Я подаю на развод!

Мария сидела перед зеркалом и одну за другой накручивала светлые пряди на плойку, поглядывая на отражение полулежащей в кровати Лауры. Распатланные короткие волосы, простые чёрные очки, тёмная шёлковая сорочка, бретельки которой так и норовят сползти с плеч, – такой Третьякова видит Лауру уже который месяц. Настоящей, без тонн грима, пытающегося скрыть возрастные морщины, дорогих костюмов и укладок. Не идеальную леди, строгую директрису, калифея модельного бизнеса, а простую женщину. Женщину, которая выкрикивает бранные слова, разливая горячий кофе, ходит по дому в растянутой футболке и со слезами на глазах смотрит трогательные концовки мелодрам. — Ты уверена, что стоит подавать на развод? — спросила Лукина, рассматривая снимки модного журнала. Тяжело вздохнув, Мария развернулась к Лауре и в который раз ответила на уже знакомый вопрос: — Дорогая, я всё давно решила. Мне надоело шифроваться и жить во лжи. Изменить ситуацию в стране не в моих силах, но я могу перестать скрываться от родных. Посмотрев в зеркало, она намотала на плойку следующий локон. — Я не хотела становиться причиной вашего развода, — вновь говорит Лукина, перелистывая глянцевую страницу. Удивлённо вскинув брови, Мария произнесла: — Ты не думала об этом перед тем, как ложиться со мной в постель? Брюнетка улыбнулась, исподлобья взглянув на Третьякову и ответила: — Отношения и брак – две разные вещи. — Возможно, для тебя – да, но не для меня. К тому же, ты льстишь себе. На этих словах Лукина оторвалась от чтения, заинтересованно посмотрев на Марию. Дождавшись внимания, та продолжила: — Наши отношения – не главная причина развода. — И почему же тогда ты решилась на это только сейчас? — спросила Лаура, не дав женщине договорить. — Хорошо… Не единственная причина развода, — согласилась блондинка, смотря на довольную собеседницу. — На протяжении многих лет я терплю неуважение в свою сторону. По мнению мужа, если я женщина, то должна держать рот на замке, делать всю домашнюю работу и закрывать глаза на постоянные измены. Пора это прекратить. — А как же Олег? — незамедлительно сказала Лукина. — Он умный мальчик. Олег давно понял, какие у нас с его отцом отношения. Сомневаюсь, что новость о разводе его удивит, — разобравшись с волосами, Мария выключила плойку и подошла к стулу со своими вещами. Провожая блондинку взглядом, Лаура задержалась на самых интересных местах. — Ты собираешься говорить ему о нас? Услышав вопрос, Мария ненадолго задержала свою руку на молнии юбки. — Не знаю… А ты думаешь стоит? — она оглянулась назад. — Думаю, он не обрадуется, узнав, что его мать подала на развод из-за замужней женщины на десять лет старше её, — с некой грустью ответила Лаура. — В любом случае это твоё право. Застегнув последнюю пуговицу рубашки, Мария схватила сумку, подбежала к кровати и быстро поцеловала любимую. — Я уверена, что Олег меня поймёт. Тогда появится человек, которому мне не придётся врать о том, где я, с кем и когда вернусь домой. — Удачи, — коротко произнесла Лаура, после чего Третьякова покинула спальню. Вскоре раздался стук входной двери. По лобовому стеклу медленно стекали маленькие капли весеннего дождя, сливаясь в большие. Они, стремительно спускаясь, оставляли хаотично переплетающиеся дорожки воды, которые собирались во влажную паутину, отбивающую свет фар и ярких вывесок московских заведений. Ритмично постукивая пальцами по рулю, Мария наблюдала за этим зрелищем, полностью погрузившись в свои мысли. Она не раз воспроизводила в голове всевозможные варианты предстоящего разговора, но это не прибавляло уверенности. Третьякова боялась… И пусть за все годы совместной жизни муж никогда не поднимал на неё руку, зная его вспыльчивую натуру, невольно начинаешь остерегаться реакции супруга. — Биииип! Сигналы стоящих сзади машин мгновенно вывели Марию из раздумий. Бросив непонимающий взгляд вверх, она увидела зелёный свет на светофоре и поспешно тронулась с места, бубня себе под нос