Твоя сила - моя.

      — Моя сила — твоя. А твоя — моя.       Это было так восхитительно, так правильно. Она смотрела в его глаза и понимала, что хочет улыбнуться. Он — именно то, что Алина искала всегда, чего ждала в приюте, потом в Первой армии, к чему смогла прикоснуться, когда Дарклинг впервые воззвал к ее силе. Тогда она боролась, прятала правду от себя и от других, но теперь Алина знала о себе все. И, что еще важнее, знает о нем. Не его прошлое, а его душу. Такую же темную, как у нее.       — Я ждал тебя всю жизнь.       Это была чистая правда, но вот только Дарклинг до последнего не знал, что она тоже его ждала. Заклинательница Солнца, которая не могла без тьмы, жаждала ее, как нечто необходимое. То, без чего она не могла нормально жить. Он был слишком нужен своей Алине.       — Я повелеваю светом, во мне нет тьмы.       Сейчас она бы рассмеялась от этого глупого утверждения. Не было бы никакого света, если бы не было тьмы. И Алина знала, что стоит лишь заглянуть ей в глаза и на дне зрачков поднимет голову ее зверь. Тот, который наслаждался силой, который жаждал крови и так мечтал о жар-птице. Тот, что может получить все, если Алина его выпустит. Но у нее были другие планы.       — Ты не знаешь его, глупая девчонка.       Слова Багры всплыли в голове, пока она смотрела ему в глаза, и губы сами невольно растянулись в улыбке. Да, глупая девчонка не знала Дарклинга, но Алина ею больше не была. Она стала той, кем должна была быть всю жизнь — Заклинательницей Солнца. Частью Дарклинга. Они были рождены, чтобы стать едиными.       — Ты нас убьешь!       — Да.       Это то, чего она желала. Купаясь в этой тьме, наслаждаясь ею, желая большего — она ни на миг не забывала, для чего все это. Они созданы друг для друга, ни один не сможет стать полноценным без другого. И Алина вдруг поняла, что не приносит себя в жертву. У нее не было никого, кроме Дарклинга и Мала, и лишь один остался с ней. Нет, Алина не была жертвой. Она лишь делала все, чтобы они остались вместе. Не любовь, а извращенная потребность друг в друге.       Она никогда не думала, что создавать что-то новое настолько прекрасно. Завораживающе. Они умирали, держась за руки, как какие-то возлюбленные, которыми не были. Их связь — глубже, страшнее, темнее. Они были целым, неделимым и зависящим друг от друга. И Дарклинг словно ощущал тоже самое, пока из носа тонкой струйкой текла кровь, а все тело билось в конвульсиях.       Они оба знали, что Алина могла воззвать к свету, разорвать их проклятую связь, но не стала. Не видела в этом смысла. Мир будет в меньшей опасности, если они погибнут оба. А значит, выбор не велик.       Алина высвободила руку и коснулась гладкой щеки. Она больше не чувствовала шрамов, не ощущала страха. Лишь покой. И они погрузились во мрак.