Fair Comparison

Уилл вернулся с рынка куда позже обычного. Он уже шел к машине, когда заметил его – массивное, искрящееся золотом старинное кольцо в витрине одного из магазинов. Кольцо было широким, с плоской верхней гранью, на которой были изображены олень и полумесяц – символы богини Дианы. Уилл подошел ближе и тронул рукой стекло, всматриваясь в украшение. Ему непроизвольно вспомнился день, проведенный ими на руинах святилища. Ганнибал, пока они не спеша бродили бок о бок по древним развалинам, устроил ему настоящую лекцию об истории храма и о тех, кто поклонялся богине Луны. Уилл чувствовал, как трепещет при каждом их легчайшем случайном соприкосновении, отчаянно пытаясь сосредоточиться на словах Ганнибала. – Когда-то здесь находили утешение несчастные женщины, бежавшие от плохих отцов или навязанных им мужей. Диана предлагала спокойствие и защиту тем, кто искал мира в стенах ее храма. У Грэма мелькнула мысль об Эбигейл и о ее многочисленных отцах, от которых она так и не смогла сбежать. – Своего рода возвращение в матку? – Но получить утешение здесь могла лишь женщина или ребенок. – Ганнибал с улыбкой указал на мемориальную доску. – Здешние жрицы были яростными защитницами тех, кто нуждался в их помощи. – То есть мы с тобой прямо сейчас совершаем святотатство? – Уилл тоже улыбнулся. – И с каждым шагом разрушаем неприкосновенность ее залов? Ганнибал рассмеялся. – Не так буквально. Мужчинам тоже было разрешено входить в храм, Уилл. Они могли принести жертву богине, чтобы получить ее благосклонность, помолиться за жену, которая вот-вот должна родить, попросить защиты для дочери... Вымолить прощение, если оно было необходимо. – А если просили прощения... было ли оно им дано? Губы Ганнибала скривились в ироничной улыбке. – Иногда. – А в остальных случаях? – О жрицах Дианы ходили любопытные легенды... Говорят, они находили мужчин, угощали их вином и сладостями, предлагали им кольца и амулеты – ценности, которые, согласно поверьям, приносили удачу. Затем они приводили их в храм ... – И приносили в жертву своей богине, словно прикормленных телят? Ганнибал повел рукой в неопределенном жесте. – Некоторых нужно было заставить пожертвовать собой, но говорили, что многие сами радостно ложились под нож. – "Счастливая корова"?.. Ганнибал оглянулся на Уилла. – Что может быть лучше, чем смерть от руки того, кто предлагает тебе обожание? Уилл снова посмотрел на кольцо в витрине. Оно было массивным, большого размера, предназначенное явно для мужской руки. Ему стало любопытно, не лежало ли оно когда-нибудь на полу храма, тускло поблескивая в луже крови. Он купил это кольцо, даже не пытаясь торговаться, точно зная, что когда в конце концов отдаст его Ганнибалу, тот будет носить его с гордостью, готовый с улыбкой и безбоязненно лечь под его клинок. И, как только его посылку, наконец, доставят, и он сможет разобраться в некоторых вещах, ему будет, что предложить и преподнести Ганнибалу. Он сунул кольцо в карман и с улыбкой направился домой.

***

Уилл удивился, обнаружив кухню их дома до странности пустой. Было почти шесть, но еда не была приготовлена, и на плите не кипел очередной вычурный соус из семнадцати ингредиентов. – Ганнибал?.. – Я в кабинете. Уилл нахмурился, заслышав странные нотки в голосе доктора. Он завернул за угол, в кабинет, стараясь выглядеть невозмутимо. – Ганнибал? Что происхо... Ох ты ж, мать твою!!. Ганнибал сидел за своим огромным рабочим столом красного дерева, чинно сложив руки на столешнице. В нескольких дюймах от его изящно переплетенных пальцев, чуть покачиваясь на широкой присоске, гордо торчал фиолетово-пурпурный фаллоимитатор размером примерно с икру Уилла. Силиконовый монстр возвышался над поверхностью стола как минимум на пару футов, а внушительный вес заставлял его опасно клониться влево, игриво поблескивая фактурными венами. – Боюсь, что твоя посылка была адресована просто мистеру Фернандесу. Поэтому я вскрыл ее, предвкушая обнаружить в ней свою книгу. – Ганнибал приподнял руку и указал на гигантский дилдо. – Но, как видишь, это оказалась не совсем она. – Я.. блядь... Я не совсем это планировал заказать. – Уилл почувствовал, как жар смущения лизнул его щеки, во рту стремительно пересохло. Глаза Ганнибала заискрились сдержанным весельем. – Мне интересно, ты полагал, что покупаешь садовый шланг? Или, может быть, оригинальную бейсбольную биту? – Ганнибал с оглушительным чпоком