извинения соседям по дороге. Шагнув за порог квартиры, Мария обратила внимание на количество пар обуви, стоявшей у входа. Любимых кроссовок Олега там не было. «Он не дома. Так даже лучше» Разувшись и сняв пальто, она медленно ступала по коридору. Сквозь кухонный дверной проём Третьякова увидела ужинающего мужа. Не отрываясь от тарелки, он возмущённо произнёс: — Явилась. — И тебе добрый вечер, — сказала Мария, медленно подходя к столу, — как прошёл день? — поинтересовалась она, пропуская недовольный тон. — Он мог быть лучше, если бы моя жена вовремя возвращалась домой и готовила ужин, а не шлялась, бог знает где, — продолжал причитать Евгений, ковыряя вилкой блюдо. — Но ты же не остался голодным, а твоя жена работала, как и ты, между прочим, —говорила Мария, присаживаясь за стол рядом с мужем. — С какой же работы ты возвращаешься в десять вечера? — спросил Баев и продолжил, не дожидаясь ответа. — Съёмки «Пацанок» начнутся только через три месяца, а твою программку на радио давно закрыли. Потеряв оставшуюся уверенность, Третьякова опустила взгляд. — Или ты ведёшь лекции студентам после восьми вечера? Блондинка по-прежнему молча выслушивала претензии мужа, не зная, что ответить. — За последние месяцы я забыл, что вообще женат. По окончании съёмок проекта ты приходила домой раньше, встречала меня ужином и тёплой улыбкой, а что сейчас? — с каждой фразой голос мужчины повышался, постепенно перерастая в крик. — Какой с тебя вообще толк? Дома убирает бабка из клининговой компании, кормит семью ближайший ресторан, о супружеском долге я даже говорить не буду. Сколько мне терпеть подобное? — Не волнуйся, больше не придётся, — спокойно произнесла Мария, перебивая мужа. Евгений умолк. Тяжело дыша, он непонимающе смотрел на супругу. — Я подаю на развод! — пояснила Третьякова, сдерживая самодовольную улыбку. Но её уверенность пошатнулась, когда на столь серьёзное заявление Баев залился смехом, откинувшись на спинку стула. — Женщина, ты сегодня пила? — спросил тот, не скрывая насмешки. — Нет, — непонимающе ответила Мария. — Что тут смешного? — Ты не можешь от меня уйти. — Почему же? — поинтересовалась блондинка, чувствуя, как её терпение кончается. — Да потому что ты никому не нужна. Уйдёшь и останешься одинокой девой, погрязшей в бесконечных съёмках, проектах и лекциях. Услышав ложное мнение мужа, Мария уверенно сказала: — Дорогой, ты глубоко ошибаешься. — Не веришь? Так подумай сама. Тебе уже за сорок, детей родить не сможешь, быт вести не умеешь, дома без работы долго не проживёшь. Кому ты нужна? — Ну, кому-то да нужна, — произнесла Третьякова и, не сдержавшись, добавила. — Уже как полгода нужна. Улыбка медленно сползла с лица Баева. Он нервно сглотнул, выпрямил спину и приоткрыл рот, собираясь что-то спросить, но Мария его опередила: — Да, Баев. У меня уже как полгода роман на стороне, и мне есть к кому уходить, — встав из-за стола, блондинка направилась к выходу. — Я не подпишу, — бросил Евгений в спину супруге. — Тогда мы разведёмся через суд, — уверенно произнесла Мария и посмотрела на почти бывшего мужа. — Кстати, с сегодняшнего дня ты спишь в гостиной. С самого утра в доме Баевых повисло напряжение. Они сидели за столом, не проронив ни слова, а глухую тишину нарушали стук столовых приборов и утренняя программа новостей. Весь завтрак Олег метал взгляд с отца на мать, дожидаясь каких-то изменений. Не выдержав, младший из Баевых мучительно вздохнул и сказал: — Хватит! Я знаю, что должен был предупредить о позднем возвращении, но, мам, мне не 5 и даже не 15 лет. Если твой совершеннолетний сын вернулся домой после двенадцати, то это не повод обижаться. — Я знаю, — спокойно ответила Мария и поинтересовалась, — а с чего ты взял, что я обижена? Удивлённо посмотрев на родителей, Олег пояснил: — Вы молчите весь завтрак, избегаете любых контактов. Я думал, что это из-за меня, —задумчиво опустив взгляд, он спросил. — Что произошло? Услышав вопрос, супруги заметно напряглись. Отложив