Веха сотни клинков. Надоскай

Дом двух сестёр находился в месте, которое в пору назвать самой крайней точкой круглого Тиисла. Добраться сюда можно только из нижних кварталов старого города. Тут редко кто бывает, и городская суета почти никогда не пробивается аж до сюда. А ведь когда-то, здесь жили богатые люди. Дома тут сильно отличались от тех, какими застроен старый город, и больше походили на те, что растут из камня в квартале ремесленников. Но даже так, большая часть всего что тут есть – проглочено природой. Это удобно, потому что сразу можно увидеть, в каком из этих домов кто-то живет. Однако ни Исики, ни Тисики никогда не видели своих соседей. Одно радовало, что городские фонари, к ночи, начинают зажигаться, и крутить замысловатые петли, из огоньков по всему городу, именно отсюда. Что бы ни говорил Мастер Сэй, и что бы ни говорила сама Тисики, она была прилежной ученицей. Даже слишком. Она копировала всё. Его повадки, движения. То как он говорит и смотрит. Даже томная тяжесть её век – передалась ей именно от него. Но помимо всего прочего, она так же переняла у него довольно дурацкую привычку. Ложиться спать рано вечером, и просыпаться затемно. Когда весь Тиисла спит, и ещё долго будет. Естественно дурацкая эта привычка была только по версии Ладо, который при любых обстоятельствах старался спать до обеда. Сперва это не нравилось и её сестре, но потом, когда взахлёбное зачитывание сказок на ночь превратилось в ритуал, Исики с нетерпением стала дожидаться и готовиться к вечеру каждого дня, как к чему-то особенному. Честно говоря, Исики понятия не имела, как её сестра ходит в такие затяжные походы за стены города. Куда-то туда. Без этих сказок. Потому что читая, стоит ей хоть на мгновение замолчать, то как бы крепко Тисики ни спала, глаза её тут же открываются. Именно поэтому, когда Исики очнулась и обнаружила себя дома одну одинёшеньку, ей было от этого слишком привычно. Она спустилась по угловой лестнице, вяло утягивая вниз своё сонное тело, закутанное в белую, толстенькую пижамку, оттенок розового которой придавали давным-давно неразличимые рисунки. Лицо и губы Исики были побелевшими ото сна и единственным спасением от этого она видела свой любимый, горячий свекольный напиток, приготовлению которого её научили в трактире, куда она пошла помогать, после того как старик в Верпентальён отказал ей. Две ложки порошка в глиняную чашку, холодная вода, плита, размешать, добавить две ложки медового порошка, снова плита. Если хоть что-то из этого сделать в иной последовательности, вкус может резко измениться. Так что эти движения доведены до автоматизма. И не редко, Исики даже удавалось доспать во время этого. Невозможно угадать, сколько же времени она просидела на кухне за столиком над аркой, тупя взгляд в залу со ступеньками и попивая свой свекольный кофе. Она даже не сразу ощутила, что кто-то стучится во входную дверь. Стук-стук-стук. Дверь ходнем ходила в проёме, задорно тарахтя хлипкими петлями, выломать которые было бы куда легче, чем насыпь замков и щеколд, с другой стороны. — Милое Личи-Ко! Стук-стук-стук. Постояв у двери еще несколько секунд, просто вслушиваясь, Ладо опустил руки, и уже думал уходить, но решился заглянуть в дверное окошко, чтобы попытаться разглядеть через шаль хоть что-нибудь. Почему-то он сразу понял, что сидит там совсем не Тисики. — Мил.. Ти!.. гм. Исики! Исики Привет! — проговорил он, приставив губы к замочной скважине, перед этим недоверчиво оглянувшись. — Это Ладо! Мы с тобой виделись пару дней назад! Почти сразу после этих слов, дверь издала парочку аппетитных проворотов, и через небольшую щёлку, Исики удостоверилась что на пороге и правда знакомый ей человек. — Да, — словно до этого сомневаясь, подтвердила она, — Это и правда ты. Девушка широко распахнула дверь, как бы приглашая. Это не входило в планы Ладо, но порог он, почему-то, всё же переступил. — Что-то стряслось? —на секундочку обернувшись спросила Исики, возвращаясь на свою исходную позицию, к еще тёплому напитку. — Стряслось? — переспросил Ладо. — К нам редко когда гости приходят. Вот я и спросила. ‐‐ На самом деле редко - очень слабо сказано. — Ну как сказать... — ответил он, зацепившись рукой за свою шею. — Личико. Я нигде не могу её найти. Мы договорились встретится еще полтора часа назад, чтобы прийти к Полосе засветло, но она так и не пришла. Она и раньше опаздывала, но не так-... ... Сильно. К этому моменту, Ладо уже прошел по коридору, и остановился практически у места кофепития Исики. — Ну, дома её точно сейчас нет. Ты же знаешь её. Если хочешь, я могу сказать что ты приходил. Ну а к этому моменту, Исики уже окончательно оживилась, и отошла ото сна, запивая его последним глотком свекольного напитка. Дело было в том, что как раз сейчас, Ладо смотрел в противоположную ей сторону, где со второго этажа, нелепейшим образом, мирной грушкой свисала Тисики. Наполовину голая, без сознания, и наглухо запутанная в лентах походного костюма. В тот самый момент, когда Исики обратила внимание на эту инсталляцию, до сего момента неизвестным образом уходившую от её глаз, она от неожиданности обрызгала Ладо всем тем, что успела захлебнуть из чашки. Все было похоже на то, что Тисики сильно спешила, и решила затянуться лентами прямо по пути в уборную. По всей видимости, у неё это получилось очень не очень. Она перевалилась через деревянные перила, и хорошенько стукнулась головой. Совсем не важно насколько ты быстр и ловок. Значения этих двух параметров всегда будет хватать, чтобы с лёгкостью переловчить самого себя. По этой же причине, Мастер Сэй ненавидел ступеньки. Как можно было вот так её не заметить, для Ладо было большой загадкой. Хотя чего таить, сам он внимательностью тоже не отличался. Ведь когда они затянули Тисики обратно на второй этаж, и доволокли её до уборной, у входной двери вдруг забила гроздь звонких колокольчиков. — Кто-то пришел? — удивилась Исики, — Пойди открой. Я тут сама. — ... У вас есть звонок?.. Как оказалось, во дворе у дома девочек стояло три человека, и небольшая, простенькая повозка без упряжи. Те самые люди, собиратели, которые оплатили себе безопасную дорогу и помощь, в своем длинном путешествии. Не понятно, как они нашли этот дом, потому что за Ладо они точно не следили, и увидев его открывшего двери, они сильно удивились и обрадовались. Господин Гален был несомненным лидером этой небольшой группы. Он был очень интересным человеком, и глупо было полагать, что на просьбу подождать в оговорённом месте, он не придумает что-то более интересное. Под примером авантюры, пойти да самим найти Милое Личико. Ожидание выматывает. Тем