Потеря, башня и огневиски.

В Большом зале ужинали все. Все, кроме Гермионы. Макгонагалл лично попросила преподавателей не трогать девушку последние несколько недель, ведь её мать была при смерти. Судя по её рассказу, у матери ученицы не было шансов, но Грейнджер это явно не понимала. Она верила в хэппи-энд так же сильно, как когда-то верила в то, что Гарри жив. Но жизнь оказалась похожей не на сказку Диснея, а на жестокое произведение русской классики. Место гриффиндорки пустовало, но никто этого не заметил. Все будто надели маску равнодушия. И для Беллатрикс Блэк это было слишком жестоко. Она, прожив большую часть своего бытия, как двойной агент, подмечала детали на ходу. И, естественно, она была крайне удивлена тем, что у Грейнджер (самой лучшей ученицы) есть такие серьёзные проблемы. Нельзя сказать, что у младшей девушки были сильные изменения во внешности. Даже отдавала здоровым румянцем. Блэк больше не могла смотреть на несчастный ужин, решив отправиться к астрономической башне — месту отчаявшихся студентов и преподавателей. — Беллатрикс? — это был Северус, который тоже был двойным агентом. И, естественно, который не мог не заметить, что ведьма, которая обожала ужин в Хогвартсе, оставила тарелку, которая была ещё полна еды. Но потом он взглянул вдаль, будто поняв. — Это из-за неё, да? Она нравится тебе? — Я просто не хочу ещё одного суицида в пределах Хогвартса. — Как знаешь. — он не поверил. Да и женщина с копной чёрных волос и сама не верила. Она давно чувствовала какие-то "лишние" чувства к ученице. И сейчас она снова не могла её проигнорировать. Как будто внутренний голос говорил ей побежать за девушкой в любой уголок этого мира. Беллатрикс зашла в башню, она испугалась, ведь пару минут не слышала даже дыхания, но знала, что её ученица где-то рядом. "Мерлин, неужели я опоздала"... — подумала старшая ведьма, как услышала всхлип. Её всхлип. В темноте сидела Грейнджер. Белла лишь подсела к ней рядом. Девушка не реагировала, продолжая плакать. Тогда черноволосая решила прокашляться, как Гермиона стала извиняться. — Тихо, Грейнджер. Я здесь не для того, чтобы наказать тебя. — Белла притянула девушку к себе. Но у Гермионы случилась истерика. Она кричала от душевной боли, пока Беллатрикс просто поглаживала её по спине. Чуть позже она более-менее успокоилась, только плечи выдавали её. И, судя по заплаканному лицу, девочка всё ещё могла заплакать в любой момент. — Простите, профессор Блэк. Моя мама... — она чуть не заплакала вновь, но преподавательница её перебила. — Идём за мной. — и они пришли в покои Беллатрикс. Женщина нежно усадила ученицу, после чего достала чай и огневиски. — Я люблю это сочетание. — Гермиона впервые за вечер улыбнулась. Всё-таки её розовые щёки при виде Беллатрикс, никогда не проходили мимо женщины. И Белла налила ей "коктейль" из двух напитков. — Спасибо. Но я не пью. — Беллатрикс сделала глоток из бутылки. — Не стесняйся. — Хорошо, профессор. — Гермиона сделала небольшой глоток. — А теперь рассказывай. — Моя мама мучилась долгое время. Она должна была уже давно покинуть этот мир, но я не могу. Мне до сих пор нужна мама, наверное, даже меньше, чем я нужна была ей. — Ты что-то задумала? — Я хочу покинуть Хогвартс. — Беллатрикс фыркнула. — Самая умная ученица Хогвартса так бы не сказала. — Но... — Гермиона, прошу тебя. Я могу отпросить тебя съездить на кладбище или всё в этом роде, но тебя же ждут везде. Тебе открыты все дороги. — Или дорога на кладбище. — Мерлин, не