ты обещала молчать, - с искренней улыбкой счастливо смеется брюнетка и вновь приникает к губам девушки. – Бони, что ты чувствуешь? - Мне жарко, - лукаво и двусмысленно говорит Бубль-Гум и краснеет, снова ощущая язык на шее и обнаженных плечах. - А еще? - Хочется твоих касаний... - А еще?... - А-ах! – резко доносится от розоволосой, стоило ладоням брюнетки лечь на ее грудь. – Хочу... хочу тебя... - Скажи, Бони, что любишь... – сипло просит взвинченная до своего предела брюнетка и трется носом о ее щеку. - Я люблю тебя... - И больше слов не надо, - последние кусочки ткани полетели на пол, а минутой позже комната наполнилась тихими, но чувственными стонами двух девушек. Двух сумасшедших, что впредь стали играть с огнем. *** - Э-гей! А? А где мой систер? – удрученно заявил Маршалл, паря над всеми гостями в поисках старшей сестренки. - Марселин так и не явилась на праздник, - пробурчал уныло Гамболл. – Зато сестра вернулась, как оказалось, она видимо вырвалась сама и сейчас спит в комнате. Не стал ее беспокоить. Маршалл и Гамболл пригляделись друг другу в глаза, одновременно пробурчав под нос: - Я слежу за тобой! Не смей, подходить к сестре! * Спасибо – (нем.) **Фраза из всеми любимого мультфильма – Шрэк. *** Мерзавец! Немедленно отпусти меня! Я сделаю из твоей головы подсвечник!