столовые приборы, Евгений молча встал, отнёс посуду в раковину и покинул помещение. — Вы снова повздорили? — Олег смотрел на мать, нетерпеливо ожидая ответа. Замечая, как Мария нервно поджимает губы, с трудом глотает последний кусок яичницы и бегает глазами по столу, он понял – случилось что-то серьёзное. — Мама? Он тебя обидел? — переспрашивал Баев с твёрдой уверенностью, что провинился именно отец. Сцепив руки в замок, Третьякова набралась смелости поднять взор на сына. — Олежа, мы с твоим отцом разводимся, — выдавила из себя Мария, ожидая реакции сына. Первое время парень задумчиво куда-то смотрел, но, немного успокоившись, спросил: — Что он сделал на этот раз? — вопрос свысока, холодно и уверенно. — Много чего. И не только твой отец… Мы оба успели изрядно потрепать друг другу нервы за все годы брака, — сказала Мария, озадаченная спокойствием сына. — Ты не кажешься сильно удивлённым. — Тут нечему удивляться. Ваш развод был вопросом времени, просто я не ожидал, что это произойдёт так скоро. — Если бы я знала, как ты отреагируешь, то давно бы сделала это, — призналась Мария, слегка улыбнувшись. В тот момент на кухню вошёл Евгений. Застёгивая курточку, он быстро подошёл к барной стойке за ключами от машины. Посмотрев на сына с Марией, мужчина не смог оставить услышанные слова без комментария. — Видимо, тогда у тебя ещё не было любовника. — В отличие от тебя я не ходила на право и на лево при любой возможности, — бросила ему вслед Третьякова, не став терпеть очередной насмешки. Облегчённо вздохнув уходу мужа, Мария повернулась к шокированному сыну. Олег усмехнулся: — Так вот в чём дело. А я-то думал, что ты жертва… Признаюсь, мам, – удивила, —продолжал тот с отцовской злобой в голосе. — Не говори так со мной. Твой отец изменял мне на протяжении всего брака, ничуть не скрывая этого. — Измена есть измена, чем ты лучше? — Я не врала, — спокойно ответила блондинка. — Нас с твоим отцом давно не связывает ничего, кроме штампа в паспорте. Теперь я ухожу к любимому человеку. В конце она разочарованно добавила: — Мне казалось, ты достаточно взрослый, чтобы понять это. — Надеюсь, я никогда не дорасту до того, чтобы понять измену, — Баев поспешил покинуть кухню. После разговора с сыном Мария не стала надолго задерживаться дома и направилась в один из университетов, в котором она должна была провести для студентов лекцию по истории искусств. Повторяя заученные за долгие годы факты, Третьякова внимательно вела машину, порой останавливаясь в небольших пробках. Как раз в один из таких моментов её телефон зазвонил. Достав гаджет из кармана пальто, она посмотрела на экран и незамедлительно приняла звонок. Затем прикрутила радио и включила громкую связь. — Привет, как ты там? Успела соскучиться? — Знаешь, как-то не до этого было, — ответила Мария, вспоминая ближайшие события. Заметив изменения в голосе любимой, Лаура спросила: — Ты поговорила с мужем? — Да. Услышав про развод, он подумал, что я шучу, а после отказывался подписывать документы. Но стоило мне упомянуть о тебе, как разговор направился в нужное русло. — И что же ты обо мне сказала? В прошлом сезоне Лаура Альбертовна взяла в руки пистолет, так что шутки плохи? Или же напомнила, что у меня есть контакты всех экс-пацанок? Тихо рассмеявшись, Третьякова пояснила: — Нет, я всего лишь рассказала об отношениях на стороне. Это был сильный удар по его эго, однако он переживёт. — А Олег? Ты говорила с ним? — С ним всё намного сложнее… Он давно смирился, что его отец эгоистичный, самовлюблённый кобель, но измена с моей стороны стала для него ударом. — Мама оказалась далеко не ангелом? — Да, это сбило нимб с моей головы. В салоне повисла тишина. Третьякова вновь задумалась о сыне, а эта ситуация отдалась в сердце матери по ту сторону линии связи. — Ты приедешь ко мне сегодня? — поинтересовалась Лаура, стараясь выкинуть из головы глупые мысли. — Да, правда немного позже обычного. Хочу по дороге заехать домой. — Может, пока не стоит мелькать