✧✧✧
26 января 2022 г., 23:34
***
Адриан был недоволен. Адриан был чертовски недоволен. Хмуря брови, он задумчиво сверлил взглядом противоположную сторону спортивного зала, где располагались раздевалки. Маринетт задерживалась, и в этом явно была виновата Алья Сезер, та ещё болтушка. Да чтоб у этой лисы хвост отпал! В зале постепенно становилось всё больше народу, и поговорить с Маринетт без лишних ушей у него опять не получилось. Адриан тяжело вздохнул и раздражённо пнул ногой мяч. Они с Леди раскрыли друг другу личности уже полтора месяца назад, однако она упрямо продолжала его игнорировать. Нет, разумеется, они общались — и в лицее, и на патрулях, но то были лишь их обычные дружеские разговоры и ласковые переругивания. Казалось, что ничто вообще не изменилось. И Маринетт упрямо продолжала держать дистанцию между ними. — А всё потому, что ты болван редкостный, — фыркнул Плагг, сидя в одном из объёмных карманов шорт Адриана. — Это же надо было ляпнуть такое… — Почему бы тебе просто не заткнуться? — огрызнулся Адриан. Он огляделся, надеясь, что никто не видел, как он ругался с собственными штанами. Но всем было безразлично — многие скучающе уткнулись в смартфоны, ожидая начало урока. — Ты достал то, что я просил? — обратился Адриан к Плаггу. Квами недовольно заворчал, а потом выудил из кармана белую краску и кисточку. — Ты об этом? Знаешь, Куртцберг рьяно следит за своими вещами, и тебе мало не покажется, когда выяснится, что ты их свистнул. — Чисто технически — это сделал ты, а не я. Так что преступник из нас двоих только один. — Преступников двое, — фыркнул Плагг. — Ты подстрекатель, а значит, соучастник, поэтому тоже не отвертишься. — Ладно, всё, полезай обратно, она выходит! Маринетт в компании с Альей и Милен не спеша вышла из раздевалки. Они направились к ближайшей свободной скамейке, что-то негромко обсуждая. Приглядевшись, Адриан удостоверился, что Маринетт была в той самой чёрной свободной футболке, которую повадилась носить в последние полтора месяца — почти сразу после раскрытия. Она надевала её чуть ли не каждый день, вызывая внутри Адриана чувство раздражения и досады. Он уже успел сто раз пожалеть, что однажды выразился про Маринетт столь… нелаконично, и, похоже, она решила ему отомстить за это в своей вычурной манере. Потому что на чёрной ткани её футболки отчётливо сияла белыми буквами надпись «f.r.i.e.n.d.». Однако теперь у Адриана было, чем ответить на этот вызов. А всё благодаря Плаггу и Натаниэлю, в шкафчике которого оказалась белая несмываемая краска. Глубоко вдохнув, Адриан решительно направился к девушкам, сосредоточив взгляд только на одной. Когда он поравнялся с ними, Алья заметила его и, хихикнув, ткнула подругу в бок. Маринетт обернулась и, слегка порозовев, улыбнулась Адриану. От этого простого, казалось бы, действия, у него чуть не подкосились ноги, а сердце пропустило удар. Вот что она с ним делает? — Что-то случилось? — будничным тоном поинтересовалась она. Чёрт возьми, а ведь он так и не придумал, что скажет, как подведёт разговор к теме их непростых отношений и её несносной футболке. Ещё и на глазах у всего класса! Впрочем, лучше всего было прыгнуть в омут с головой, не так ли? Даже если потом его с помощью йо-йо подвесят над Сеной на всю ночь! — М-да, — протянул он, и ухмыльнулся, как делал это обычно в образе Нуара, заставив её вздрогнуть и прищуриться. — Я могу попросить тебя об одолжении? Маринетт растерянно моргнула. — Каком это? Бинго! Кажется, он её удивил. — Закрой глаза, пожалуйста, — попросил Адриан, нащупывая в кармане шорт краску и кисточку. — И не подглядывай. — Ладно, — она пожала плечами и выполнила его просьбу. Под любопытным взглядом Альи, Милен и прочих одноклассников, находящихся неподалёку от них, Адриан, высунув язык от усердия, принялся что-то невесомо выводить на её футболке. Маринетт хмурилась и пыталась понять, что он делал, однако еле слышный шорох и хихиканье Альи на фоне не давало ей никаких подсказок. Через пару минут Адриан закрутил колпачок на тюбике краски, с довольным видом оглядывая проделанную работу. Получилось очень и очень неплохо. — Готово, — усмехнулся он. — Можешь смотреть. Маринетт поморгала, щуря глаза от яркого света ламп. Она внимательно посмотрела на Адриана, потом перевела взор на кисточку в его руках. До неё вдруг дошло, что именно он сейчас делал. Маринетт резко опустила голову вниз и оттянула край футболки, чтобы рассмотреть получившуюся надпись. Вместо «f.r.i.e.n.d.» на футболке Маринетт теперь красовалось «Adrien's g.i.r.l.f.r.i.e.n.d.». …стоило ли сказать, что все мячи, которые сегодня подавала на физкультуре Маринетт, прилетали аккурат на голову Адриану?.. Вечером, когда Кот Нуар скинул патрулирование на плечи Рены Руж (а нечего было хихикать!), то тут же отправился прямиком к дому своей Леди. Он понимал, что сегодня — сейчас! — решится его судьба. Быть им вместе или не быть. Казнят его или помилуют. Но то, что Маринетт после физкультуры отправилась домой, переодев лишь штаны, а футболку оставила — было уже хорошим знаком, верно? Запрыгнув на балкон, Адриан помедлил, не сразу постучал в люк, собираясь с духом. Однако отступать было уже поздно. Вместо стука получилось какое-то невыразительное царапание, но