оторвал фаллоимитатор от столешницы и, поднявшись из-за стола, взвесил в руке. – В принципе, при желании им вполне возможно размозжить кому-нибудь голову. – Я не... Я думал… Я всего лишь хотел... … Я всего лишь хотел попробовать разобраться во всем без тебя и твоего чертового влияния! Уилл запустил руку в волосы и невнятно указал на гигантский член, болтающийся в руке Ганнибала. Он просто хотел понять и разобраться. Ганнибал и без того постоянно непрерывно устраивал ему моральные революции, и Уиллу хотелось хоть раз попробовать вести в их бесконечном танце. – Знаешь, когда ты сказал, что хочешь расширить свои интересы в Испании, я даже не предполагал... – Ганнибал с улыбкой повертел силиконового монстра, наблюдая, как тот раскачивается в его руке. – Даже, блять, не начинай! – в голосе Уилл прорезался рык. Ганнибал поднял руку, к счастью, не ту, которая держала латексный член. – Нет, послушай, мне все же интересно, что послужило причиной столь… оригинальной покупки? И я удивляюсь, почему ты снова почувствовал необходимость скрывать что-то от меня. – Я был… – Уилл сунул руку в карман, нащупывая кольцо. Он схватил его, чувствуя тяжесть металла между пальцами, вспоминая, зачем он его купил и обречённо вздыхая, – Послушай, мне было страшно. Уголок губ Ганнибала дернулся. Он покосился на игрушку. – И я даже понимаю, почему. Уилл уязвленно отвернулся. – Ой, просто заткнись уже! Я ухожу. Ганнибал рванулся вперед и схватил его за запястье. – Уилл, подожди. Я просто... – хватка на руке Грэма ослабла, большой палец доктора медленно выводил круги по предплечью Уилла, пока он подбирал слова. Лектер сейчас выглядел потрясающе уязвимо для серийного убийцы, держащего двухфутовый пурпурный дилдо. – Я лишь хотел понять, был ли тебе любопытен именно сам процесс… или ты все же предполагал какого-то конкретного партнера? Уилл начал едва заметно улыбаться. Он не предпринимал попыток освободиться, но и не был пока готов встретиться взглядом с Ганнибалом. – Ты всегда задаешь вопросы, на которые уже знаешь ответ. – Значит, это была не… – Губы Ганнибала неприязненно поджались, – Сны, беспокоившие тебя, были не о... – Ты даже не можешь произнести ее имя, Ганнибал. А если это сделаю я, ты тут же сбежишь из комнаты. – Губы Уилла скривились в ядовитой ухмылке. – Ты куда более предсказуем, чем привык считать. – Жестокий мальчик, причиняющий мне боль, чтобы спастись. – Спасай себя, убей их всех. – Уилл пожал плечами. – И все же идея причинить тебе боль уже далеко не так привлекательна, как раньше. – Почему же ты не пришел ко мне с этим? – Потому что я и так знал, что ты этого хочешь. Но я не был уверен, хочу ли этого я сам. – Уилл нервно вздохнул. – Мне хотелось быть уверенным, прежде чем ... Уилл неопределенно указал на член, все еще находящийся между ними. – И как? Теперь ты... уверен? Или я таки должен оставить тебя с этим ... Бробдингнегским фаллосом, пока ты не определишь мою судьбу? – Голос Ганнибала странно дрогнул, звуча практически хрупко. - Я ... – голос Уилла тоже почему-то был хриплым. Он покачал головой. Кольцо в его кармане словно потяжелело, вселяя в Грэма уверенность перед лицом человека его мечты. – Думаю, я был уверен в этом уже очень давно. – Что ж, в этом случае у меня для тебя хорошие новости. – Ганнибал поднял фаллоимитатор. Фиолетовый монстр непристойно качнулся в его руке и шлёпнул Ганнибала по подбородку. Лектер на мгновение взглянул на него, прежде чем встретиться глазами с Уиллом. – Со мной будет куда меньше хлопот, чем с этой чудовищной штукой. Уилл тихо рассмеялся, нервозность покинула его. Он шагнул ближе и мягко уперся лбом в плечо Лектера. – С тобой никогда не было меньше хлопот, Ганнибал. И никогда не будет. Ганнибал улыбнулся, слегка наклонившись, чтобы коснуться губами уха Уилла. – Могу тебя заверить, что если ты попытаешься уложить меня в постель, усилий прикладывать не придется. Уилл ухмыльнулся, пряча лицо в чужом плече. – Постель, доктор Лектер? Мы еще даже не целовались. – Я с радостью исправлю это, если ты позволишь. – Ганнибал чуть сместился, увеличивая дистанцию ​​между собой и Уиллом, чтобы взглянуть ему в глаза. Грэм в ответ приподнял руку и огладил подбородок Ганнибала. Он улыбнулся, когда выражение лица мужчины изменилось. – Только отложите, наконец, эту чёртову фиолетовую херню, если все же планируете поцеловать меня, доктор Лектер. Глаза Ганнибала блеснули. Он поднял