более остальные двое, которых Ладо раньше не встречал, выглядели даже немного раздраженными. Ну это еще бы. Покинуть Тиисла они должны были уже целый час назад, и Ладо их прекрасно понимал. Однако Гален ко всему отнёсся с пониманием, и рад был согласиться еще немного подождать, но только уже здесь. В непосредственной близости от ожидаемого, ждать получается гораздо быстрее. — Ну что там? — громко спросил Ладо, подойдя к уборной. Дверь в неё была не заперта, и к тому же плохо закрыта, так что когда парень постучал, она немного приоткрылась, и оттуда вывернулся тёплый водяной пар. Именно в тот момент, прозвучало то самое: — Не-е входить! Но, как Ладо видел через небольшую щёлку, страшного там ничего не было. Исики сидела на плиточном полу, и тремя пальчиками держа зубную щетку, бережно и очень сконцентрировано елозила ею во рту Тисики, которую за дверью было почти не видно. Всё это сопровождалось очень живым мимическим театром, при том что у них обеих рот был открыт одинаково. В уборной было приятно светло, тепло и парно, вероятно из-за шипящей за ширмой, набирающейся воды. Потянувшись вверх, Исики мило зевнула, и резко отпустила ручонки. Сонно втерев кулачок в глаз, она окончательно забылась, и положила щётку себе в рот. Шур-шур, шур-шур. Внезапно, Исики резко взглянула на приоткрытую дверь, откуда на неё глядело пол рожи Ладо. Девушка мигом проснулась, и обижено метнула в него той щёткой. — Ах ты гад! Нельзя сказать, что она промазала, так как в щёлку попала. Но Ладо увернулся. Необидно хохоча, парень подобрал щётку, и слышно проговорил, — Вот теперь моя очередь! Исики, возмущённо: — Э... Отравишься и сдохнешь! — Ве-ро-ятнее всего. Ладо даже не подумал, но скорее всего, ответ этот был совсем не верный. Так как дверь приоткрылась и оттуда высунулось личико. И да, оно было милым но... Это было как раз то самое личико, которое Ладо чаще всего видел лишь тогда, когда у него были неприятности. — Чё сказал. Забавно. Они такие разные, но злятся так одинаково. Исики выбежала на него, с искренним желанием посильнее пнуть, а Ладо, не в силах сопротивляться уже выработанным инстинктам, оборачиваясь, стал от неё убегать. Догоняя, она останавливалась что бы ударить, и била только ногой, одной и той же. В глазах Ладо смотрелось это очень дико. В том смысле, что Тисики могла влепить пяткой по лицу так, что ты не только не поймешь с какой стороны она это сделала, но и в какой из моментов это произошло. Парнем Ладо был крепким, и упустить такую мелочь он себе позволить мог. Но то что творилось сейчас... Он видел Тисики, которая и поджопник толком то не может дать, и ему приходится позволять ей это делать. А сейчас вот она хохотать начала. Прерывисто и звонко. Видимо от непонимания, чё происходит? И почему от неё убегают. Понравилось ей, видите ли. Гоняла она его по крыльцу второго этажа не долго. И, видимо, уставши, она пригнулась, отмахнулась, и развернулась в сторону уборной. — Ты это... долго еще? — Исики остановилась, и обернулась. Но Ладо добавил: — Нас ждут там, внизу. — Ты же знаешь, что будет, когда вы вернётесь? Девушка полностью развернулась. — Да, — ответил Ладо. — Для неё это будет очень важным днём. Для меня тоже, но для неё - больше. Потому, раз она сейчас в моих руках, я сделаю все по красоте! — Ты же понимаешь, что мы уходим не на один день, да? — Плевать! — Исики расставила ноги, и упёрла руки в боки, — От себя я сделаю всё, что от меня зависит, что бы она запомнила этот день. Покрепче запомнила. И не только она! Ладо стало немного не по себе от того как Исики ухмыльнулась. Нехорошо это было. Ой как нехорошо. Она ушла. Дверь захлопнулась и щёлкнула, а Ладо так и остался на том самом месте, подумывая лишь об одном: что же такого знаменательного может быть в том, что его отец собирается отдать ей свой меч?.. Ладо вышел во двор, чтобы немного поразвлекать заждавшихся собирателей. Парнем он был весёлым, и ему всегда было что рассказать. Он еще раз оговорил их маршрут, напомнил об опасностях, которые могут подстерегать их на пути именно в этот сезон, и в который раз привёл к тому, что в случай чего - говорит только он. Исключительно. Гален все это слышал уже не в первый раз, но вот один из незнакомцев, тот что был постарше, внимательно и с серьёзным лицом вслушивался, что говорит парнишка, который младше его в несколько раз. ‐‐ К слову, тогда Ладо было примерно 400 лет. Прогулявшись по кухне, парень вдруг понял, что стульев в этом доме было куда больше, чем могло бы понадобиться двум девушкам. Многие из них стояли просто посреди комнаты, какие-то были приставлены к стенам, а некоторые вообще прибиты гвоздями к полу. И если в общем, создавалось такое впечатление, что расставлялись они просто что бы расставить. Абы как. Ладо подумал. Походил вокруг. И что-то такое тёплое в нем проснулось... Он коснулся спинки деревянного стула, и нащупал пальцем несколько насечек. Тогда он тепло усмехнулся, потому что в тот момент вспомнил, что-же это за стулья. Он оглянулся, и увидел, что много чего в их доме залеплено клейкой лентой. Ложки, прилепленные к столу, блюдца. И ещё много что. Это настолько было органично, что если не знать и не присматриваться, то ничего и не увидишь. Всё это было украдено из его дома. Правда это было так давно что уже и не правда. Снова став у двери уборной, даже не стуча Ладо понимал - они там еще не закончили. Со временем нужно было что-то сделать. Надо было его как-то скоротать, и парень зашагал по полу-мрачному коридорчику второго этажа, точно как по галерее. Стены тут были увешены рисунками изумительной красоты. Но проходя дальше, красивые линии превращались в более неуверенные и ломаные, в конце концов выплывая в детские рисуночки. Ладо остановился возле одного такого. Рисунок с большущим замком и двумя огромными великанами, по бокам которых стояли две маленькие девочки. От всех персонажей картины отходили стрелочки. "Я" "Мамочка" "Папочка" Ладо тепло улыбнулся, и коснувшись части рисунка, в пол тона обронил: "Свинья Тисики" Печально было смотреть на этот рисунок. Ведь девочки были совсем одни. Ладо еще какое-то время не отходил от этой работы. Почему-то ему она казалась очень интересной. Этот замок и... папочка. Почему они чёрные? У неё закончились карандаши, и она рисовала угольком? Да и к чему желтый цвет к облакам? Будто бы песок. Ладо рассмеялся сам с себя. Нашел же к чему придираться. Сам то, наверное, и не нарисовал бы лучше. Внезапно, дверь уборной распахнулась, и оттуда вылетела то ли Тисики, то ли Исики. Шум сразу заставил Ладо обернуться. Пребывая явно в каком-то из родов возбуждения, она весьма