Похороны.

      Падает снег, тучи серые, иногда как то появляется, то исчезает радостное солнце, которое теперь, увы, никак не может кого-то согреть.       Снег окутывал и продолжает окутывать голые деревья, которые потеряли свою одежду где-то и даже когда-то давно при сильном ветре, одевая их в мягкие, пропитанные свежестью, снегом.       Здесь дороги очень сильно протоптаны не только людьми, но и машинами на одну тропинку, которая ведёт туда, откуда тела не возвращаются, а души ночами бродят около своих новых домов, надеясь на то, что их тела кто-нибудь сможет раскопать и затащить обратно в дом, чтобы согреть. Но к этим одиноким душам, которые потеряли свои тёплые дома, остаются на улице, замерзая ещё сильнее. И никого позвать на помощь никак нельзя так как ночью все спят и никто не бродит. Остаётся один вариант — это лето. Только летом души ночами могут согреться и просить природу о том, чтобы лето продлилось хоть ещё надолго, чтобы их души опять не замерзали — им ведь холодно… Даже… от лёгкого ветра…       Могильные плиты. Вы смогли догадаться — это кладбище. Жалко терять родных, даже не замечая того, что твой родной человек рано или поздно упадёт в бездну, из которой уже категорически невозможно выбраться. Это плохо как и для людей, так и для их душ.       Стоят машины… Много машин. Из одной их них вышел двухметровый кролик в тёмно-зелёной куртке и чёрными штанами. Его голова была накрыта капюшоном, ибо этот аниматроник не так сильно любит носить шапки. После него с другой стороны вышла рыжая лисица в тёмно-розовой куртке и с фиолетовыми штанами. Она подошла к кролику и обхватила его руку. Тот немного трясся, но старался не подать виду. Аниматроник женского пола, которая так похожа на лисицу, была Беллой и она жена кролика Спрингтрапа. Причина, чтобы приехать на кладбище рано утром есть. Вышли из остальных машин и другие аниматроники, среди которых — Фредди Фазбер, Фредбер, Мангл, Фокси, Чика, Бонни и Рая — мать Спрингтрапа и жена умершего своего мужа Джорджа.       Все они подошли к могиле, которая вчера была приготовлена для усопшего аниматроника и это для Джорджа.       Спрингтрап глубоко вздохнул и тяжело выдохнул. Ему было трудно и тяжело продолжать жить, зная, что его отец — самый лучший аниматроник, которым считал его кролик — неожиданно скончался. Это была грубая боль в сердце…

***

      В тот день его похоронили… Спрингтрап, который стоял сначала как можно лучше чем другие, в неожиданный момент чуть не упал в обморок, когда страх и паника со слезами опять овладели им. Кролику подали стул, чтобы тот сел. Аниматроник вздрагивал, когда к нему обращались, или… или он вспоминал свои события, когда его отец был ещё живой…

Воспоминания

      Между Спрингтрапом и Фредбером в детстве произошла ссора. Данная ссора была в доме кролика, поэтому Джордж, который ещё давно заметил столь странное поведение в своём сыне, решил их помирить. И это получилось. Не сразу, но результат вполне удовлетворил…

***

 — Отец!       Спрингтрап позвал своего родного аниматроника как можно громче, ведь он практически не справлялся со злодеями. «Где же ты?» — подумал кролик, как тут на него, как на таран, побежал Лефти, размахивая своим мечом как можно сильнее. Кролик тут же начал мысленно молиться о том, что его отец сейчас спасёт, что он не оставил своего родного сына, что сейчас будет продолжать жить как ни в чём не бывало. Но нет. Этого уже не происходило.       Аниматроник уже начал думать, что его отец бросил, когда побежал спасать остальных аниматроников. — Ждал меня?       Кролик, открыв глаза, сильно удивился, когда к нему стоял спиной сам Джордж — целый без единой царапины и главного, что живой. Подальше от них лежал Лефти, уже не дышав. Старший Огнев успел вовремя отразить атаку, воткнув в грудь и прямо в сердце медведя свой меч. — Отец… Ну ты и не вовремя, а если бы не успел? — Я всегда появляюсь в самый неподходящий момент, сын мой, даже не зависимо от того, нужен ли я тебе или нет. — Спасибо тебе! — кролик тут же обнял Джорджа, сильно улыбнувшись и уже не обижавшись на своего родителя. Он был благодарен и даже сильно. Он многое чего сделал за всё это время, находясь всегда рядом со Спрингтрапом. — Ой, да рано ещё, Спрингтрап! На похоронах ещё тысячу раз будешь благодарить меня. — Ты чего такого несёшь, отец?! Выбрось эту мысль, немедленно! — Ха-ха! Ладно, как скажешь!

***

— Большое спасибо тебе, отец, — прошептал Спрингтрап, когда вспомнил второе воспоминание из своего прошлого, и по его лицу потекла очередная слеза. — За всё то, что ты мне сделал — за это и спасибо…       Кролик склонил голову и начал всхлипывать, а вскоре, и реветь. Спрингтрап хотел уже встать со стула, подбежать к могиле, раскопать землю и выпустить своего отца наружу, обнять, молить, чтобы продолжать жить, но тут есть одно «но». Сами ноги кролика его не слушались, поэтому он, в полном отчаянии, начал реветь, переходя постепенно на крик…