фаллоимитатор повыше, демонстрируя его Уиллу, затем отшвырнул его. Монструозный фаллос с грохотом приземлился в углу комнаты. Каким-то образом этой проклятой штуке удалось остаться в вертикальном положении, присосавшись основанием к полированному паркету Ганнибала. – Должен сказать, что у него идеальный баланс, хотя удивительно, что он не расколол половицы. – Ганнибал? – Да, Уилл? – Заткнись, мать твою, и поцелуй меня. – Непременно, Уилл. – Ганнибал протянул руку, нежно огладив пальцами его щеку. Грэм облизнулся, не сводя глаз с губ Лектера. Пухлые губы доктора на мгновение изогнулись в призрачной улыбке, прежде чем он склонился ниже и сомкнул их рты. Уилл целовал Ганнибала Лектера во сне тысячи раз. Сначала это был Вендиго, кусавший его, безмолвно требуя, чтобы его увидели. Позже уже губы самого Ганнибала жестоко разгрызали его рот, вырывая Уиллу язык и делая эмпата немым. В конце концов, Уилл начал кусаться в ответ, ему снилось, что он вонзается зубами в эту полную верхнюю губу и съедает кусочек своего каннибала, точно так же, как его поглотил сам доктор. Эти сны привели к тому, что в одну памятную ночь он поранил губу Молли, но Уиллу именно они всегда нравились больше всего. Его разум всегда был готов к жестокости Ганнибала, его зубы и когти полонили мозг и делали Уилла таким же кровожадным. Но ни в одном из этих снов, ни в одну из ночей, после которых он просыпался в разбитом и возбужденном состояни, испытывая жажду крови, Грэм не ожидал от Лектера нежности. Мягкий поцелуй Ганнибала сбил его с толку, рычание, начавшее было нарастать в горле Уилла превратилось в тихий, недоуменный звук, когда Ганнибал ласково засосал его нижнюю губу. Уилл приоткрыл губы, позволяя Ганнибалу вылизывать его рот. Доктор приятно целовался, нежно и мило… по-джентльменски. Повернув голову, Уилл обхватил эту чертову вздёрнутую верхнюю губу, преследовавшую его, своими, сладко посасывая, прежде чем укусить изо всех сил. Ганнибал зашипел, но не отстранился, позволив профайлеру рвать его плоть и проливать кровь. Уилл, облизнувшись, резко оттолкнул его и в ярости уставился ему в лицо. Глаза Лектера смотрели остро. Языком он ощупывал свою пострадавшую губу. – И кто я, блядь, по-твоему такой!? – прорычал Уилл. – Я начинаю задумываться. – Ганнибал втянул пострадавшее местечко в рот, высасывая выступившую кровь. – Если ты еще раз поцелуешь меня так, будто я долбаная Алана Блум, я, блядь, вырву тебе язык! – Понятно. – Глаза Лектера вспыхнули, на его лице расплылась широкая, кровавая улыбка. – Скажи мне, Уилл, как же именно я должен тебя поцеловать, в таком случае? – Так, как будто ты, черт возьми, меня видишь! – Грудь Уилла вздымалась, его зубы оскалились, в глазах читался вызов. – Если ты не видишь меня так отчетливо, как я вижу тебя, тогда я сейчас оставлю тебя с этим гигантским резиновым хером и найду кого-то другого, кто... Ганнибал на одном дыхании рванулся вперед, вцепляясь пальцами в кудри Уилла и резко дергая его на себя. Следующий поцелуй был полон зубов. Уилл слизнул кровь с языка доктора и застонал, когда клыки прикусили его губы. Ганнибал издал рычащий звук, с силой оттесняя Уилла назад, пока тот болезненно не врезался в книжный шкаф. Преследуемый по-звериному ворчащим Лектером, прижатый к впивающимся в тело полкам до боли, Уилл восторженно потянул Ганнибала за волосы, притягивая его еще ближе и слегка удивляясь тому, что пальцы не находят рогов среди пепельных прядей. Губы Ганнибала спустились ниже, размазывая кровь и влагу их ртов по подбородку Уилла. Каннибал ощутимо прикусил его за горло. – Ну что? Так лучше? Ты уже чувствуешь себя увиденным, мой злобный мальчик? Уилл оскорбленно зашипел, вонзив ногти в кожу Ганнибала. – Тебе еще есть на что посмотреть. Ганнибал впился сильнее, засасывая точку, где все более лихорадочно бился пульс. Уилл подумал о Долархайде, Великом Красном Драконе, которого они низвергли, о Лектере, вырывающем кусок из его горла, и застонал. – Иди наверх, – прорычал Ганнибал, хватая Уилла за рубашку. – Когда я приду, любая одежда, которая останется на твоем теле, будет сорвана. Уилл ухмыльнулся, слизывая с зубов кровь Ганнибала. Он однозначно не собирался снимать одежду. Грэм попятился из комнаты, не отводя глаз от вздымающейся груди Ганнибала. Его монстр наблюдал за ним. Уилл был тверд, как камень, и внезапно перспектива почувствовать в себе член окончательно перестала казаться