Прощайте

Они ехали молча, старались даже друг на друга не смотреть. Себастьян с силой сжимал и разжимал кулаки, как только мысли собирались, снова и снова возвращаясь к произошедшему. Льюис тоже сжал кулаки на коленях, но так и замер, по щекам давно не переставая текли слёзы, он уже даже не пытался их сдержать. К чему строить из себя что-то сейчас? Остановка произошла неожиданно для обоих. Сейчас, помимо кромешной тьмы и оглушающей тишины, ничего в этой части города не было. Альберт заранее подготовил убежище для друзей и младшего брата, но никто не знал, вернётся ли сам Альберт сегодня. Себастьян вылез первым и поддержал Льюиса, пока тот выходил следом. Мориарти попытался освободиться от его руки и пойти самостоятельно, но его нога предательски подвернулась уже на следующем шаге и ничего не осталось кроме того, чтобы принять помощь полковника. Тот сегодня был не в духе и сразу подхватил Льюиса на руки, отправившись в дом. И было абсолютно всё равно, что может подумать учитель Джек, который сейчас должен был отвезти экипаж на место. Мориарти не собирался прикасаться к нему, поэтому лишь обнял себя за плечи, хоть это было и не совсем удобно. Они и так за последние сутки наговорили друг другу много всего, поэтому Льюис и слова не сказал даже про то, что Моран практически выбил входную дверь ногой. Себастьян оставил его на диване в гостиной и стал разводить огонь в камине. Он тоже не собирался ничего говорить. Почему сегодняшний день перечеркнул абсолютно всё, что было в последние месяцы, оставалось загадкой для обоих. А ведь им удалось в полной мере подружиться, но они не успели стать опорой друг для друга. Сейчас было всё равно, внезапная обида застилала разум. И Льюис знал, что сегодня случится что-то ещё. Моран не был таким отстранённым почти никогда. И Мориарти даже не до конца понимал, лил он слёзы по брату или по молчавшему полковнику. Моран закончил с камином и теперь они хотя бы не сидели в темноте. Льюис даже не поднял на него взгляд, сосредоточившись на созерцании пламени. И Моран бы с радостью раньше провёл бы пальцами по его щеке и сказал, что всё будет хорошо, но не будет. И он для себя уже всё решил. "Если я попрошу его остаться, то проиграю. Если он уйдет – проиграем оба. Если отпустить... Отпущу. Сегодня они оба уйдут",– думал Льюис, ему надоело лить напрасные слёзы сегодня, но природа была намного сильнее его выдержки. Себастьян уже был на полпути в прихожую и не мог увидеть, как Льюис вздрогнул от последней своей мысли. Моран замер всего на мгновение у самой двери. Тут последняя распахнулась и вошёл Джек. Повеяло дождём. – Себастьян, ты чего тут застыл?– спросил старик утомлённым голосом. Моран не ответил, он толкнул не успевшую закрыться дверь и выскочил наружу. Он не вернётся. Уилл не мог их так оставить! Он сможет уговорить его вернуться! А если и мог, то здесь Себастьяна тем более ничто не держит. И никто... Цыкнув самому себе, он добрался до дороги и поймал кэб. Кое-что у него было при себе. Он сможет убраться как можно дальше. Грудь сдавило сомнением, но Моран не стал возвращаться назад. Только упорно шёл вперёд. Не в его привычках оборачиваться. Хотя кажется он только и делал, что бежал навстречу прошлому. По-другому просто не умел. – Что с ним?– старый учитель прошёл в гостиную и увидел лишь потерянного Льюиса, который сидел на диване, не раздеваясь, в намокшем пальто. Шляпа валялась рядом. – Он ушёл. Навсегда ушёл,– ответил Мориарти, но настолько тихо, что сомневался, мог ли разобрать это Джек. Виной всему были попытки удержать внутри позорные горькие слёзы, которых оказалось на удивление много. Ренфилд покачал головой и ушёл готовить чай. Им обоим не повредит успокоиться. К тому же должен вернуться и Фред. Впадать в отчаяние было опасно, к тому же старый учитель всегда считал своих подопечных сильными, значит Льюис справится. Иначе и быть не может, ведь Мориарти... Ренфилд одёрнул сам себя. Сегодняшний день показал, что гениальность братьев не всегда помогает, а иногда даже наоборот. Они всё ещё оставались маленькими детьми, которым нужен присмотр. Джек был уверен, что и Себастьян из той же породы. Вот только учитель привык давать подопечным набивать свои шишки. И возможно, сейчас это будет не лучшая тактика. Для другого же учителю самому нужно ещё самому научиться. Заглянув в гостиную, он не заметил никаких изменений. Льюис сидел всё также, не меняя положения, будто статуя. Отблески пламени лишь играли переливаясь на его лице и волосах. Возможно, это затишье перед бурей. Учитывая замкнутость младшего Мориарти, Джек догадывался о том, что может быть скрыто за маской. Самые настоящие, живые эмоции. Живее, чем у них всех, как это часто случается. Когда учитель вернулся уже с чаем, Мориарти в комнате уже не оказалось. Льюис не должен наделать глупостей. У Джека была вера в это. Но он не знал, что все эмоции у Льюиса уже закончились. Мориарти вошёл в свою новую спальню, раздвинул пыльные шторы и вгляделся в ночной мрак. Редкие пятна фонарей размывало падающими на стекло каплями дождя. Льюис был рад, что не видно почти ничего. Значит, сейчас он один и никого больше нет в этой комнате. В ближайшем мире. "Прощай". И даже сложно было понять, с кем именно он попрощался. С Мораном? С братом? Или с прежним собой? Льюис обратно задёрнул шторы и забрался под одеяло, надеясь, что сможет забыться от событий этого ужасного дня.