ловко перелетела через перила, с грохотом приземлилась на первый этаж, и громко, радостно топоча пяточками, убежала куда-то вглубь дома. Это была Исики. Явно. Потому что когда двери открывает Тисики, они не издают и звука. Ладо насторожился. Медленно, он стал подходить всё ближе к распахнутой уборной, вытягивая шею к плечу, пытаясь туда заглянуть. Неужели она очнулась? Но, заглянув туда, Ладо пришел к выводу что лучше бы она очнулась. — О, Боги. Там не было ничего необычного. Почти. Она была замотана в ленточный костюм, всё как обычно, как всегда. Привычный узор плетения, уже хорошо знакомый, с вплетённым бантиком под шейкой. Такое было чувство что кай - так обычно называли эти ленты - всё время мотала именно Исики. Но-о-о... почему? За чем, и за что?... Когда Ладо спустился вниз, неся спящую принцессу к двери, он остановился около того самого места, у арки. Слыша придавленный смешок непонятно откуда, он оглянулся. — Ты же понимаешь, что расхлёбывать это теперь МНЕ? С конца коридора выглянула хитрая мордашка, с прекрасным водопадом волос, тянущихся вниз. — Ну хочешь, я тебя поцелую? — задорно хихикнув сказала Исики. Немного на неё поглядев, Ладо с вызовом ответил: — А давай! Он легко ловился на подобные предложения. Исики этого не знала, и с удивлённым, и даже немного испуганным личиком выскочила из-за уголка, неплотно сложив кулачки у своей груди. Смотря на это нерешительное, испуганное недоразумение, Ладо потеплел, и совсем необидно, по-доброму рассмеялся. — Разрешаю тебе немного подрасти. Он уже обернулся, собираясь уйти, но она остановила его. — Постой! Скажи ей... Скажи, что так, теперь нас ни за что не спутают!.. Она поймёт. Да что уж там говорить. Ведь Ладо тоже всё прекрасно понял. *** Уличный шум, гул людей, и очередная кочка, наконец вынудили Тисики очнуться. Солнечный диск заливал светом торговый квартал старого города, слепил ей глаза, и делал её подзагорелую кожу белой-белой в своём огне. Она разложено валялась, извернувшись в повозке, и могла только догадываться кто её тащил. Сейчас ей этого вполне хватало. Парочка необычно брошенных взглядов, словленных ею, стали тем что окончательно её проснуло. Что за дела? Что это?.. Что за улыбки прохожих, и счастливые лица детей, которые так и тянуться к ней своими ручонками? Она смотрела на всё это задрав голову, ото лба, непонимающе. С чего столько радости, в глазах того карапуза, неловко бегущего за повозкой, который вот-вот получит по жопе от своей мамки? Она поднялась на локтях, и тогда подслеповатость прошла. Девушка не сразу поняла, что та прядь нитей молочно-розового цвета, которая спадала ей на грудь - была её волосами. Но дошло до неё это довольно быстро. — КАКОГО ХРЕНА?! Вздрогнул, надо сказать, тогда весь торговый квартал. При этом здорово растормошив окрестности. Ладо преспокойно остановился, и перехвативши поручни повозки, обернулся к ней, чтобы всё объяснить. Она ведь поймет! Вот правда Тисики сейчас совсем не хотела ничего понимать. И тем более слушать какие-либо объяснения. Единственное, что девушка знала - кто-то должен за это ответить. И прямо сейчас. Никто не понял, в какой именно из отрезков времени её ручки обхватили шею Ладо. Всё произошло так быстро и хлестко, что это мигом вписалось в нормальность происходящего. Ладо же изначально был готов к такой развязке. Предыдущий опыт подсказывал, что главное вовремя скорчить подобающую при удушении морду лица, что бы руки Тисики перестали сжимать шею до нужной кондиции. По сути, это действительно была обыденная ситуация. Целую минуту Тисики тешила себя убиванием Ладо, пытаясь упиться плохой игрой его мимики, и слабо-правдоподобным смертным хрипом. На самом деле Ладо был хорошим актёром. С единственной поправкой, потому что с этими волосами Тисики была похожа на самого настоящего розового чёртика. Милого розового чёртика, который хочет тебя убить. Здесь, надо сказать, что это существенно ухудшало положение. Ведь рассмейся Ладо сейчас, в это упёртое личико, то проблем не оберётся. А хохотнуть хотелось. Чёрт тебя Исики побери! Даже со стороны, происходящее выглядело как минимум странно. Потому что Ладо, при всем при этом, еще и держал повозку, на которой стояла его убивица. ‐‐ В общем говоря, у этих двоих были особые отношения. Десять минут за пределами Тиисла. — Вообще, довольно неплохо. — Наконец финализировала Тисики, сидя в повозке и на ходу разглядывая себя розоволосую в большое зеркало, которое рядом с ней нёс один из спутников. — А стоимость этого зеркала, войдет в стоимость ваших услуг? Поглядывая на старшего, спросил тот молодой, который и носился с ним. — Нет, — ответила Тисики, — это же подарок. Парнишка лишь недовольно сглотнул и промолчал. Но вот тот что постарше, сквозь зубы, со обидой всё же обронил: — Ох и наглющая... Тисики лишь ухмыльнулась, и по-королевски умостилась в повозке, которая с недавних пор была оборудована подушкой, и простеньким, но мягким ковром. Удобство и успех. — На самом деле, вы сами виноваты. — внимание троих собирателей приковалось к Ладо, который тянул эту повозку за собой. — Никто не просил вас вмешиваться. — Да она же-..! — Я не кричал "Помогите". Четверо молча переглянулись, и в тишине продолжили путь. Это молчание продлилось довольно долго. Может быть час, быть может два. Они уже давно пересекли ту небольшую пустошь, которая окружает Тиисла. Безмятежно разглядывая чередующиеся деревья зелёного леса, лежа головой на бортике повозки, Тисики заново пыталась привыкнуть к новому цвету своих волос. Почему именно розовый?.. Исики? Почему не чёрный? Не белый, не желтый? Хотя, с другой стороны, хорошо хоть не синий. И не зелёный. ‐‐ Тисики не любила зелёный цвет. Она лежала и вспоминала тот разговор сестрой. А вдруг, когда ни будь их, всё-таки, спутают?.. Хорошо если её спутают с Исики, но что если наоборот? Что если Исики пострадает?.. Она всё понимала. Но чёрт возьми? Почему розовый? Она понимала, но пригревала мысль о страшной мести. — Ладо. — подкинула Тисики своим шершавым голоском, привлекая к себе внимание всех троих собирателей. — М?.. — Ты же ничего не взял, да? Ладо остановился. Парень послабил плечи, и многострадально откинул голову назад, понимая, что действительно забыл захватить хотя бы что-нибудь из оружия Тисики. — Хоть раз, все может быть нормально? — насмехаясь выдавил он. — Ну это же ничего, да? — с вызовом промолвила девушка, хитро при этом улыбаясь. — Да, — вынужден был ответить Ладо, и перехватив стержни повозки он обернулся к ней. Она ожидающие смотрела на него, любопытно и провоцирующе улыбаясь. Давай же. Что ты сделаешь? Но он не спешил что-либо предпринимать, а