пугающей. Поднимаясь в комнату Лектера, Уилл улыбался. Ганнибал снова подвел его к краю пропасти, к еще одной маленькой смерти и еще одному возрождению, и Уилл снова готов был шагнуть в нее, не раздумывая. У кровати Ганнибала он остановился. На прикроватной тумбочке лежала небольшая коллекция потерянных вещей – приманка, которую Уилл искал в течение часа в своей коробке со снастями, коренной зуб, вырванный Ганнибалом из его израненного рта, когда тот штопал ему щеку, клочок серой рубашки цвета хаки, измазанный кровью американского туриста, узнавшего их в Белизе. Уилл, не задумываясь, перерезал этому человеку горло, и Ганнибал потрясающе ярко тогда улыбнулся, увидев, как живописно Грэм залит кровью. Воздух в комнате изменился. Уилл ухмыльнулся, ощутив прошивший его электрической импульс и сверлящий спину чужой взгляд. Он не стал оборачиваться, вместо этого подняв с тумбочки зуб и рассматривая его. – Собираешь мои зубы? – Ты сильно обломал их об Дракона. Мне подумалось, что не стоит ими разбрасываться. – Как долго ты создавал это маленькое святилище в мою честь? – Уилл вернул зуб на тумбочку. – Как давно ты мечтаешь, чтобы я уложил тебя в постель? – Это не всегда именно постель. – Уилл ухмыльнулся, когда Ганнибал подошел ближе. Он ощущал его близость всем существом. Ганнибал довольно фыркнул. – Но это всегда именно я. – Ты звучишь слишком самодовольно для человека, у кровати которого находится алтарь имени меня. – Да, пожалуй, это почти так же неловко, как покупать силиконовый фаллос размером с младенца. Уилл рассмеялся и покачал головой. Он оглянулся через плечо, приподняв бровь. – Скажи, сколько альбомов для рисования ты посвятил мне? – Я мог бы заполнить галерею, – ладонь Ганнибала легла на плечо Уилла. – И я надеюсь заполнить еще несколько. – Пальцы на плече Уилла сжались. – Вопрос только в том, в настроении ли ты еще быть увиденным? Уилл отстранился, просто чтобы почувствовать хватку Ганнибала и улыбнулся. – Планируешь немного порисовать? – Думаю, сегодня мой замысел несколько иной. – Покажи его мне. Ганнибал с опасной полуулыбкой сместил руку, схватился за ткань и внезапно резко дернул, разрывая рубашку Грэма. Пуговицы заскакали по полу. Одна приземлилась совсем рядом с его коренным зубом, и у Уилла возникло предчувствие, что эта пуговица скоро найдет свое постоянное место на маленьком алтаре. Теплая рука пробежалась по груди Уилла, пальцы вжались в кожу, когда Ганнибал потянул его назад, прижимая спиной к себе. – Я предупреждал тебя об одежде, Уилл. – Предупреждал. – Уилл зашипел, когда ноготь Ганнибала задел его сосок. – Обсудим стоп-слово? – Сможет ли тебя остановить хоть одно слово? Окровавленные губы Лектера коснулись местечка, где шея переходила в плечо, зубы тронули мышцу. – А тебе бы хотелось, чтобы я остановился? – Ни в коем случае. Ганнибал запустил руку в волосы Уилла, взлохмачивая кудри и заставляя Уилла перегнуться через край кровати. Другой рукой он пробежался по его узкой спине, вынуждая позвоночник выгнуться. – Ты оставил одежду, чтобы доставить мне неудобства, Уилл, или чтобы проверить меня? – Как будто немного ткани и жалкий ремень смогут остановить великого доктора Лектера. Ладонь на пояснице Грэма сжалась, пальцы, словно в задумчивости, отстучали беглый ритм. – Много ли ты знаешь о пошиве одежды, Уилл? Эмпат вздрогнул, его грудь тяжело вздымалась, когда он повернул голову, чтобы посмотреть на человека позади него. – О чем? – О портняжном деле. – Ганнибал потянул за край рубашки Уилла. – Несмотря на то, что сейчас это повсеместно игнорируется, пошив вещи может многое рассказать и о человеке и о качестве его одежды. Взять, к примеру, швы. Уилл прищурился. – Я не совсем... – Смотри, – Ганнибал потянул за край рубашки Уилла так, чтобы стал виден шов, – это простой шов. Подходящее название, так как это самый банальный тип строчки. Ясно, что это сделано на машинке, но его конструкция достаточно прочна для тех мест на одежде, которые получают минимальное давление. Уилл почувствовал, как его внутренности сжались, виски начало покалывать. Он ощущал, как Ганнибал над чем-то размышляет, и его рот наполнялся слюной ожидания. Ганнибал выпустил рубашку и волосы Уилла, надавив на его плечо в безмолвном указании не менять позу. Уилл вытянул шею и смотрел, как руки Ганнибала пробежались по его бедрам, сильные пальцы заскользили по швам рабочих штанов. – Брюки, однако, нуждаются в доработке, так