там слишком часто? Пусть всё уляжется. — Я так и сделаю, только для начала заберу из дома пару вещей. Ты же не будешь против, если я некоторое время поживу у тебя? — Конечно, нет, — произнесла Лукина. — Нужно же кому-то готовить завтраки, пока я сплю. — Нам ещё предстоит обговорить некоторые нюансы совместного проживания, — сказала Мария, заметив, как пробка начинает стремительно рассасываться. — Лаур, сейчас я немного занята. — Хорошо, у меня тоже много работы. До вечера. — До вечера, — ответила Третьякова и услышала характерный звук повешенной трубки. Перебирая содержимое шкафа, Мария укладывала самые необходимые вещи в небольшой дорожный чемоданчик. Она разводится: мысль о том, что от свободы её отделяет пара юридических процедур, вызывала на лице улыбку, а в душе – искреннее счастье. Неожиданно раздался стук в дверь. В спальню вошёл Олег. Увидев разложенный на кровати чемодан, лежащие повсюду вещи и полупустой шкаф, он спросил: — Ты уезжаешь? — Да, — коротко ответила Мария, даже не посмотрев на сына. Она хотела решить утренний конфликт, но гордость не позволяла извиниться. — Прости меня за то, что я наговорил, — спокойно произнёс Олег, не осмелившись подойти к матери. — Ты имеешь право на счастье, и неважно, с моим отцом или кем-то другим. Подняв взгляд на сына, Мария тепло улыбнулась и, разведя руки в стороны, ласково сказала: — Иди ко мне, — уже взрослый парень, на голову выше блондинки, растаял в материнских объятиях, как маленький мальчик. Отодвинувшись друг от друга, они присели на кровать по обе стороны от чемодана. — Как долго тебя не будет? — поинтересовался Олег, осматривая количество задействованных в сборах вещей. — На пару дней, пока твой отец не переберётся на старую квартиру, а там посмотрим, —говорила Мария, по-прежнему улыбаясь. — Что будет дальше? — заметив реакцию матери, Баев уточнил. — Отец переедет на старую квартиру. А мы останемся здесь? — Скорее всего, да. С делёжкой имущества быть проблем не должно. Машины у нас личные, а эту квартиру мы давно решили оставить тебе. — Мы будем жить здесь только вдвоём? — спросил Олег, тем самым подымая нелёгкую для Третьяковой тему. Опустив глаза вниз, Мария произнесла: — Да. — Почему? Если ты думаешь, что я против этого, то нет. Я достаточно взрослый, чтобы понять чувства двух взрослых людей. Подобное растрогало сентиментальную Марию. Посмотрев на сына, она хотела что-то сказать. Но желая избежать женских соплей, Олег добавил: — Только не проси называть его папой. На минутку в голове блондинки всплыл образ Лауры, не сдержавшись, она засмеялась. — Нет, отец у тебя один. — Если честно, я хотел бы познакомиться с будущим отчимом. Выражение лица Марии резко изменилось. — Не обязательно долгой встречи, — начал Баев, — пусть подымится наверх, когда будет заезжать за тобой. Можем посидеть где-то или прогуляться в парке во время моего обеденного перерыва, конечно, если ему будет удобно, — пытаясь разрядить обстановку, Олег продолжил. — Мне же нужно одобрить твой выбор, ведь если однажды ты полюбила моего отца, то вкус на мужчин у тебя, откровенно говоря, паршивый. Краем уха слушая сына, Третьякова уставилась в пол, тщательно обдумывая с чего начать или не начинать вовсе. Мария не хотела подвергать риску их хрупкие отношения, но когда-то же ей придётся признаться? Если уже она решила отказываться от лжи, то нужно быть откровенной до конца. Сцепив руки в замок, Мария старалась собраться с мыслями и выдавить из себя хотя бы слово, однако это было куда труднее, чем казалось. Набравшись уверенности, она хотела признаться. Но стоило повернуться к Олегу, как страх сдавливал глотку, лишая дара речи и затрудняя дыхания. Не зная причину материнских мучений, Баев обеспокоенно взял её за руку, пытаясь поддержать. От прикосновений родных рук Марии стало легче. Посмотрев на сына, она произнесла: — Это женщина, дорогой, — и будто сама себе повторила. — Я встречаюсь с женщиной. Густые брови непонимающе сошлись, а губы