смотрел на неё с каким-то даже упрёком. Наконец, он протянул ей рукоять ножа. Ничего особенного. Простой, старый, немного хищноватый охотничий нож, с лезвием из чернённой стали. Да вот только Ладо почему-то его очень любил. Даже слишком. Думать так было много причин, но одна, Тисики запомнилась больше остальных. Когда за попытку его отобрать, Ладо продавил головой храмовника толстую каменную стену чьего-то дома. Само по себе это не было чем-то необычным, Ладо был довольно сильным парнем. Но вот только после этого, Тисики захотела этот нож себе. Девушка коснулась рукояти, и стала медленно поддавать её к себе. Наконец, когда лезвие вот-вот бы впилось в ладонь парня до крови, Ладо перехватил клинок. Но, как и ожидая, схватил лишь воздух. Собой она была довольна. Теперь, на какое-то время, тишина в их пути рассекалась звуками звенящего в воздухе клиночка. Ладо всегда удивлялся, как это у неё так получается? Когда он подбрасывает свой нож, он никогда так не звенит. А у неё это выходит с таким серебром... С опасным, и даже каким-то неестественным переливом. Маленькое чудовище. Дорога была дальней. Первая остановка, по сути, должна была быть в перевалочном пункте, который все называют "Полосой". Название это сложилось от того, что дорога, полосящая всю чащу от Тиисла к этой небольшой стихийной заставе - абсолютно прямая. Как полоса. И кстати, образовалось это место именно потому, что если покинуть Тиисла с самого утра, то к вечеру, как раз когда стоило бы уже разбивать лагерь, путники доходят именно к той отметке на карте. Зачастую. Ну а оттуда, все обычно и расходятся по своим дорогам. Так происходит потому, что местность вокруг Тиисла очень уж недружелюбна. По правую сторону от заставы - горный хребет, обходить который по пересечённой местности зелёного леса, при учёте что ты знаешь куда идти, может занять от двух, до четырёх дней. А по левую сторону, как раз примерно метрах в ста от дороги, робко начинается тёмный лес. Гладко переходящий в лес тёмных зверей. Настолько гладко, что можно даже и не заметить. Выжить там могут только настоящие охотники, и то, даже они стараются попусту туда не соваться, и обходить такие места стороной. Выучено подбрасывая нож в воздух, и с хлёстким звуком его ловя, Тисики слушала разговоры Ладо с нанимателями, умело делая вид что ей совершенно не интересно. Тисики по-настоящему любила слушать всякие истории, небылицы, и особенно сказки. Ну и можно смело добавить к этому списку разговоры, в которых она не принимает участие. Обсуждали они всё. Истории из жизни, забавные ситуации, которые стали забавными лишь с течением времени. Опасности, подстерегавшие их во время работы. Тисики с напускным безразличием слушала буквально всё, о чём они там говорили, сама того не ведая, улыбаясь каждый раз, когда слышался смех Ладо. Девушка никогда не интересовалась именами спутников. Она их попросту не умела запоминать, а мимолётных людей она забывала почти мгновенно. Но тут сложилось немножечко по-другому. Галена она и так знала. Он, можно сказать, один из самых давнишних, и стабильных нанимателей. Два раза в год, он ходит за целебными травами, в поля старых усадьб, через ущелье противных простосов-патриархов. Ну а сейчас как раз именно тот сезон, в который дорога ведёт их в рутовую гряду, одно из самых отдалённых мест для собирателей Тиисла. Это единственное место на Аноксе, где можно достать лимоны. Гален говорил, что именно в этот промежуток времени цена на цитрусовые в Тиисла подскакивает в несколько раз. И всё из-за дня рождения какой-то там маленькой госпожи. Тисики это тоже запомнила, потому что и у неё день рождения совсем скоро. Алер, самый молодой из них, по всей видимости был учеником Галена. Именно он, своим навязчивым убеждением что ей идёт розовый цвет, попытался отговорить Тисики убивать Ладо. В последствии этого, заинтригованная девушка заставила Алера купить ей зеркало. Ну а Кирин... Всё говорило о том, что он отец Алера. Он был хмурым человеком, и его имя Тисики запомнила вовсе не потому, что из-за его едкого «— Тебе там удобно?», Ладо пришлось покупать в повозку ковёр и думочку. Нет. Он был не собирателем. И вообще он не ремесленник. Ладо скорее всего это тоже заметил, но Тисики почти сразу поняла, что он боец. Это было заметно по его походке. Слабо, но всё же заметно. То, как он смотрит, оглядывается. Он был не прост и требователен. Был недоволен что наёмница везётся в повозке, как королевна. Высказывался по поводу этого совершенно не понимая, что повозка изначально предназначалась для Тисики. По крайней мере на дорогу туда. Галену было стыдно за своего друга. Он смотрел на Ладо, поглядывал на Тисики и кривил лицом, мол пожалуйста, потерпите. Но Тисики терпеть не очень умела, и после одного из таких выпадов в её сторону, девушка смертельно опасно уставилась в затылок мужчины, и надо-о-олго приякорилась там взглядом, всё продолжая подбрасывать свой нож. С того момента он больше ни разу на неё не обернулся. ‐‐ Тут уж даже я не знаю, просто это совпало, или он действительно почувствовал неладное. Тисики ненавидела, когда её называют наёмницей. Потому что... Это было не так. Любому другому она бы с упрёком ответила: — Я не наёмница. Я убийца. Но Кирину она этого не сказала. И это сильно встревожило Ладо. Потому-то он и завёл тот затяжной разговор, зная, как Тисики любит послушать. Раньше Гален тоже был таким. Ему тоже не нравилось, что наёмница — вот так вот прохлаждается. Но чем отличается наёмник от убийцы, и за что он платит деньги, мужчина понял уже во время второй вылазки. Когда разбойники-душители напустили на дорогу усыпляющий газ. В тот раз Гален проснулся даже быстрее чем Ладо. Незнакомое место, отвратительная вонь… И клетка. Которую, как быстро выяснилось, уже отомкнули. Когда Гален это понял, то первое что он увидел, была Тисики. Она рыскала по карманам неизвестного мертвеца, не стесняясь совершенно ничего. Тисики убила всех, кто там был. В лагере разбойников они неплохо поживились. Там было много вещей, которые пошли на продажу в Тиисла. Шкуры, кожа и травы. И всё было бы ничего… Если бы не те люди, которых им пришлось похоронить. Нет, не разбойники. А те, которые были подвешены за ноги, и разделаны как скот. Самое страшное, что в одном из тех обескровленных, Гален узнал своего старого приятеля. ‐‐ Надо ли говорить, как трепетно после этого он относился к Тисики? — Ладо. — промолвил Гален. — М? — Ты там не устал тащить за собой эту телегу? — с напускным интересом спросил мужчина, и подступился к парню плечом к плечу. Ладо же усмехнулся, и протянул — Не-е-ет. За тем он кивнул головой