как они получают бо́льшую нагрузку. Эти швы на твоих штанах, к примеру, называются плоскими. Они хорошо закрывают необработанные края ткани и обеспечивают прочное соединение. Они прошиты двойной строчкой, чтобы обеспечить максимальную долговечность, которая необходима... – Руки Ганнибала скользнули по заднице Уилла, достигнув шва, проходящего по центру, от пояса до паха, – вот здесь. Ощущение пальцев Ганнибала, прижимающихся к ткани между ягодицами, заставило Уилла застонать. Ганнибал сильнее вжал руку, палец впился в тело и пробежал от шва брюк до пояса, словно раскалывая его надвое. Дырочка Уилла сжалась, член яростно дергался при каждом движении чужой руки. – Вот почему я уделяю такое пристальное внимание пошиву костюма, Уилл. Я бы не хотел, чтобы плохое качество стежков оставило меня незащищенным, – пробормотал Ганнибал. Что-то мелькнуло в периферийном зрении Уилла. Он повернулся и увидел свободную руку Ганнибала, держащую линолеумный нож. Его сильные пальцы были плотно сомкнуты на рукоятке. Уилл почувствовал, как липкий страх скользнул по венам, но все, что он действительно мог сделать в этот момент, это стонать и сильнее прижиматься к ищущим пальцам Ганнибала. Если бы он умер вот так, прямо сейчас, это было бы неплохо. – Проблемы плохих швов, Уилл, в том,.. – Ганнибал приставил изогнутое лезвие ножа к заднице Уилла. Стало слышно, как лопаются несколько стежков, – что если появится всего одно слабое место, все тут же пойдет прахом. Палец Ганнибала снова двинулся вниз, на этот раз зацепившись за оставленную ножом прореху. Грэм почувствовал натяжение ткани, а затем рвущийся звук. Он жалко выдохнул, ощущая себя незащищенным. Лезвие снова двинулось, разрывая хлопчатобумажную ткань его боксеров. Твердая рука Ганнибала вжимала лезвие между ягодицами Уилла, его пальцы удерживали эмпата словно на якоре, заставляя лежать неподвижно, несмотря на дрожь. Один из пальцев доктора проследовал за лезвием, посылая по позвоночнику Уилла теплую волну. – Видишь? Малейшая слабость – и ты уязвим для всего мира. Уилл кивнул. Он сознавал, что из его горла вырываются неловкие, умоляющие звуки, но ему было все равно. Вцепившись в матрас под собой, Уилл выгнулся, словно предлагая Ганнибалу еще больше собственной уязвимости, абсолютно не заботясь о том, находит ли его тело руку или лезвие ножа доктора. – Это то, чего ты хотел, Уилл, не правда ли? Это именно то, что заставляло тебя пахнуть сексом и отчаянной тоской за завтраком? – Палец Ганнибала вернулся, скользкий от смазки и скользнул по расселинке Уилла. Кончик покружил вокруг дырочки, нажимая и растирая, пока Грэм не сжался в полном блаженстве. – Был ли ты тем утром готов к тому, чтобы тебя вскрыли? Чтобы в тебя вонзились? – Да, Господи, пожалуйста, Ганнибал!!. – Уилл выгнул бедра, пытаясь насадиться на чужие пальцы еще глубже. – Ты так дрожишь, Уилл. Ты взволнован или боишься? – И...и то, и другое... – Должно быть, это действительно сбивает с толку, когда обнаруживаешь, что лгал себе годами. – Палец Ганнибала скользнул внутрь, и Уилл взвыл от того, насколько это ощущалось правильным. – Но ты бывал здесь и раньше, не так ли, мой дорогой? – Ч-черт, Ганнибал... – собственный рот казался Уиллу чужим. Он тщетно пытался понять, как прожил столько долбаных лет без пальца Ганнибала Лектера внутри него. Его член истекал смазкой, промочив боксеры. Слои плотной ткани давили, раздражая ставшую невероятно чувствительной кожу, в паху было влажно и тесно, почти до боли. Ему следовало оттолкнуть Ганнибала и спустить с себя штаны. Он открыл было рот, чтобы пожаловаться, но его предательский язык продолжал лепетать лишь что-то похожее на «еще» и «больше» . – У тебя такое острое видение, Уилл. Такое точное понимание разума других людей. – Палец Ганнибала отступил, и Уилл удовлетворенно ахнул, когда уже два толстых пальца вдавились в него. – Ты единственный человек, который когда-либо мог меня по-настоящему увидеть, и все же, мой хороший, тебе, оказывается, так сложно увидеть себя самого. Запястье Ганнибала повернулось, и внезапно его пальцы начали поддразнивать внутри него что-то, от чего во рту эмпата мгновенно собралась слюна. Он издал невнятный звук, подаваясь навстречу пальцам Ганнибала, пытаясь заставить подушечки еще плотнее прижаться к этому чудесному месту. Вся тяжесть веса Лектера внезапно притиснула Уилла к кровати, озарив тело ощущениями. Он ощутил спиной вздымающуюся