приоткрылись от удивления, хватка юной руки заметно ослабла. Олег не осыпал мать гнусными оскорблениями, абсурдными обвинениями или глупыми вопросами. Он просто сидел, не зная, что делать и говорить. Не став давить на сына, Третьякова вернулась к сборам. Сложив одежду, обувь, книги, косметику, Мария зашла в личную ванную, вернувшись с баночками шампуней, кондиционеров, гелей. Она вместила их в боковой карман и застегнула молнию дорожной сумки. — Это ничего не меняет, — сказал Олег, обдумав шокирующие подробности о жизни своей матери. Мария замерла и, прикрыв глаза, облегчённо выдохнула. — Каждый имеет право на счастье, и я не вижу ничего плохого, что твоё счастье рядом с женщиной. Не выдержав блондинка крепко обняла сына. — Ты не представляешь, насколько для меня важно услышать эти слова, — прошептала Мария перед тем, как отстраниться. Поднявшись с кровати, она хотела взять чемодан, но Олег её опередил. Любезно донеся сумку до машины, Баев прощался с матерью, игнорируя начинающийся дождь. В последний раз заключив сына в объятия, Третьякова села в автомобиль и завела мотор. Однако вдруг светловолосую головку посетила безумная мысль. Опустив окно, Мария окрикнула развернувшегося Олега. Дождавшись внимания, она спросила: — Ты все ещё хочешь с ней познакомиться? Через некоторое время Мария заняла пассажирское сидение, уступив сыну место за рулём. Набрав Лауру, она слушала размеренные гудки. В это время Олег пытался сработаться с навигатором. — Ты уже едешь? — поинтересовалась Лукина, приняв звонок. — Я тебя заждалась. — Да, скоро буду, — ответила Третьякова и осторожно добавила. — Только с гостем. На пару секунд повисла тишина. — С каким гостем? — переспросила Лаура, не скрывая удивления. Мария нервно поджала губы, подбирая правильные слова. — Олег проявил желание познакомиться с тобой. Я решила, чем раньше это произойдет, тем лучше. — А ты не хотела посоветоваться со мной перед тем, как принимать решение? По голосу было слышно, что Лукина недовольна. — Мне казалось, ты будешь не против. Ты же не против? — спросила блондинка, стараясь звучать как можно наивнее. — Мой ответ что-то изменит? — так и не услышав Марию, Лаура подтвердила. — Ясно. — Ты злишься? — Обычно такое обговаривают, — возмутилась Лукина. Тяжело вздохнув, она сказала: — Ты же знаешь, что в холодильнике только яйца и обезжиренный йогурт? — Мы заедем в тот ресторан, где я заказывала ужин в прошлое воскресенье, — пытаясь загладить вину, Мария поинтересовалась. — Хочешь чего-нибудь особенного? — Ты сейчас точно об еде спрашиваешь? Кинув смущённый взгляд на увлечённого дорогой Олега, Мария пригрозила: — Не вздумай взболтнуть что-то подобное за ужином. — Хорошо, но мы ещё к этому вернёмся, — пообещала Лукина перед тем, как бросить трубку. — Всё хорошо? — спросил Олег, увидев, что мать положила телефон назад, в карман кремового пальто. — Да, — коротко ответила Мария и, посмотрев на дорогу, предупредила. — Ресторан здесь, но лучше объехать и стать с другой стороны, в это время главная парковка заполнена. Мария с Олегом подымались лифтом неприметной московской многоэтажки. Держа в руках багаж, Баев уставился в одну точку и погрузился в свои мысли, пока Третьякова нетерпеливо наблюдала за медленно пролетающими цифрами небольшого экрана, встроенного над входом: восемь, девять, десять, одиннадцать. Когда движение прекратилось, металлические двери медленно разошлись в стороны, приглашая пассажиров покинуть помещение. Сделав несколько шагов вперёд, Мария направилась к нужной квартире. Став возле знакомой двери, она повернулась назад и увидела задержавшегося Олега. Не спеша догнав мать, он закрыл глаза, глубоко выдохнул и неестественно выпрямил спину. Улыбнувшись, Мария сказала: — Не волнуйся, это всего лишь встреча. — Я и не волнуюсь. Просто сумки тяжёлые, — произнёс Олег, приподняв груз. В который раз узнав в сыне Евгения, блондинка позвонила в звонок. Не заставив долго себя ждать, массивная серая дверь открылась, и на