себе за спину, и посмотрел на Галена, сказав то, что прозвучало возможно даже самодовольно, — Это моя ноша. Гален хитро прищурился, и толкнул Ладо плечом, — И насколько твоя? Ладо оттянул голову, словно шарахнувшись слов мужчины, а тот всё не унимался: — Ну ка, признавайся! — Она мне как сест-… — Да какой-там. — перебив Ладо, съязвила Тисики, — ему мальчики нравятся. Ладо остановился. ‐‐ Здесь, наверное, надо бы сказать, что Тисики совсем не ожидала что он остановится. И поэтому, непривычное, шкодливое выражение "ой-ой", несмело вырисовалось на её лице. Совсем не на долго. Ладо перехватил поручни, и повернулся к Тисики. — Ты, это, вообще с чего взяла?.. После паузы в несколько секунд, в которую переглядываясь они оба пытались высверлить друг другу глаза, Тисики деловито отложила холёный её ручками нож, и скрестила руки под грудью. — Мне вспомнить горячую пещеру? — с каменным лицом выдала она. — Как я бегала перед тобою голой, а ты сидел с закрытыми глазами, совсем рядом? — Я-пф... Я подглядывал! ‐‐ если говорить на чистоту, то эта фраза проскочила у Ладо намного более отчаяннее, чем он мог себе представить. — Один раз? — ... Ты мне нос сломала. ДА! Один раз!.. Ехидно ухмыльнувшись, Тисики словно демонстративно переложила ногу на ногу, и явно самодовольно произнесла: — Должна же быть хоть какая-то интрига. Разговор между двумя юными серками знатно развеселил собирателей, которые не спеша продолжили свой путь, совсем немного оторвавшись от них. И под их нешумное хихиканье где-то там, парочка продолжала рассверливать отверстия в друг дружке. Казалось бы, столько ненависти было в них, но... Там была и теплота. Да, когда-то они друг друга сильно не любили. Но нелюбовь прошла, а взгляды эти никуда не делись. Ни то что бы сейчас они друг друга любили, вовсе нет. У ни действительно были особые отношения. Они действительно были как брат, и сестра. И всё же... Гримаса Ладо треснула, и он многообещающе ухмыльнулся. — Ты поплатишься за свои слова. Тисики не выдержала, и улыбаясь, на секундочку поддалась вперёд, не обидно рассмеявшись, — Неужели? Дерзкая физиономия Ладо молча давала ответ на этот вопрос. Она снова опустилась в свою почти что походную кровать, разложила руки по заднему бортику повозки. Её взгляд, немного снизу-вверх, прямо на нём сменился на ожидающий. — Ты же понимаешь, что больше, ты так просто не отделаешься? Тисики интересно повела головой чуть в сторону, не спуская с Ладо глаз, но нащупав пальцами нож, снова запустила его в воздух. Дзинь-нь-нь - Хвать! Дзинь-нь-нь-нь - Хвать! ‐‐ Конечно-же Ладо понимал, что ей просто стало скучно, и она вызывает его. Давай-же. Напади на меня. Сделай хоть что-нибудь, смотри как мне всё равно! Дзинь-нь-нь - Он хотел еще что-то сказать. Он точно хотел что-то добавить. А может даже и сделать. Дерзко выходить какую-нибудь выходку. Но, неожиданным перезвоном, его речь и движение оборвались. Нагловатая физиономия Тисики, в долю секунды сменилась на мордашку, чуть искаженную и удивлённую от ужаса. Казалось бы, именно от этого её волосы так вздулись. Именно от удивления, но нет. Это была птица. Шестипалый ястреб пронёсся у неё перед лицом словно стрела, и надрывисто чирикнув что-то на своём, ястребином, выучено выхватил из воздуха клинок, и со свистом нырнул в густоту зелёного леса, уводя взгляды парочки куда-то за собой. Насколько же тоскливым оказалось лицо Ладо, когда Тисики резко взглянула на него. Он смотрел туда, в лес, куда улетела птица. И, наверное, сам того не понимая, он источал печаль настолько сильную, что через её призму, Гален и остальные собиратели, вместо розовых волос Тисики – видели белые. Лицо Ладо подсушилось. Покрылось несладкими микро-морщинки там, где они ни разу до этого не появлялись. Тисики никогда не видела его таким. Она смотрела на него широко распахнутыми глазами, всё ожидая что он улыбнётся. Давай же! Улыбнись. Улыбнись и отмахнись. Скажи: "Да и хрен с ним!". Как всегда ты это делаешь. Но, он не улыбался. И даже не отмахнулся. С печальным лицом, стараясь не смотреть на неё, он перехватил стержни повозки, и развернувшись, тронулся. И тут, его повозка едва не перевернулась. Тисики сорвалась в лес. Так дико, как только могла. Чуть ли не свалившись, едва не запутавшись в своих собственных ногах. Он погнался за ней, — Тисики! Стой! Тисики... Он никогда её так не называл. Честно говоря, после всех этих раздражений с Милым Личиком, звучание собственного имени из его уст, ей совершенно не понравилось. — Я догоню его! ‐‐ донеслось с такого расстояния, которое уже сложно было назвать "Недалеко". — Я буду ждать вас у дубка!!! ‐‐ а это было еще дальше. Какое-то мгновение он пытался её догнать, но быстро понял, что это без толку. Она слишком быстра. Где-то даже до неприличия. ‐‐ Хоть Тисики и улавливала тень своей вины за этот нож, чувствовала непосредственную причастность к той печали, что мимолётом сложилась на лице Ладо, сам парень её ни капельки не винил. Не было за что. В конце концов он сам не понимал, что же такого было в том ноже. Всё случилось довольно быстро, не прошло и минуты как Ладо вышел на дорогу, и схвативши стержни повозки, не слишком спеша догнал уже ожидающих собирателей. Они видели, что произошло. Точнее... Они видели, что девушка убежала в лес. Птицу они заметить не смогли просто потому, что шестипалый ястреб – существо крайне скоростное. Ладо тоже его почти что не видел. Но вот Тисики... если бы она так сильно не сконцентрировалась на нём…, то у одинокого дубка на дороге, в оплешине зелёного леса, на ужин была бы до корки обожжённая птичка. Просто потому что пласт восприятия у Тисики поставлен на совершенно иной уровень. ‐‐ Она жила в удивительном мире. К сожалению, то что произошло, абсолютно не устраивало Кирина, и он снова начал бухтеть, совершенно не разобравшись, на каких именно условиях девушка находится в их группе. — ... Ну а теперь ОНА ушла! И что сейчас, Гален?! Это и есть твои "Надёжные" ребята за херовых шестьдесят(!) золотых? Мужчина выставил 4 пальца прямо перед лицом Галена, — Четверых! Ты мог нанять целых четверых ратников Брис'Ёса! А уж они-то своё дело знают. Я бы подсуетился, так нам бы еще и повозку выделили, не пришлось бы тратиться на Полосе! Слышал? — мужчина обернулся к Алеру, и паренёк от этого даже подскочил. — Хочешь этим заниматься, ты должен всё знать! Всю подноготную, понимаешь? Нужно чувствовать, где можно сэкономить, где, возможно, следует заплатить больше, иначе прогоришь! Но вот это вот! — Кирин указал на Ладо, и на место отсутствия Тисики, — Прости, Гален, но это просто несерьёзно. Я согласен только в том случае, если мой