Ночь страшна

      Ночь в Петербурге выпускает на волю самых страшных существ. Они не опасны днем, их даже не разглядеть в толпе. Они ничего не боятся, не стесняются своей природы. Их пугают только лучи солнца и излишнее внимание. Монстр может скрываться где угодно. Старичок в соседней квартире, который угощает всех яблоками с дачи. Тихий студент-отличник, который мастерски пишет программы для телефона и компьютера. Улыбчивый дядька из магазина сладостей.       В любом может таиться тьма. Они жаждут крови и каждую ночь окрашивают мостовые Петербурга в красный цвет.       —Есть информация, где он может быть сейчас? — капитан Гром зажала кончиком пальца наушник в ухе, хотела было, по привычке, проверить пистолет в кобуре, но боялась выдать себя. Она просто поправила сумочку на плече и двинулась дальше по узкой улочке. Она любила ночной Петербург, но знала все его грязные тайны.       —Вик, выдохни и не суетись. Мы прикрываем тылы, ты в безопасности, — Игорь Гром, её брат и напарник, заверил сестру, что все под контролем.       —Я просто хочу быстрее поймать этого урода и снять эти чертовы ходули, — пожаловалась девушка на неудобную обувь. Вдруг кто-то резко, пока она не успела закричать, зажал ей рот ладонью и прижал грудью к стене. Вика оцепенела от страха, когда широкая, потная ладонь прошлась по её голым ногам, задирая клетчатую юбку. Некто, очевидно очень толстый, удушливо пахнущий перегаром, методично шарил по телу девушки, вызывая у той рвотные позывы. Чтобы связаться с Игорем, надо было дотянуться до кнопки наушника, но её намертво прижали к кирпичной стене. Кажется, это одно из зданий завода Степана Разина. Вика молилась, надеялась на спасение, как вдруг маньяк резко дернул на себя трусики девушки. Оставались секунды, а она даже пошевелиться не может. Кричать и дергаться бесполезно, только себе навредит.       —Убери. Свои. Грязные. Руки. Свинья, — искаженный голос откуда-то справа разрезал тишину улицы. Неизвестный попятился, путаясь в спущенных штанах, шлепнулся в лужу. Вика отскочила в сторону спасителя, но новая волна страха накрыла её, когда спина столкнулась с рельефной броней, а в затылок уперлось нечто заостренное, но явно не оружие. Маска. Маска в виде птичьей головы. Чумной Доктор пришел спасать её, несмотря на то, что он самый большой ублюдок в этом городе.       Послышался вой сирен. Толстый, мерзкий человечишка попытался встать, чтобы скорее скрыться. Народный мститель был слишком увлечен разглядыванием девушки и упустил маньяка из виду.       Пусть, подумал ночной хищник. Они увидят девчонку рядом с этим отморозком и решат, что он на неё напал. А он, как бы, и не причем. Она явно в шоке и лица не запомнит. Тупые бабы.       Но Вика все отлично запомнила. Она не леди в беде, она сотрудник полиции.       Свет фар от служебных машин осветил две фигуры. Внушительную, черную, смертоносную, что бережно сжимала другую. Маленькую, хрупкую, так доверчиво прижатую к его броне.       —Отпусти её, мразь, руки за голову! — взревел Игорь, направляя на Чумного дуло пистолета.       —Береги себя, пташка, не дай никому сделать тебе больно, — прошептал Доктор в самое ухо капитану Гром. Затем резко отпустил её, взмахнул плащом и, как призрак, растворился в темноте.       Игорь, поняв, что гад упущен, кинулся к сестре. Только сейчас Викторию пробрала дрожь. Нет, не от произошедшего, не страх, а волнение. Её спас Чумной Доктор. Монстр, которого она ненавидела всей душой. Тот, которого она жаждала поймать с первой новостной сводки. Тот, при упоминании которого её родной брат крушил стены.              