грудь Ганнибала, горячее дыхание, заполняющее его правое ухо, скрытый тканью брюк стояк у левой ягодицы и руку, вжавшую его лицо в матрас. – Но тебе не нужно волноваться об этом, Уилл. Я вижу тебя целиком и полностью. Пальцы внутри него двинулись, и Уилл закричал. Он вздрогнул под Ганнибалом, электризующее, яркое удовольствие сковало его конечности и заставило подергиваться член. Уилл почувствовал, как слюна стекает по его губам, неконтролируемые стоны рвутся из его рта, пока он метался, разрываясь между пальцами Ганнибала и жестким, почти болезненным трением о ткань собственной одежды и матрас. – Я знаю, как тебе помочь, мой мальчик. Ты хочешь, чтобы именно я вскрыл тебя и нашел в тебе те части, которые тебе страшно исследовать самому. – Еще одно сильное давление на простату заставило эмпата всхлипнуть от удовольствия. – Тебе необходимо, чтобы я был с тобой кровожадным монстром, потому что только так ты можешь позволить себе удовольствие, по-прежнему ощущая себя мужчиной, ведь так? – Ганнибал… Ганн… Я… – Уилл вскрикнул, когда почувствовал, как острые зубы зацепили мочку его уха и потянули. – Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста..! – Ты так мило умоляешь, Уилл. Тебе нравится притворяться, что с тобой что-то происходит. – Зубы Ганнибала вцепились в нежную плоть под ухом, острые и восхитительные – Но я не то, что происходит с тобой. Это ты заставил меня случиться. Ты заставил меня происходить, Уилл. – Нет… нет, я...о, боже! – Уилл сильнее подался ему навстречу бедрами, он был так чертовски близко... всего несколько ударов о пальцы Ганнибала ... – Ты ведь даже не заметил, что твои бедра двигаются сами, что ты сам насаживаешься на мои пальцы поглубже? Я не двигал руками уже две минуты, Уилл. Ты сам делаешь это с собой, ты сам ищешь этого удовольствия, даже когда говоришь, что я навязываю его тебе. Я не случился с тобой, Уилл, это ты со мной случился. – Мм-мы оба случились друг с другом... Ганнибал фыркнул, его пальцы согнулись внутри и снова нашли то самое место. – Да. Мы оба случились, но ты все равно делаешь вид, что не участвуешь в этом. Даже в своих фантазиях. Скажи, во сне ты просто получаешь удовольствие или участвуешь в нем? Инициируешь его? – Я ... я ... – Уилл уткнулся лбом в матрас, цепляясь руками за одеяло. – Тебе хочется верить, что это все само происходит с тобой. Но, мой хороший, на самом деле ты сам ищешь меня при каждой возможности. – Третий палец вошел в Уилла, еще больше капель смазки проползло по коже, заставляя его сжаться. – Ты сам позвонил мне в ту ночь, ты предупредил меня о собственном предательстве и все равно пришел ко мне. А затем ты снова нашел меня, едва залечив нанесенную мной рану, переплыв океан ради этого свидания. Голос Ганнибала превратился в рычание, его пальцы сильнее сжали локоны Уилла, он резче потерся стояком о его задницу. – Ты даже привел мне свою семью, хотя знал, что именно я с ними сделаю. Не так ли? – Да-а-а.., – выдавил Грэм. Он был так близко, что ощущал, как напряжена каждая клеточка его жаждущего тела. Язык не слушался. – Ты заставил меня случиться, Уилл. Ты вытащил меня из воды, дразнил меня именем своей жены, каждое твое действие было частью замысла. – Ганнибал лизнул кончик чужого, порозовевшего от удовольствия, уха. – Ты хотел, чтобы я увидел тебя, Уилл. Как тебе мое видение?.. Уилл задохнулся, кончая, и протяжно застонал в матрас. Пока он содрогался от удовольствия, Ганнибал продолжал вонзаться в его тело пальцами, преодолевая непроизвольное сжатие мышц и яркую пульсацию. Когда дрожь стихла, его пальцы замерли, но остались на месте. Эмпат задался вопросом, может ли он остаться так навсегда, наполненный Ганнибалом, растянутый и страстный. – Ну что? Ещё продолжаешь беспокоиться о своей ориентации, Уилл? Грем мог чувствовать спиной раскатистый голос Ганнибала, эхом разносящийся в каждой клеточке. – Только о своем здравомыслии... Язык едва шевелился. Уилл чувствовал себя разобранным на кусочки, и нельзя было ожидать, что он будет в состоянии когда-нибудь снова сдвинуться с места. Впрочем, он издал раздраженный звук, когда почувствовал, что Ганнибал отстранился и вздрогнул от холода, оставленного отсутствием его каннибала. Руки Лектера легли на его бедра и Уилл попытался приготовиться к первому вторжению массивного члена. Когда его вместо этого приподняли, он протестующе заизвивался. – Ганнибал? – Было бы легче, если бы