Сын будет под надёжной защитой! — Кирин, ну хватит уже, — по-доброму ласково сказал Гален, — Ладо и Милое Личико меня много раз выручали, и вытаскивали из положений настолько сложных, что выход из которых трудно было бы даже представить!.. — Брал бы с собой парней Брис'Ёса, этих твоих сложных положений не было бы и вовсе! — наступая промолвил Кирин. — Этот-то ладно, парень он вроде крепкий — он указал на Ладо, а за тем куда-то в сторону зелёного леса, — но писюха-то эта чем тебе могла помочь? Что лично она смогла бы сделать, выйдя сейчас на дорогу группа чёртовых разбойников? Не знаешь? — якобы предрекая ответ, мужчина заглянул в лицо Галену, — А я тебе скажу!.. ‐‐ И он бы сказал. Сказал бы что-то гадкое, неприятное. Обязательно. И Гален, заранее оскорбившись, это знал. Так же, как знал это и Ладо. — Кирин. — прогудело в груди парня. — Ты когда-нибудь чувствовал вкус своих собственных зубов?.. Это был просто вопрос. Который Кирин даже не сразу успел понять, но... Почему же тогда он так резко оробел? Медленно обернулся, покрываясь холодной испариной, будто бы у него за спиной развернулся массив твари морока. О, эти озлобленные глаза из страшного подобья. «Чёрт возьми, он сейчас наброситься на меня» Это продлилось буквально несколько секунд. И всё. Оборвалось. Резко. Создавая позади пустоту, в которую довольно сложно было поверить, и тем более увериться до конца. Быть может Ладо уже тогда чувствовал, что кто-то приближается. Он, конечно, умел держать себя в руках, но если бы Кирин успел продолжить свою фразу, вряд ли бы его сейчас сумел спасти даже тот голый мужик, который прямо в этот момент бодрячком перебежал им дорогу. На самом деле в это даже сперва не поверилось, и что бы просто это осознать, группа собирателей остановилась. Ну да. Это точно был, мать его, голый мужик. Другого быть не могло, это видели все. Он вылетел со стороны зелёного леса, и чётко поставленным бегом, аки спринтер залетел в заросли по другую сторону дороги. И судя по звукам он уверенно направился в тёмный лес. Через несколько секунд после этой мощи, из кустов, откуда выбежал голый дядька, вывалилось еще четверо мужиков. Эти, хвала богам, были одеты. Они тяжело дышали, надрывисто гудели, и гнулись к земле. — Ну вот и оно. — через зубы прошипел Кирин. И у него не получилось сделать это по злому. Мужики же продолжали тяжко дышать и гнуться. Это были охотники. Местные. По крайней мере так они себя называли. На деле же это бывшие разбойники, при чём самые прожжённые из них. Поговаривают, тайком от своего Парфа некоторые из них активно продолжают своё разбойничье ремесло. — уо-Оцка, — грязно выругался один из них, и жадно захлёбываясь воздухом, он взглянул на путников своими дикими глазами. — ... Куда?.. Куда он побежал?.. Мужик уже совсем подыхал, да и остальные были ничуть не лучше. Ладо честно проткнул пальцем воздух в нужную им сторону. И тут, вяло качнувшийся охотник вдруг замер, серьёзно приглядевшись к юноше с повозкой. — Ладо? — Привет Монот. — безрадостно ответил парень, и охотник сразу заулыбался, в то время как Ладо оживился, и мазнув глазами в сторону куда убежал голый мужик, спросил: — А чего это вы здесь делаете, в этой части леса? — Так это... — охотник не приделах пожал плечами, — Турим тут пошутить придумал, чтоб красные его побрали! Надыбал где-то целую горсть каких-то ягод, нате, грит. Ешьте кушайте. Нормальные ягоды. Ну Пагнипром и поел. Мужчина вытянул руку, — мы его уже четвёртый день поймать не можем! Охотник тяжело вздохнул, — Ладно если бы он просто бегал. Так делает он это с дурью, какой-то нездоровой! Словно ночью от стаи бельветов бежит, с ярко горящим фонарём в дупле! Да и те, чтоб их, не догнали бы его... Дибласиль сказал, что если до завтра не словим - надо бы его подстрелить. — Видимо до завтра вам следует поторопиться. — Ну да... — охотник почесал репу, — только вот завтра Дибласиля, прошло еще позавчера. Жало бртельника! — словно жалуясь воскликнул Монот, — Тетива не тянется на него. Погоди... Ладо. А ты то что тут делаешь? Со своими... друзьями? — МЫ ИДЕМ ПО СВОИМ ДЕЛАМ! — грозно разразился Кирин. Посмотрев на него как на совершенно нового персонажа, буквально только что открытого, Монот качнул в его сторону поджатой ладонью, и коротко засмеялся точно блеющий барашек. — Ха-А. Рыба говорит. Ничего не предвещало. Совершено. Лицо у Монота было такое радостное, улыбающееся. И тут, грудь охотника с хлёстом ударилась об выставленное предплечье Ладо, которое парень незнамо когда успел вытянуть в метре от Кирина. Это ударило его. Это в самом деле ударило Кирина. Сильный толчок он почувствовал буквально всем телом, и даже чуть не упал, а одежда его, припорошённая дорожной пылью, на какое-то мгновение расправилась назад. — Рыбы не умеют говорить. Такое безразличное, но в тоже время настолько страшное, и чёрт возьми, такое агрессивное лицо Кирин, наверное, видел впервые. Монот изучал его. Внимательно шоркая глазами по лицу мужчины, по тому во что он одет, и как он смотрит. Он как будто бы что-то решал, с огромненькой такой ноточкой презрения, на слишком равнодушном для неё лице. И разжевывал. Разжевывал свои мысли. Монот был серьёзным человеком. Да, чаще всего он сумасбродил, и вообще был капелюшечку ненормальным. Но традиции он чтил, и уважал не только силу. Которой он, кстати, наделён был предостаточно. Но дело в том, что понятие мести у таких как он, стояло вровень с этими самыми традициями, при том, что традиции в парфирии — это кодекс. А проблема заключалась в том, что пол сотни лет назад один из городских гарнизонов Тиисла сильно насолил охотникам. Очень гадко и подло. Сейчас этого гарнизона уже нет. Но осадочек остался. Монот степенно взглянул на Ладо, подвернув подбородок в его сторону. Уже тогда в голову охотника закралась какая-то беспокойная мыслишка. Но, виду он не подал. И соглашаясь, частя короткими кивками, он отошел назад. Оставлять вопрос без ответа было плохим тоном, потому Ладо поспешил ответить, не давая Кирину возможности еще чего-нибудь сболтнуть. — Мы к полосе держим путь, снова за лимонами. Монот тут же кисло покривился, но за тем, сильно удивился, — Погоди?.. — он провёл пальцем по всему видимому отрезку дороги, — то есть это дорога к Полосе? А там, выходит, Тиисла?.. Да. — ответил Ладо. Монот пораженно обернулся назад, что бы посмотреть слышали ли это его товарищи. Слышали. Они всё еще пытались отдышаться, передохнуть, но теперь плюс к этому ошалело переглядывались. Далековато, видимо, убежали. И тут, один из тех, что был позади, лицо которого Ладо тоже было знакомо, сомкнул брови, выставил палец, и криво, мимо