Родовой закон

      После свистка он ринулся вперед. Фигура физкультурника казалась совсем крошечной, а рядом с ухом раздался сиплый выкрик друга: «Давай, Тэхен, покажи настоящий полет!» Кислород заполнил легкие. Ноги, словно не касались глади стадионной дорожки, и на пару секунд Тэхен обрадовался, что правильно взял старт, легко вышел в среднюю стойку, теперь быстро-быстро переставляя ноги. Улыбка сошла с лица, стоило краем глаза заметить темную фигуру. «Сука!» — на выдохе. И ярость залила глаза. Чон Чонгук сбоку набирал скорость, уже ровняясь с Тэхеном. Руки разрезали плотность воздуха, помогая ногам двигать тело вперед. Быстрее и быстрее. Физрук вперился взглядом в секундомер, Тэхен в спину Чона. Дожал, несдержанно вскрикнув. И пришел вторым. — Чон, восемьдесят семь секунд на восемьсот метров! Ким, ровно минута на восемьсот метров! Отличные результаты, парни! Не стойте, пройдитесь, подышите.       Уткнув руки в бока, опустив голову, он тяжело дышал, лениво шагая в сторону группы, запинаясь из-за дрожи в ногах. Легкие горели. Высоко в небе висело солнце, напекая голову, но прохлада воздуха приятно касалась вспотевшей шеи и висков. В гомоне толпы снова послышался свист — команда для следующей пары бегунов. Те со смехом пронеслись мимо, оставляя после себя ветер. — Тэхен-а! — он поднял голову, замечая спешащего к нему Пак Чимина с бутылкой водой, — Тэ-хен, мо-ло-дец! Тэ-хен, о-гу-рец!       Ким рассмеялся, принимая воду и закидывая руку на плечо друга. Бутылка жалобно заскрежетала пластиком, когда Тэхен принялся пить, сжимая стенки пальцами. — Двадцать восемь секунд разница! — выдыхая он, закатив глаза, — У него, что, мотор в заднице? Я стал быстрее всего на шесть секунд…       Шумное дыхание и шарканье кроссовок по дорожке, заставили его замолкнуть. Тэхен повернул голову в сторону, успев только заметить коричневый с сизым отливом. Чон бесцеремонно выхватил из его рук бутылку, одним глотком выпил оставшуюся воду и вернул бутылку обратно, нарочито по-дружески похлопав по плечу. — Хорошая, — Чон самодовольно ухмыльнулся, заканчивая уже уходя: — Попытка.       Тэхен так и остался стоять. Друг рядом шипя и плюясь, крыл Чонгука матом. Попытался кинуть в него пустой бутылкой, но та от легкого веса не пролетела и полметра. Ким сжал кулаки, скользя взглядом по крупной фигуре Чона. По крепким ногам, ягодицам, по двум рядам пуговиц на футболке и плотно сложенным крыльям, перевязанным мягкой шлейкой, чтобы те не мешались во время бега. — Сраный орел! Пора уже выщипать перья этому горному козлу! — Чимин скрестил руки на груди, сердито сверкая чернотой глаз, — Давай спиздим его гнездо? — Даже не знаю, что лучше, украсть его гнездо или измазать его в курином помете. Тэхен повернулся к другу спиной, не отрывая взгляда от соперника, безмолвно попросил развязать шлейку на собственных крыльях. Кожа легко поддалась и Ким расправил без сорока сантиметров два метра своего размаха. — Куриный помет — определенно лучше, — шкодливо улыбнулся Чимин, поворачиваясь спиной и повторяя просьбу. Под руками Тэхена оказались крылья Пака. Золотисто-молочные, очаровательно взъерошенные и с мельтешащими черными и белыми пятнышками. — Пойдем, еще переодеться надо.       Раздевалка для людей осталась в начале коридора. Гибриды заполнили собой коридор, мешая пройти тем, кто возвращался после физкультуры и тем, кто только шел готовиться к ней. «Этот зачет занял половину пары, я так хотела поиграть в волейбол!» «Боже, наконец-то это закончилось», «У кого ключи от одиннадцатой комнаты?» Тэхен прижал крылья плотнее к спине, маневрируя между студентами. Потолки в здании университета превышали рост в несколько раз, но этого было недостаточно для безопасного взлета и приземления. В гуле чужих голосов, звериных рыков и блеяний, расслышался игривый скрипящий свист и щелканье. — У Хосок-сомбэ сейчас физ-ра? — У косатика? — Тэхен оглянулся, замечая белоснежную макушку старшекурсника. Тот выглянул из-за спины какого-то студента, зубасто улыбаясь и пробираясь через толпу.       Ким счастливо улыбнулся в ответ, не обращая внимание на пихающихся студентов. Руки Чон Хосока покрывали длинные рукава кофты, скрывая ото всех белые пигментные пятна, ползущие по коже до самого подбородка и заканчиваясь двумя кругами на висках затрагивающими волосы и кончики ушей. — Хэй! — громко пропел Хосок, вдруг хватая вскрикнувшего Тэхена и легко подбрасывая его в воздух, — Я видел твой забег из окна! А у меня сегодня заплыв! «Аккуратней можно?», — зашипел кто-то сбоку, стоило Киму неудачно приземлиться, хлопнув крыльями. Улыбка Хосока не сходила с лица. В разговор вступил Чимин, не спеша в раздевалку: — Как ты думаешь, кто самый быстрый в группе плавающих? — Зачет будут ставить по норме для истинной формы. Тигры будут делать прыжки в воду, я померяюсь с дельфинами в скорости. Кажется будет еще один белоголовый орел.        «Орлан», — в унисон поправили парни, заставив Хосока рассмеяться. Чимин надул губы, дергая Техена за рукав футболки — «Почему мы не соревнуемся в истинной форме? Мы бы уделали носатого!» Тот рассмеялся с вида друга. Коридор почти опустел, но шум теперь раздавался из раздевалок. Человеческий род переодевался быстрее всех и уже разбредался в сторону своих аудиторий. — У нас есть совиные залеты, и кстати нам нужно поторопиться, — напомнил Ким, — Удачи, Хосок-и!       Чон напоследок издал ласковое щелканье со свистом, тут же вливаясь в компанию других ребят с похожими пигментными пятнами на висках, руках и шеях.       Отдергивая клепки на футболке в районе своей поясницы, Тэхен прошел к своему шкафчику, в упор игнорируя Чонгука в одних брюках. В гомоне студентов раздался его тихий смешок. Громко скрипели дверцы. На скамейках сидели пара видов из семейства кошачьих, у большого зеркала крутился парень с параллельного курса, приглаживающий укладку между рогами. Тэхен перекинул часть футболки через плечо, тут же высовывая руки из рукавов и свободно, бесшумно взмахнул крыльями. Он повел головой, заслышав недовольное рычание из соседней раздевалки: «Не трогай мой хвост!» И усмехнулся. Повесив футболку на вешалку, Тэхен достал баночку с графично начерченными крыльями и все еще не отклеенной этикеткой и ценником в шестнадцать тысяч вон. Мазнув пальцем по жирной субстанции, он протянул крыло, размазывая по внутренней части, приглаживая белоснежный пух и выбившиеся из общего строя белые перья с редкими поперечными полосами. — Сегодня пара у стервы. Ты готовился? — А ты думаешь зачем я жиром обмазываюсь? Чтобы меньше потеть. У тебя кстати есть дезодорант, мой закончился. Чимин раскрыл шкафчик и быстро передал Киму баллончик, скрестил руки на груди, выдыхая: «Она меня бесит». — Странная, вредная, неприятная, но нельзя отрицать ее профессионализм. Я просто пытаюсь принять ее как требовательную. Излишне.       Пак усмехнулся, наблюдая как Тэхен застегивал пуговицы на кремового цвета рубашке, с специализированными прорезями на лопатках для белоснежных крыльев и двойным рядом пуговиц на пояснице. — Я думаю, что она просто глубоко травмированная, одинокая женщина. Возможно в детстве ее булили за такой странный голосовой набор, и она выучилась на того, кто будет булить других гибридов за их природные голоса. Вообще не понимаю зачем нам пытаться скрывать это? — Для удобства человеческому роду, — втиснулся один из одногруппников в их разговор.       Тэхен принялся завязывать шнурки на туфлях, слушая. — У них же и картавят, и буквы глотают, и заикаются. Я слышал какой-то пацан нашу старосту дразнил за мяуканье. Буквальный кэтколлинг.       Ребята из семейства кошачьих свирепо зашипели: «Нэкофил сраный», «Идиот», «Лицо бы ему расцарапать». Ким выпрямился на скамье, аккуратно складывая спортивный костюм в пакет, а затем закидывая его в шкафчик. Из раскрытой сумки торчали папки с распечатками и яркая крышка контейнера с обеденным перекусом. Тэхен раскрыл его и протянул Чимину ломтик яблока. — Слишком большой разрыв в соотношении человека к гибриду и животным. Нас мало и нас легко подвергать дискриминации. Удивительно. У нас биологически больше преимуществ перед человеком. Да и вообще, какой смысл говорить о дискриминации между нами, если люди до сих пор гнобят друг друга из-за цвета кожи. — Разве нам не остается единственное — сохранять достоинство? — пробормотал Ким, уже заскучав от разговора, повторяющегося из раза в раз.       Тэхен прожевал горстку орехов и отпил воды из небольшой бутылочки. Друг уже стоял у в дверях раздевалки, указывая пальцем на часы, безмолвно подгоняя. Ким заторопился, застегнул замочек на сумке, подбежал к зеркалу. В отражении, перекрывая собой комнату за плечами, белели его крылья, каштановые волосы спадали на глаза, что светились яркой желтизной свойственной его виду полярных сов. Взгляд вдруг нашел чужой. Глубоко карие, словно налитые кровью, раскосые глаза — свойственные роду орлов и единственному беркуту в группе. Чон Чонгуку.