***

      В участке этой ночью было тихо. Как можно быстрее разобравшись с показаниями, Вика вызвала такси и добралась до дома. Жить с братом она просто не могла, поэтому купила в ипотеку уютную квартирку в хорошем районе, почти в центре Петербурга.       Приехав домой, девушка стащила с себя костюм мечты педофила и бросила его в мусорку. На коже смешались её запах с противным перегаром маньяка и легкий запах гари. Запах Чумного Доктора. Абстрагируясь от неприятных запахов, девушка уловила аромат дерева, ореха и чего-то сладкого. Так пах только один знакомый ей персонаж.       Дверь балкона скрипнула, половицы жалобно запищали, оповещая о том, что у хозяйки дома внезапные гости.       —Ну, надо же, сам Сергей Разумовский, — ухмыльнулась она, даже не оборачиваясь на звуки. Все притихло. Мягкий баритон ответил ей из темноты комнаты.       —Как ты догадалась? — рыжеволосый мужчина снял маску и ловкими движениями отстегнул плащ. Тот с мягким шорохом упал к его ногам. Следом полетели и перчатки, уже избавленные от огнеметов.       —Твои духи. Это мой подарок на день рождения. Я делала их на заказ, — ничуть не смутившись, проговорила Вика. Только сейчас она поймала себя на мысли, что стоит спиной к самому опасному преступнику Петербурга абсолютно голая, беззащитная, без оружия под рукой. Она не боялась.       Разумовский кошачьей походкой приблизился к ней и накрыл ладонью обнаженное плечо.       —Ты запачкал мне ковер ботинками, — сморщила она носик.       —Тебе нужен душ и горячий чай, — проигнорировал её слова мужчина.       Не смотря на её холодный взгляд через плечо, Разумовский подхватил девушку на руки и понес в ванную. Сам включил воду, поставил хрупкое тело под струи горячей, как она любит, воды, гений ушел в спальню.       Пока Вика принимала душ, тот успел снять костюм и найти в её гардеробе свою футболку и штаны. Сергей Разумовский был близким другом семейства Гром, потому часто оставался у неё ночевать после домашних киносеансов с вином и роллами.       Сделал чай, заказал самую быструю ночную доставку еды и уселся на подоконник ждать подругу.       Вика вышла в теплом халате, с влажными волосами и красными следами на шее и ногах. Очевидно, очень агрессивно смывала с себя посторонние запахи.       Разумовский, молча, поставил перед ней чашку, властным жестом усадил её на стул и принялся разминать плечи. Он никогда не спрашивал «как она» после очередных опасных задержаний. Знал, что девочка слишком сильная, чтобы воспринимать это. Со временем этот вопрос её даже начал бесить. Трагедии не было, значит, и обсуждать нечего.       Отпив чай и прикрыв глаза от наслаждения, Вика лишь произнесла.       —Спасибо, — ей вдруг резко стало фиолетово, что её лучший друг серийный убийца, что её брат душу бы продал за тайну личности Чумного Доктора. Что бы он ни делал, Разумовский её самый близкий человек, её опора, её каменная стена. Её кровь, её страсть, её любовь.       Дикое возбуждение разлилось по венам. Природу этих чувств девушка понять не могла, да и не хотела. Лишь встала со стула и схватила Сергея за руку.       —Я хочу тебя, — выдохнула она, глядя другу в глаза. Тот даже растерялся. Несмотря на довольно близкие отношения, раньше у них даже и намека не было на близость. Однако сейчас ни ему, ни ей не нужны были объяснения. Маски сорваны с лиц, пора обнажить и души.       Сергей подхватил её на руки, словно куклу (позже она отучит его от этой привычки) и понес в гостиную. Это было его любимое место, украшенное гирляндами, неоновой подсветкой под потолком.       Он уложил её прямо на пол, приоткрывая ворот халата, склонился над её шеей и прошептал.       —Малышка любит щекотать нервы, — резкий, горячий поцелуй накрыл её кожу, она выгнулась от ощущений, глухо простонала и обвила его талию ногами. Сразу почувствовала его сильное возбуждение, после чего слегка потерлась о скрытую тканью плоть. Разумовский зарычал, сводя её руки над головой и свободной рукой, освобождая от халатика. Под ним не было ничего.       —Сейчас я оттрахаю тебя быстро и беспощадно, потому что мы оба устали, малышка, а когда ты выспишься, я не выпущу тебя из постели как минимум сутки.       Часы на стене пробили полночь. Сергей исступленно целовал шею подруги, как сорвавшийся с цепи голодный пес. Хотя в их компании представителем семейства собачьих был Волков.       Вика чуть ли не кричала. Она еще никогда так остро не реагировала на мужчину. Одного легкого прикосновения к её бедру было достаточно, чтобы Разумовский понял. Она готова к нему.       Быстро сняв штаны и, не заботясь о защите, Сергей вошел в неё, задавая бешеный темп.       —Единственным маньяком, который имеет право трахать тебя, буду я, — оставляя на её шее багровые отметины, прорычал Разумовский. Он бы никогда и никому не признался, что он так переживал за неё после случившегося, что чуть было не выследил и не прикончил того урода.       Он вбивался в неё как безумный, слушал её резкие стоны, от чего волосы на загривке встали дыбом.       Быстро, резко, жестко и беспощадно Разумовский делал только две вещи. Убивал зажравшихся ублюдков и трахал любимую женщину.       Просунув руку между их телами, он легко надавил на клитор подруги, зубами прихватывая кожу на её плече.       Вика кричала, извивалась под ним и до сухости в горле произносила его имя.       Оргазм, такой сильный и оглушительный, настиг их в одно время.       Он уткнулся лбом в её лоб, прикрыл глаза.       —Скажи своему брату, чтобы больше тебе такие рискованные задания не поручал. Иначе я спалю нахрен ваш бомонд, а его самого запущу в клетку с маньяками гомосексуалами.       Вика на угрозу только рассмеялась. Разумовский еще раз толкнулся в ней, еще не до конца расслабленным членом, шлепнул по попе и вышел. Секунды три они восстанавливали дыхание, после чего Серегей опять принял Вику за игрушку и на руках потащил в спальню.       Укрыл её заботливо мягким белым одеялом, настроил температуру на кондиционере, поставил её телефон на зарядку и ушел на кухню за чаем и сладостями.       Еще полночи они лежали в объятиях друг друга, целовались и говорили. Вика любила его за то, что не нужно было проговаривать вслух очевидное. Теперь она принадлежит ему.       Заснули только к трем.       В семь пришло смс от Игоря: «тебе сегодня дали выходной. Маньяка нашли и привезли в участок. Соседи жалуются, что ты во сне имя Сергея орешь. Полегче с воображением, сестренка». Прочел смс Разумовский. Ухмыльнулся, вернул телефон на тумбу и обнял уже свою девушку.       Ночь выплескивает на улицы кровь, но стоит только взойти солнцу, как Петербург снова становится светлым и свободным.