Маринетт его не упустила. Слух у Адриана всегда был отменным, а в трансформации он лишь десятикратно усилился. Поэтому он, затаив дыхание, прислушивался, как она поднималась по лестнице на второй ярус своей комнаты. Вот постояла немного под люком, а потом уверенно распахнула его. — Доброго вечера, миледи, — немного нервно произнёс Нуар. — Мы можем поговорить? Впрочем, стоило Адриану только увидеть футболку, которую Маринетт так до сих пор и не сняла, как на его лице появилась привычная ухмылка. Уверенность в собственных силах и в том, что всё ещё могло получиться, затопила Кота с головой. — Виделись уже, — буркнула Маринетт, покраснев. Разумеется, она заметила, куда именно был направлен его взгляд. — Заходи давай, нечего торчать на улице. Не дай бог ещё кто увидит. Просить второй раз Адриана было не нужно. Когда Маринетт отошла в сторону, присев на край кровати, он спрыгнул вниз, по пути снимая трансформацию. Недовольного Плагга тут же утащила вниз Тикки, предоставляя подопечным возможность поговорить наедине. — И что это было такое на уроке? — хмуро поинтересовалась Маринетт, скрестив руки на груди. Адриан рассеянно почесал затылок и под пристальным взглядом Маринетт сел рядом. Он уже открыл было рот, чтобы оправдаться, но осёкся: его Леди, его Принцесса сделала то, чего он уже и не надеялся увидеть. Она застенчиво улыбнулась ему и, протянув руку, погладила по щеке. — Глупенький, надо было просто спросить у меня, вот и всё. А не устраивать представление. — Как будто я первый начал, — обиженно фыркнул Адриан, но не отстранился, а наоборот, ещё больше начал ластиться к её нежной ладони как самый настоящий кот. — Вообще-то… Маринетт, забавно округлив глаза, вдруг раскраснелась и поспешно убрала руку — только для того, чтобы спрятать от Адриана своё пылающее лицо. Она издала какой-то странный писк, похожий больше на визг птеродактиля. Адриан тут же метнулся к ней, но Маринетт уже смеялась. И он замер, не зная, как реагировать на её перепады настроения. — П-прости, — Маринетт, сотрясаясь от приступа хохота, смахнула слёзы с глаз. — Но ты прав, я первая начала всё это. — Ну да, эту дурацкую футболку ты нацепила, а не я. И он красноречиво ткнул Маринетт в бок, заставив её со смешком упасть спиной на кровать. — Нет, ещё раньше, — улыбнулась она. Маринетт похлопала по покрывалу рядом с собой, призывая тоже лечь. Так разговаривать было бы проще им обоим. Слегка покраснев от смущения, Адриан скинул кеды и устроился рядом, подперев голову ладонью. Маринетт тут же повернулась к нему и, хоть и была всё ещё красной от смущения, робко обняла его. А потом — подняла на него взгляд, в котором Адриан уже в который раз потерялся, самозабвенно разглядывая маленькие тёмно-синие вкрапления в голубой радужке. Он тоже обнял её, затаив дыхание. Казалось, атмосфера вокруг была очень хрупкой; одно не так сказанное слово или неправильное действие — и всё было бы разрушено. Однако в то же время тепло и уют медленно, но верно проникали в сердце Адриана. Только рядом с ней он чувствовал себя так. И неважно, в каком она была облике. — Я, кажется, пыталась уверить саму себя в том, что мы только друзья, когда постоянно тебе твердила об этом, — негромко начала Маринетт, вырисовывая причудливые узоры у него на груди. — Хотя, несомненно, всегда чувствовала к тебе гораздо большее, чем просто дружбу. И я говорю не только об Адриане, — она серьёзно посмотрела на него. — Но и о Коте. Адриан ошарашено уставился на неё. — Т-ты… Я тебе… нравлюсь? Она смущённо улыбнулась. — Даже больше, чем просто нравишься. Ох, да он должно быть спит! — Я люблю тебя. И когда мы раскрылись… Это казалось таким естественным, что по-другому и быть не могло, — Маринетт пожала плечами. — Хотя я, признаюсь, и обижалась на тебя за ранее сказанные слова относительно «просто дружбы». Но на самом деле я злилась на себя и собственную тупость. Только и всего. Адриан только сейчас осознал, что всё это время не дышал, вслушиваясь в слова Маринетт. Поэтому, когда она закончила говорить, он с облегчением вдохнул и крепко обнял её, смеясь. Маринетт переместилась в более удобное для неё положение и робко взглянула на Адриана. — Эй! Ты не злишься на меня? — Отнюдь, — он улыбнулся. — Это просто маленькое недопонимание… Я рад, что всё это прояснилось. Я чертовски рад. И я тоже люблю тебя. Адриан довольно наблюдал, как Маринетт снова покраснела — даже её ушки, казалось, стали гораздо розовее, чем до этого. Но уткнуться носом ему в грудь и простонать невнятное «Глупый ты котяра» — этого он не мог ей позволить. Поэтому Адриан подался вперёд, ловя удивлённый вздох губами, и закрыл глаза, отдаваясь на миг сладким ощущениям. Этот поцелуй он уж точно запомнит. Как и все последующие. — И да, — оторвавшись от неё, усмехнулся Адриан. — Мне стоит подарить тебе ещё одну футболку, только чтобы на ней было написано «Chat Noir's girlfriend». — Я не буду в ней патрулировать, дурак! — возмутилась Маринетт. — Что ты о себе возомн… Последующие возмущения были заглушены очередным поцелуем. А противиться нахальному Адриану Агресту и обворожительному Коту Нуару в одном флаконе, который целовал её до потери пульса, — бесполезно. К этому Маринетт готова была привыкнуть уже с первых секунд.