пороге квартиры показалась Лаура. Стильный чёрный комбинезон, аккуратно уложенные волосы, глубокие голубые глаза, осматривающие гостей сквозь линзы неизменных строгих очков. — Привет, — произнесла Лукина, когда Мария шагнула за порог. Обняв любимую, Третьякова привычно поцеловала её в щёку. — Здравствуйте, Лаура Альбертовна, — отозвался Олег, не скрывая удивления. Замерев, он не решался войти внутрь. Буквально на несколько минут парень выпал из мира. — Просто Лаура, — исправила Лукина Баева, заметив, как он растерялся, — не стой в коридоре, проходи, — добавила Лаура, пригласительно отойдя в сторону. Как только Олег поставил сумки, Мария забрала пакет с ужином и, направившись на кухню, пояснила: — Я накрою на стол. Не знаю, как вы, но я зверски голодна. — И как давно вы всех водите за нос? — поинтересовался Олег, дождавшись ухода матери. — В каком смысле? — спросила Лаура, не до конца понимая суть вопроса. — Слухи о ваших отношениях ходят уже давно, — говорил он, справляясь с верхней одеждой. — Я считал это полным абсурдом до сегодняшнего дня. — С поэтического вечера, — спокойно сказала Лукина. — Сплетни появились раньше поводов для подозрений. — Их можно считать вещими? — произнёс Олег и, не дожидаясь ответа, последовал за матерью на кухню. В то время Третьякова поставила на стол последнюю тарелку. С заказанными блюдами стеклянный белый стол казался пустым. Хлеб в квартире никогда не присутствовал. Поставить закуску или миску с салатом не получится, ибо их нет, а открывать бутылку вина при Олеге не хотелось. Увидев вошедшего сына, Мария пристально начала наблюдать за его действиями, реакцией, настроением. Как он заинтересованно окинул взглядом небольшую светлую кухоньку, скромный, однако опрятный стол, над которым висело несколько совместных фото. В силу обстоятельств, у Третьяковой и Лауры не было возможности выйти вместе в свет, но от этого их отношения не были скучней. Когда Лукина вернулась в комнату, они сели за стол. — У меня не было времени на ознакомление с меню, поэтому я повторила прошлый заказ, — объяснила Мария, повернувшись к сидящей рядом Лауре. — Ты говорила, что тебе понравился ужин. — Всё хорошо. Салат из ресторана куда лучше жареных яиц, — Лукина игриво улыбнулась блондинке, напомнив о пустом холодильнике. Ещё раз осмотрев стол, она спросила: — Почему ты не достала бутылочку светлого? — перевела взгляд на Баева. — Олег, не хочешь выпить по бокальчику? Одна моя подруга как раз привезла хорошее вино, прямиком из Италии… — Лаур, он не будет, — перебила её Мария. Одарив мать недовольным взглядом, Олег собирался возмутиться, но его опередила Лаура. — Я спрашивала у Олега, — подчеркнула Лукина, проигнорировав желание Третьяковой, и посмотрела на юношу. — Составишь мне компанию? Она показала бутылку первоклассного напитка. — Если всего по бокальчику. — Позволю больше, и твоя мать меня убьёт, — сказала Лаура. Доставая новые бокалы, она взглянула на Марию, по-прежнему улыбаясь. — Не выставляй меня тираном, — бросила женщина, пристально изучая содержимое тарелки. Оперевшись на кухонную тумбу, Лукина умелыми движениями разливала вино. — Я лишь напомнила, что твоему сыну не пять лет. — Я говорю об этом ежедневно. Всё без толку, — добавил Олег, вспоминая утренний разговор. — Для меня тебе всегда будет пять лет. — Но при этом обязанностей у меня на все двадцать, — пробубнил Баев, довольно приняв протянутый ему бокал. Долгое время они продолжали ужинать в тишине. Лаура и Мария обменивались короткими взглядами, а Олег незаметно наблюдал, периодически обращая внимание на постепенно пустевшую тарелку и интерьер. Отложив столовые приборы, юноша вновь вернулся к настенным фотографиям. Медленно перебегая со снимка на снимок, он любовался счастливым лицом матери, искренней улыбкой и светящимися глазами рядом с этой малознакомой для него женщиной. Большинство изображений брали в охват только лица, затрудняя узнать фон и окружения. Но на тех немногих из них можно было