Ладо, указал на пустую повозку. — А ты чё седня, без этой? — Да нет, — ответил Ладо, — с ней. После этих слов, все как один, охотники сбились в кучку и пригнулись в коленях, словно их разом чем-то придавило, и теперь спины их держали это на себе. Они пришиблено оглядывались. Кусты, деревья и ров, в один момент, превратились в места потенциальной опасности. Возможно даже не смертельной, но моральной так уж точно. Монот так вообще руки выставил, как отпрянул, и частил там себе что-то под нос. Всё это сделалось быстро, почти мгновенно. Ладо даже не успел добавить, что её сейчас тут нет совсем, прежде чем Монот его попросил: — ладо... Ладо! Скажи чтоб она вышла! Пожалуйста! — Да расслабьтесь. — ответил парень, — мы разделились. Выдохнув, охотники, как один, вытянулись. Правда с определённой долькой недоверия. Услышав слова Ладо, Монот тут же к нему подступился, и улыбаясь положил руку ему на плечо. — Хоть одна хорошая новость за сегодня! — радостно воскликнул он, явно пребывая в данном состоянии души. Ладо заразился, и тоже улыбнулся. Обаятельным парнем был этот Монот. Но, кое-что всё же, не давало ему покоя. — А куда она ушла? — всё еще улыбаясь, сквозь закравшееся недоверие спросил охотник. — В.… в лес?.. — не очень уверенно ответил Ладо, от неловкости покривив свою улыбочку. — да?.. Монот всё ещё улыбался. Во все зубы. И это с лёгкостью можно было спутать с самой счастливой улыбкой в мире. Его глаза отлипли от лица Ладо, и как бы совсем невзначай медленно пошли сперва по макушкам деревьев, а за тем и куда-то в сторону. — Да ладно вам! — воскликнул парень, — она же не животное там какое-нибудь. Чего это вы?.. Монот взглянул на него. Снова. Со спокойным выражением лица человека, повидавшего некоторого дерьма, охотник ответил: — Ты, Ладо, много чего не знаешь. В этот момент, метрах в двадцати позади повозки, кусты снова прошипели, и из них, с грациозностью северного оленя, буквально перепрыгивая дорогу от края до края, вылетел голый мужик. Монот, да и все остальные, как будто пробежали сквозь Ладо. На бегу, в изумлении охотник обернулся, но не для того что бы попрощаться, а что бы упрекнуть происходящее. — Ну ты видел это?! ‐‐ Не знаю, сказал ли он это в действительности, или просто морда его лица так удачно сложилась во всем понятную невербальную фразу. Но, да. Ладо видел. И даже больше, чем ему хотелось бы. Почему рыба? Потому что раньше наёмников чаще всего нанимали именно рыболовы. Их очень часто грабили, прямо на рыбных местах. И так как рыболовами были в основном самые простые люди, они сильно пугались, когда на дорогу или на место, выходили незнакомцы. Буквально всё решали наёмники. Оттого, молчание сопровождаемых стало целой традицией, и нарушение её часто даже воспринималось как оскорбление. А определение "Рыба" - прилепилось едва ни ко всем проводимым, начиная от травников, заканчивая редкими рудокопами. Они продолжили своё неторопливое шествие за сокровищами этого мира, но, совсем скоро после того, как они выдвинулись, Ладо, разгоняя молчание на залитой светом дороге, вдруг без адреса промолвил: — Ореховый. ... у зубов ореховый вкус. Тисики не было уже второй час, и за это время Алер успел неплохо так разговориться с Галеном и Ладо. Его интересовало, что же будет там, в рутовой гряде? Как это всё будет происходить. Конечно, они уже много раз всё это обговаривали, но дело было в том, что каждый раз начиная разговор на эту тему, Алер неизбежно узнавал для себя что-то новое. В общем-то и этот раз исключением не был. — Слушай, Алер, — промолвил Гален, внезапно что-то вспомнив, — Помнишь я тебя просил, ты много классных шуток вычитал? — Лучше! — радостно приподнято ответил парень, и домовито достал из своей походной сумки довольно большой кожаный фолиант. — Я их записал! В ответ на это, Гален и Ладо дико и заливисто расхохотались. Было это настолько заразительно, что Алер тоже рассмеялся. Робко и непонимающе. А вслед за ним, тихо захохотал и Кирин. Ладо и Гален не стали им объяснять, что попросту вспомнили старые деньки, и двух братьев. Аджена и Райджена. Старых учеников Мастера Сэя, которые брали с собой Ладо, когда тот был возрастом чуть старше Тисики. Они тоже ходили с Галеном, и они тоже записывали в книжку всякую белиберду. А потом, во время работы, все по очереди, отдыхая, сидели в тележке и читали это вслух. В общих красках, Гален, конечно, рассказал Алеру за чем это всё. Что бы гучный смех, шум и разговоры отпугивали любопытную местную живность. — Погодите-ка! — вопросливо возмутился Кирин, — А если медведь какой-нибудь услышит, и прибежит на шум?! — Не прибежит. — твёрдо ответил Ладо, — тамошние медведи очень сильно отличаются от здешних. Они гораздо меньше, и стараются избегать встречи с тем, кто ходит на двух ногах. Ладо улыбнулся, — встреча с нами, для них такая же неловкая, как для нас встреча с ними. Кирин понимающе покачал головой. Наконец, они дошли до одинокого дубка. Небольшое старое дерево, метрах в десяти от дороги. Оно было сухим и, казалось, давно мёртвым, но зелёные стебельки и почки, вырывающиеся сквозь сухую корку тысячелетнего древа, ясно давали понять, что это совсем не так. И последние две сотни лет, Ладо об этом активно заботился. Странно, но Тисики здесь не было. Ладо, конечно, волновался за неё, но не особо. В конце концов она могла за себя постоять. Тёмные звери в этой части зелёного леса очень редко появляются, ну а другие серки... Ну что ж, бог с ними если они попытаются встать у неё на пути. Одинокий дубок был одним из тех самых мест в лесу, в которых можно разводить огонь. Зелёный, и часть тёмного леса были утыканы такими точками. Если кто-нибудь когда-нибудь заблудиться в лесу, то ему следует лишь найти указатель, или непосредственно одно из таких мест. Тут всегда есть более или менее сухие дрова, а неподалёку обязательно можно найти высаженные ягоды, или даже овощи. Из одной такой точки очень легко дойти до другой, и обнаружение одной из них, часто равносильно спасению. Потому что выводят они, в конце концов, или к дороге, или к какой-нибудь общине, живущей в лесу. Как бы то ни было, добрались они до дубка довольно быстро, учитывая потерю времени в Тиисла, и то что отсюда до заставы примерно час спокойной ходьбы. Скорее всего это потому, что Ладо сильно ускорился, когда разминулся с Тисики. Наверное, он думал, что чем быстрее они доберутся до места встречи, тем быстрее они воссоединятся. Плюс ко всему, путь с самого начала не задался, дорога была напряженной, шагали быстро и сердито. В последнее время такое редко происходит, но, как видно, всё же происходит. Это окончательно убедило