ты переместился на кровать. Или ты все еще полагаешь, что я слишком на тебя сексуально давлю? – Заткнись… – Уилл вздрогнул и рухнул на подушки, запутавшись в собственных ногах. Ганнибал не засмеялся, но его глаза искрились сдерживаемым весельем, пока он наблюдал, как эмпат пытается полностью взобраться на кровать. – Все еще скалишь зубы, дорогой. Делаешь все, чтобы никто даже не заподозрил, что ты только что кончил в штаны, трахая себя моими пальцами. Уилл попытался сверкнуть глазами, но почувствовал, как его щеки вспыхнули темным румянцем, когда он вспомнил о липком беспорядке в собственных боксерах. – Тебе нравятся мои зубы, – Уилл покосился на тумбочку. – Ты даже собираешь их, когда я их теряю. Ганнибал просто приподнял бровь, пытаясь развязать шнурки на ботинке Уилла. Уилл восхищенно наблюдал, как Ганнибал стягивает с его ноги ботинок, а затем и носок. Длинные пальцы, пальцы, которые только что были внутри него, пробежались по арке его ступни, ласково прошлись между пальцами и огладили пятку. Лектер оценил каждую линию, каждую складочку кожи, прежде чем положить ногу Уилла обратно на кровать и приступить ко второму ботинку. Это неторопливое поклонение заставило Уилла заерзать. В штанах было липко и все более неудобно, в груди почему-то похолодело, пока он наблюдал, как Ганнибал методично изучает его. Он никогда не задумывался об этом чертовом извечном любопытстве Лектера, когда снова и снова представлял себе их возможное единение. Словно уловив мысли Уилла, Ганнибал поднял взгляд. – Прошу прощения. Это было грубо. Тебе, должно быть, не терпится избавиться от... – Лектер неопределенно указал на промежность Уилла. – Потрясающая прозорливость. Ганнибал улыбнулся, его клыки показались из-под разорванной верхней губы. – Думаю, ты уже в курсе, что я ненавижу грубость. – Действительно? – Уилл иронично приподнял бровь. – Не слышал. Пальцы Ганнибала легли на пояс Уилла. Уилл попытался подавить легкий стон, когда Ганнибал одним легким рывком выдернул ремень из петель. Лектер наклонил голову, позволяя кожаной петле упасть на обнаженную грудь Уилла. – Однажды мы посмотрим, отнесешься ли ты так же легкомысленно к сжатию горла. Рот Уилл приоткрылся, его дыхание участилось. – Мы могли бы выяснить это прямо сейчас. Ганнибал улыбнулся, обнажая клыки, и резко щелкнул сложенными ремнем. Удар обжег сосок Уилла, звук почти непристойно разнесся в тишине комнаты. Голова Уилла запрокинулась, дыхание перехватило. Ганнибал удовлетворённо хмыкнул. – По одному откровению в день. Отбросив ремень, Ганнибал принялся за испорченные штаны, осторожно расстегивая и стаскивая их с бедер Уилла. Следующими были боксеры, без которых Уилл ощутил себя незащищенным. На его вялом члене поблескивали белесые влажные пятна. – Мой Бог, – пробормотал Ганнибал. – Какой беспорядок. Грудь Грэма залило румянцем, пока он наблюдал, как Лектер изучает его. Его член дернулся. Было еще слишком рано, но его тело уже пыталось ответить на пристальный взгляд Ганнибала. Доктор улыбнулся, заметив это. – Уилл, тебе нравится быть в беспорядке? – Рот Уилла открылся, но он не мог издать ни звука. Ганнибал спокойно наблюдал за ним, чуть склонив вбок голову, как если бы он точно знал все секреты Уилла. – Полагаю, что это неуютно, когда твой член становится холодным и липким. Раненый вздох сорвался с губ Уилла. Он чувствовал себя скованным, подчиненным. Его сердце истошно колотилось в груди, дыхание было прерывистым, и его член снова подергивался. Ганнибал ухмыльнулся. Уилл не чувствовал себя таким живым с тех пор, как убил дракона. – Давай немного приведем тебя в порядок, ммм? Не дожидаясь ответа, Ганнибал склонился, положив сильные руки на бедра Уилла, и лизнул его член. Обернув язык вокруг все еще слабо сочащейся головки, он слизнул остатки спермы, предлагая вздрагивающей плоти Уилла ванну из собственного рта. Два пальца нежно приподняли твердеющий член Уилла, скрупулезно оглаживая его по всей длине. Удовлетворившись результатом своих усилий, Ганнибал оставил полутвердый член на вздымающемся животе Уилла и переключил свое внимание на яйца. Аааа... Уилл смутно осознавал звуки, издаваемые им самим, слышал умоляющий тон собственного отчаянного голоса, пока язык Ганнибала скользил по мягкой, чувствительной коже. Когда тот отодвинулся, Уилл заскулил. – Недостаточно тщательно? Мне ужасно жаль. Уилл смотрел, как "Ганнибал-каннибал" Лектер втягивает его яйца