говори так. Ты нужна людям, друзьям, твоему отцу в конце концов. — Блэк сделала ещё глоток, наверное, совершив то, о чём завтра пожалеет. — Ты нужна мне. Они сидели в полнейшей тишине. Старшая, наверное, уже даже начала трезветь. Но Гермиона решила прервать это. — Профессор Блэк, вам приходилось терять кого-то важного? — Гермиона ожидала услышать всё, что угодно. Мать, отец, Дамблдор, в конце концов. Но ответ Беллатрикс удивил её до ужаса сильно. — Моя дочь. — она грустно подошла к окну. — Ваша... ваша дочь? — Да. Хочешь узнать мою историю? — Конечно. — Беллатрикс взяла её за руку, направив палочку к голове. Гермиона стояла с профессором в богатом здании. Здесь была ещё молодая кудрявая девушка. Чёрные волосы раскинулись на хрупкие плечи ведьмы. Рядом с ней была маленькая кроватка, будто для куклы. — Я была довольно своенравна, но мне хотелось стать мамой. Пару выкидышей, но однажды мне удалось испытать это счастье. — Беллатрикс! — в комнату зашёл мужчина средних лет. — Да, отец. — девушка виновато смотрела на него. — Как ты назвала своё дитя? — Мэгдэлайн. — Ясно. — прошипел он, а потом ушёл. — А между нами ты будешь Мэгги. — девочка засмеялась. Она была похожа на Беллатрису. Фарфоровая кожа, розовые пухлые губы, черные кудри на ещё коротких волосах. И только её глаза были как два океана, отдающих лазурью, что так различались с каштаново-чёрными глазами Беллатрикс. Старшая ведьма перенесла обеих в следующее воспоминание. Там девочке уже было около полугода. — М... Ма... Мама! — с трудом сказала малышка. Юная Беллатрикс сразу же подскочила к кроватке, начав от радости обнимать девочку. — Мэгги! Мерлин, моя маленькая. Я тебя так люблю! Преподавательница стояла рядом с Гермионой. Она сжимала кулаки. Воспоминание длилось буквально две минуты. Но Беллатрикс указала на календарь. На нём было восемнадцатое марта. И ведьм снова унесло в другое воспоминание. В самое последнее. Было раннее утро. Беллатрикс только сменила число на календаре. Двадцать первое марта. Малышке, судя по всему, нет ещё и года. Значит, прошло только три дня с того момента, как она сказала своё первое слово. — Проснись и пой, малышка! — радостно сказала молодая Беллатрикс. Она подошла к кроватке. — Эй, Мэгги? — девочка не ответила. Тогда Белла приложила к её носу свою руку и побелела. — Синдром внезапной детской смерти... — произнесла Гермиона. Беллатрикс кивнула. — Она прожила только шесть месяцев. — Гермиона посмотрела на то, что происходило в комнате. Беллатрикс прижимала девочку к себе. Её сердце не билось. И в этот момент раздался истошный крик ведьмы. Она потеряла, она сломалась, она разбилась. В этот момент обе ведьмы перенеслись в уютную комнату Беллатрикс. — Я до сих пор вспоминаю о своей Мэгги. Даже сделала ей похороны. Она родилась с тобой в один год. И вы могли бы вместе попасть в Хогвартс. До сих пор думаю, на какой факультет она бы попала, какая у неё была бы амортенция, сколько раз мы бы с ней вспоминали её школьные годы... — Моя мама обязательно позаботится о Мэгги. — сказала Гермиона, после чего девушки сидели в обнимку всю ночь, боясь проронить слово. Они не заметили, как в кромешной тьме за ними наблюдала костлявая старушка по имени Смерть. Она скидывала слёзы, зная, что разлучит их лишь вместе.

***

— Мама? Почему ты так долго шла ко мне? — черноволосая девушка с голубыми глазами смотрела на шатенку высокого роста. — Мы всегда будем вместе, Мэгги. — ответила ей миссис Грейнджер, после чего они ушли далеко-далеко.