увидеть небольшую деревянную беседку, красивое голубое озеро, отражающее густой хвойный лес, широкую террасу с небольшим столиком ручной роботы и излюбленные Олегом плетёные кресла. Недолго думая, он спросил: — Это наша дача? Отвлёкшись от трапезы, Мария заметила, куда устремлено внимание сына. — Да, последнее время она стояла совсем пустая, поэтому мы часто там бывали. — Это прекрасное место: тишина, спокойствие и нетронутая человеком природа, —вмешалась в разговор Лукина. — Приезжая туда, я начинаю вспоминать природу родного Калининграда. — Вы из Калининграда? — Да, родилась и жила там до недавних пор, — произнесла Лаура, впадая в ностальгию. — И что заставило Вас переехать? Променять один из самых красивых городов России на серую Москву? — поинтересовался Олег, наслышанный о местах Прибалтики от друзей и знакомых, которым повезло там побывать. — Для каждого развивающегося бизнеса приходит определённое время переезда в столицу. Без этого никак. — Вы там бываете? — Конечно, в Калининграде у меня остались друзья, знакомые, некоторые родственники. Я часто туда возвращаюсь. — Куршская коса. Она такая же живописная, какой её описывают в брошюрах для туристов? С этого вопроса разговор направился в правильное русло. Баев расспрашивал о достопримечательностях курортного города, а Лукина отвечала с неменьшим интересом. Плавно с Калининграда они перешли на образование Олега, его увлечённость стрельбой и предстоящую практику. Лаура внимательно слушала юношу, пыталась дать советы в силу своих познаний и рассказать, как много лет назад она принимала важнейшее решение в жизни. Вопросы сыпались один за другим. Они плавно переходили с темы на тему, не замечая ход времени. Шёл первый, второй, третий час, пока Третьякова не заказала сыну такси. — Я заеду на днях, проведаю тебя и Фею, — предупредила Мария, прощаясь с Олегом. — Правильно, я, конечно, люблю этого пушистика, но ты должна её забрать. В ином случае я тебе помогу, — пригрозил Баев, завязывая светлый шарф. — Теперь я знаю, где тебя искать. — Заезжай, если будешь рядом, — предложила стоящая в сторонке Лукина. — Мы будем рады тебя видеть. — Непременно, — Олег шагнул за порог квартиры. — Пока, — Мария взялась за дверную ручку. — И будь добр, передай отцу, чтобы он не затягивал со сборами. — Хорошо, — он развернулся и пошёл к лифту. Как только Олег пропал из поля зрения, Третьякова закрыла дверь и, развернувшись, прижалась к ней спиной. Облегчённо выдыхая, она прикрыла глаза. — С каким удовольствием ты выпроводила собственного сына, — подметила стоявшая напротив Лаура. Мария тихо засмеялась подобному замечанию. — Всё прошло куда лучше, чем я ожидала, — проговорила блондинка, расслабленно посмотрев на любимую. — А чего же ты ожидала? — спросила Лукина, сделав пару шагов к ней. — Да чего угодно: ссоры, обвинений во вранье, критики… — Критики насчёт чего? — Лаура стояла в шаге от Марии. — Если бы его не устраивали твои отношения с женщиной, то он даже не ступил бы на порог. — Ну он же не знал, что эта женщина ты. Брови Лукиной красноречиво подскочили вверх. — То есть Олега могла не устроить моя кандидатура. По его параметрам я недостаточно красива, молода, умна или свободна? — возмущённо перечисляла Лаура. С весельем наблюдая за наигранно обиженной Лукиной, Мария вытянула руки вперёд и притянула ту к себе. — Главное, что меня всё устраивает, — подтвердила Третьякова, наблюдая за изменениями выражения лица Лауры. — Правда? — Более чем, — произнесла Мария, нежно поглаживая шею возлюбленной большими пальцами сложенных в замок рук. — Я переживала, что ты растеряешься из-за столь внезапного визита, но ужин прошёл отлично. — Что до ужина... — Лукина взяла Третьякову за талию и лукаво улыбнулась, — тебя всё ещё интересует, не хочется ли мне чего-то особенного? — прошептала та, прижимая блондинку к себе. Сразу поняв намёк, Мария настойчиво поцеловала Лауру. Оторвавшись от столь желанных губ, она прошептала: — Расскажешь по дороге в спальню.