Ладо, что куда-то в путь, теперь только с хорошими знакомыми. Парень помог Алеру разжечь костёр, показал, как делать это быстро и исключительно правильно (по своему мнению), и вот здесь настало время поделиться маленьким секретом, почему-же они останавливаются именно возле дубка. Здесь неподалёку, там, где начинаются деревья, разрослась совсем крохотная заросль виелового лука, стебель которого является первопричиной того, почему же некоторые хищники Анокса порой не гнушаются полакомиться обычной травинкой. Дело в том, что обожжённые стебли этого лука, по вкусу очень занятно повторяют сочное мясо, уже приправленное специями. Кстати, если пройти немного дальше в гущу леса, то можно наткнуться на несколько деревьев шаридной груши. Это конечно тоже можно кушать, но лучше не кушать. Ладо вытянулся, и вдруг стал водить руками, разбрасывая уже заученные фразы в разные стороны: — Так. Там! Неглубокая пещерка, с небольшим ручейком питьевой воды. А если пройдёте вот по этой тропинке, она приведёт вас к горячей пещере. Мой вам совет! Если вдруг соберётесь туда, сперва сходите к ручейку за холодной водой. Идти выходит далеко, еще и с вёдрами, но так есть хотя бы вероятность, что вы не сваритесь. Ладо знал только одно чудовище, которое не варилось, а нежилось в том адовом поприще, так ловко и подло замаскированном под горячий источник. И у этого исчадия ада было слишком милое личико, что попросту не давало разглядеть его дьявольскую суть. — В общем, если планируете куда-то идти, заранее меня предупредите. Как и оговаривали, мы здесь до утра. Ладо подошёл к дубку, — если что, я на своём дереве. Кирин вдруг поморщился. Мужчине почему-то стало остро интересно, с чего вдруг их наёмник заговорил про дерево в принадлежательном ключе? Ни то что бы Кирин был такой противный... — А с чего это дерево вдруг твоё? Где это написано? ‐‐ ...ну хорошо, он был противный. Ладо опустил руки, которые уже были готовы зацепиться за могучую ветвь дубка, и обернулся на Кирина. Смотрел он на него без злобы... да и вообще без особых эмоций. Но вот когда Гален снова почему-то рассмеялся, его это тоже чуток тронуло. Ладо впился пальцами в каменную кору дерева, и без особых усилий её... оторвал? Нет-нет она сама отошла. Там, на части голого ствола дерева, под тихий смешок Галена, Кирин прочитал: "Дубок Ладо, умник!" Кроме этого, там было множество пометок в виде галочек. Ладо, уже легонько улыбаясь, полез себе в карман, совсем забыв, что ножа там уже и нет. «Да и ладно», — сказал он себе, но Гален с этим подсобил, и одолжил свой. Еще одна пометка. — Ну что, Кирин? — осклабившись промолвил собиратель, — Каково это быть галочкой в чьём-то списке? И тут, приглушил смешок уже Алер. Сам Кирин, ожидаемо, этим оскорбился, но не на сына своего. ‐‐ Хотя и немножечко на него. А на сложившееся обстоятельство. К счастью, это было совсем не на долго. Ровно до того момента, пока Гален не показал ему, где находится его собственная галочка. Вообще это всех веселило, рано или поздно, без исключения. Галену тоже его галочка сперва не понравилась. Но это было давно. Сразу скажу, что у Тисики своей галочки не было. Она всегда себя комфортно чувствовала в повозке. НО. Её дико радовало, что где-то даже написано, что Ладо - дубок. ‐‐ И так. Почему-же одинокий дубок? Почему просто не пройти еще часок по дороге, и не добраться до заставы? Ночевать за высокими стенами всяко безопаснее и приятнее. Да вот нет. Полоса всегда была местом больших конфликтов, так как является точкой стратегической. С одной стороны наёмники и охотники, с другой кланы, и бардовые куртки - чаще всего именно так называют городскую, да храмовую рать. И если наёмники зачастую просто хотят заниматься тут тем, чем, собственно, занимаются, изредка резвясь с ребятами Брис`Ёса, то бардовые куртки всегда были настроены очень категорично и решительно - захватить Полосу под собственный контроль. Полностью. Обложить своим налогом такой лакомый, компактный и живой кусочек рынка – предел их мечтаний. Так казалось судя потому, насколько рьяно они набрасываются на Полосу каждый год. Объясняют они это просто, как всегда и везде - мы вас защищаем, и берём процент. Да вот только проблема в том, что защищать-то Полосу не от кого. Те же разбойники никогда к ней и близко не подходили, потому что там всегда хватало наёмников, и просто демонов дороги, называющих себя простыми странниками. Возможно это справедливо, что местный город-исполин подминает под себя такую важную часть своей-же экономики, но здесь был один очень важный момент. Полоса — это бартерная зона. Сюда съезжаются много простых людей из окрестностей и далека, чтобы обменять свои травы/ткань/кожу/рыбу, на что-нибудь другое, интересное и полезное, что может предложить Тиисла. Это выгодно. Очень выгодно как для одних, так и для других. Потому что тем, кто живет вдалеке от города - золото совсем ни к чему. Но бардовые куртки всегда отказываются это понимать. Им не интересно брать пошлину товаром. Красками, тканью и кожей. Им это не нужно, и поэтому стража запрещает проводить такие сделки. Только монеты. Только золото и серебро. Доходило до того, что куртки попросту гнали тех, у кого не было золотишка даже с окрестностей полосы, оскорбляясь, что люди продавали сырьё прямо на дороге, у них перед носом. Со временем, под красными куртками, дикие перестают приходить вообще. А сырьё, в частности ткань, некоторые травы, и особо редкие красители, которые больше остального ценятся из предметов торговли на Полосе - в городе вдруг становяться золотыми. Цены поднимаются в десятки раз, именно потому, что за некоторыми вещами очень сложно куда-либо ходить целенаправленно, а за определёнными – вообще смысла никакого не имеет. Потому что растут эти самые вещи, исключительно в хаотичном порядке по всему Аноксу. И именно живущие в лесах серки – основные поставщики этих товаров. Самое смешное, что именно богатейшим ремесленникам Тиисла, которые в большинстве своём работают на сам Тиисла, в конце концов приходится нанимать матёрых наёмников и убийц, чтобы прогнать курток с полосы. Не всё там у них в Ремесленных Кварталах так гладко, раз такое происходит. А самое интересное, что происходит это всё периодически. Дикие возвращаются, цены понемногу опускаются, и стоит всему вновь наладиться, так какой-нибудь капитанчик, из какого-нибудь Тиисловского форта, аккуратно присядет своей жопой на шило, оттянув свои дорогие, плотно-льняные штанишки. И всё начнется заново. Так тут и живут. Традиции здесь такие. Потому Ладо и Тисики никогда особо долго не задерживаются на полосе, и не проходят через неё друг без друга.