Негодная любовь

      Я больше ничего не слышу из внешнего мира, но слышу этот голос в своей голове. Я не могу заставить его замолчать. Он перечисляет все болезненное и пережитое почти без остановки.       С этим невозможно жить. Это ломает меня. Сводит с ума. Терзает.       Встаю с кровати и медленно направляюсь к окну. Распахиваю его и вдыхаю свежий воздух. На улице ранняя весна. Я всегда очень любил это время года. Любил... слушать птиц. Но теперь я могу их только видеть.       Кто-то вошел в комнату. Я не мог этого слышать, но я почувствовал вибрацию.       Обернулся, на пороге с подносом в руках стоял Папа.       Он начинает говорить, губы шевелятся, но быстро замолкает. Он все еще не может привыкнуть к тому, каким я стал.       Ставит поднос на стол и начинает общаться со мной на языке жестов, который пришлось начать учить всем в этом доме. Я уже изучил его от и до за эти пять месяцев. Когда-то я изучил английский. С этим у меня тоже не возникло проблем. - Я принес тебе поесть. Как ты? Сегодня есть боли? - Нет, - отвечаю ему жестом. - Есть я не хочу. Оставь только воду. - Так нельзя, милый. Ты должен поесть. - Не хочу, - отвечаю уже вслух, чего не слышу. - Оставь меня, пожалуйста, - опускаю голову вниз. - Пожалуйста... Поднимаю на него потухший взгляд. - Тэхен... - читаю свое имя по его губам. - Я не хочу больше этого... Хватит меня жалеть. Пять месяцев прошло. Мне тошно от того, как вы надо мной трясетесь... Если так будет продолжаться, то это сведет меня с ума. Я... я в порядке.       Да в порядка мне уже никуда не добраться в моей жизни. Я все потерял. Абсолютно. Свою мечту. Я не смогу заниматься делом, о котором мечтал с детства. Никогда. -Тэхен… - Пожалуйста, пап... И не надо сейчас ко мне по очереди ходить. Не надо мне сюда отца. Просто... оставьте меня все, - разрезаю рукой воздух.       Не впервые я так себя веду и закрываюсь ото всех. Временами меня накрывает от отчаяния. Вот как сейчас.       Помню, когда я пришёл в себя и узнав, чем для меня все обернулось. У меня была несдерживаемая истерика. Кричал, не слыша самого себя. Меня долго не могли унять. Потом началось отрицание. И пошло-поехало...       Я заставил свою семью испытать самый настоящий ад. Да они до сих пор в нем кипят.       Папа скрипя сердцем покинул комнату, а я поспешил подбежать к двери, чтобы запереть ее.       Уткнулся лбом в стену рядом с дверью. Закрыв глаза. Мне нужно было пережить очередной момент, когда боль усиливалась.       Затем резко отойдя от стены, по привычке достал из-под кровати свою скрипку.       Открыл футляр и, уже со слезами на глазах, достал инструмент. Приложил его к плечу, взял смычок, и стал механически выполнять то, чего еще не забыли мои руки.       Я не слышу результата своих трудов. Не могу даже понять, правильно ли у меня выходит. Просто играю... Исполняя свое любимое произведение.       Так я каждый день примерно час мучаю себя и других в этом доме. Почему и зачем я это делаю - не знаю. Но мне страшно представить, что будет день, когда я не прикоснусь к инструменту. С ним я чувствую себя ближе к тому месту, где все началось. К Англии. К университету. И... к нему.       Это все, что я теперь могу. Спустя пять минут бросаю скрипку, забрасываю ее обратно в футляр и задвигаю вещь ногами под кровать.       По ковру отползаю к другой стороне комнаты, где со стола соскребаю смартфон, и сажусь у стены.       Захожу в соц.сеть, кликаю на музыку, и в списке ищу его песню, которую впервые услышал где-то полгода назад. Вспомнился момент, когда и как именно я услышал ее. Мой мозг за долю секунды воспроизвел в моей голове этот момент и... будто я впрямь сейчас слышу эту песню. Она запала мне в душу. И теперь, нажав на проигрыватель, я видел лишь секунды, которые шли в полной звенящей тишине.       Это теперь тоже отчасти мой ежедневный ритуал. Мой личный ад.       И это не все, что я делаю, чтобы сводить себя с ума.       Но я знаю, что может это прекратить. Только... только я слишком труслив для этого. Я не смогу этого сделать с собой. А если даже и не труслив, то не настолько эгоистичен. Это... это уничтожит мою семью. Я не имею право так поступать с ними.       Я буду тянуть себя и свою жизнь, и со страхом ждать, к чему это приведет.