Смерть на двоих.

Прохладный ветер осени нетерпеливо трепал края мантии и заставлял непослушные волосы лезть в глаза. Он с неисовой силой обрушивался на магов, всё пытаясь оттолкнуть их от края — не дать упасть. Ветер буйствовал, бился в истерике о стены башни, забираяясь в отчаянии в самый угол, и завывал от предшествующей боли. Они молчали. Не от отсутствия нужных слов, а за из ненадобностью. Ведь всё было понятно и без слов. Здесь и сейчас, они любовались друг другом, каждый, думая о своём. А подумать было над чем, учитывая все годы, что они провели в борьбе. Можно было переосмыслить все свои планы и взгляды на жизнь, пожалеть о стольких потраченных в пустую годах и усилиях. Можно было задуматься об окружающих себя людях, понять, взглянув с другой стороны — всё не так радужно, как хотелось бы. Хотя казалось бы, куда уж хуже? Оказалось, самые близкие и дорогие тебе люди не готовы следовать за тобой, куда бы ты не шёл. Люди, которым ты доверял все свои тайны и переживания или думал, что доверял готовы, воткнут тебе нож в спину без зазрения совести. Можно было отдаться врагу со всеми потрохами, не думая о последствиях. Но придя в стан вражеской коалиции, обнаружил весьма странную и удивительную картину. Пожиратели смерти, в лице Белатрикс, Антонина, Люциуса, Северуса и Рудольфуса, пытались отобрать у Волдеморта склянку с какой-то мутной жидкостью. Они и на коленях стоя молились и рискуя жизнью, с палочкой на перевес, бросались на своего Лорда. Делали всё, чтобы Милорд оставил попытки выпить зелье, но безрезультатно. Тёмный лорд же, проклинал всё, на чём свет стоит и кидал на своих подчинённых самые гадкие проклятия и, проворнее кошки, отпугивал от них. В чём было дело, понять давалось с трудом. Ибо кроме мольбы о прощении и проклятий, расслышать о чём речь было невозможно. Немного понаблюдав за ситуацией, Гарри всё же решил дать о себе знать. Сначала короткий, но громкий кашель, но это не возымело никакого эффекта. Тогда он решил использовать заклинание, но не обезоруживающее как бывало, а Патронус. Небольшое облако дыма вырвалось из палочки, формируя собой прекрасного и величественного серебристого оленя, что лёгкой поступью пробежался по всему залу, оставляя за собой еле видный мерцающий флёр и, задержавшись около Волдеморта, вновь пустился в бег. В то же мгновение всё погрузилось в тишину, прерываемую только тяжёлым дыханием Пожирателей. Они замерли, шокированно переводя взгляд с бегающего по помещению оленя, на совершенно не замеченого парня, стоящего в дверях и облакотившегося на косяк. Даже Волдеморт не был исключением, стоя в ступоре и недоведя треклятую склянку до губ. Молчание длилось минуту, ровно десять кругов сделал Патронус и исчез. Первыми пришли в себя Лорд и Белатрикс, но женщина взяла на себя смелость поприветствовать гостя. Подняв палочку на Гарри, она хищно улыбнулась. — Так-так-так. Смотрите, кто это тут у нас! Малыш Поттер, — она бросила быстрый взгляд на своего Господина в некой надежде. Тот, впрочем, смотрел на мальчика с недоумением и интересом. — Что ты тут делаешь? И как сюда попал? — прошипел Волдеморт. — Пришёл молить о смерти, но видимо вам сейчас не до меня. А попал я сюда в какой-то степени случайно, — он оттолкнулся от стены, но подходить не стал, соблюдая осторожность, — Я, наверное, в другой раз зайду. — Отчего же? Ты как раз вовремя, проходи, — он по-доброму улыбнулся, если такое вообще возможно, и, приглашающе махнул рукой. Легко похлопав палочкой по руке, дал знак Пожирателям отступить и не трогать мальчишку, — Добро пожаловать…