в рот, не двигая языком, нежно посасывая и внезапно осознал, насколько близко Ганнибал был к его заднице. Он отчаянно хотел, чтобы его снова наполнили. – П-пожалуйста... – Уилл заскулил, когда Ганнибал отпустил его мошонку и холодный воздух прошёлся по влажной, скользкой коже. – Прости, что? – Пожалуйста, трахни меня. – Уиллу было уже все равно, умолял ли он. Он бы вставал в мольбе на колени каждый день до конца своих дней, лишь бы снова почувствовать эту наполненность. Ганнибал улыбнулся, приподнявшись. – Поскольку ты так вежливо просишь... Уилл попытался выровнять дыхание, пока Ганнибал вставал с кровати. Он следил за руками психиатра, когда они методично терзали пуговицы жилета, снимали с шеи галстук и расстегивали рубашку. Каждый слой видимого «я» Лектера словно понемногу рассыпа́лся, чтобы, наконец, явить Уиллу истинную суть. Врач осторожно развесил каждый элемент своей одежды, будто отложив социальный костюм на другой день. И, Боже, он был красив. Уилл облизнулся, когда увидел широкие плечи и сильную грудь Ганнибала. Его монстр обладал тихой физической силой, видимой в каждом движении, весь мускулы и шрамы – история успешного охотника, написанная на его теле. Ганнибал расстегнул штаны, позволяя тонкой ткани стечь на пол и вышагнул из них. Уилл уставился на его член, толстый и чуть изгибающийся к бедру. Скоро этот великолепный член будет внутри него, и от этой мысли у него текли слюнки. Уилл повернулся, дрожа всем телом, и встал на четвереньки, изо всех сил прогибаясь, чтобы показать себя Ганнибалу. И тихо охнул, когда твердые руки схватили его за бедра и перевернули на спину. – Что ты..? – Ты же не думал, что я позволю тебе скрыть от меня лицо, не правда ли? – Ганнибал приподнял бровь. – Но… во всех моих снах… – Уилл вспыхнул, отводя взгляд, – ты всегда брал меня сзади. – Я уверен, что так и было. – Ганнибал ласково провел пальцами по его бедрам. – Вероятно, я заставил тебя уступить, чтобы ты получил удовольствие? И этим избавил тебя от чувства вины за него? Уилл отвернулся. – Это твоя фантазия, а не моя. – Ганнибал подался вперед, прижимаясь губами к губам Уилла. – Ты тот, кто мечтает о жестокости, поэтому тебе не придется признавать, насколько сильно тебе это необходимо. Уилл фыркнул. – А о чем ты мечтаешь? Ганнибал посмотрел на него. Уилл увидел что-то удивительно уязвимое в его янтарно-алых глазах, пристально глядящих на него. – О тебе. О том тебе, который больше меня не боится. – Я тебя не боюсь. Уилл почему-то не мог встретиться глазами с психиатром. Он зарычал, вспоминая все случаи, когда он гнался за своим чудовищем, сбивал его с ног и выдерживал его гнев, но этого, видимо, все равно было недостаточно для Ганнибала. – Ты боишься не монстра во мне, нет, Уилл. Ты боишься моей нежности. – Ганнибал грустно улыбнулся. – Вот почему ты хочешь, чтобы я был силен. Тебе нужно это, чтобы позволить себе наслаждение. – Н..нет. – Уилл покачал головой, борясь с желанием снова поцеловать Ганнибала. – Я только... я думал... – О, Уилл, – тихо произнес врач, – Все еще притворяешься, будто видишь только монстра, когда перед тобой стоит человек. – Эта… Эта любовь к тебе – чудовищна, – прошептал Уилл. В глазах Ганнибала что-то дрогнуло. Уверенные до этого руки доктора в нерешительности замерли на бедрах Уилла. – Значит, я все равно должен объявить себя монстром, даже если чудовище в твоей собственной груди зовёт меня? – Мы оба монстры, Ганнибал. – Уилл приподнялся и нежно поцеловал своего каннибала. – Но я готов радоваться нашим чудовищам, а не терпеть их. – Мой мальчик, – улыбнулся Ганнибал, приглаживая влажные локоны Уилла, – ты будешь плакать, когда я закончу с тобой. Грэм улыбнулся. Что-то прямо сейчас искрилось яркими брызгами в его хрупкой, словно богемское стекло, груди. Возможно, это была радость. – Я не сомневаюсь. Ганнибал снова поцеловал его. Нежность сменилась вернувшимися зубами. Он поймал нижнюю губу Уилла и ощутимо прикусил. Грэм застонал ему в рот, медь пролилась на язык, пока он царапал чужую спину, пытаясь притянуть Лектера ещё ближе, пытаясь соединить их в единое целое. Ганнибал позволил его когтям метить свое тело, обволакивая Уилла собственными. Уилл застонал от ощущения веса Ганнибала, от теплой кожи, скользящей по его телу. – Тебе нужны мои зубы, правда? – Ганнибал зарычал ему в шею. Острые клыки заскребли по пульсу, заставляя Уилла вздрогнуть и возжаждать большего. – Я хочу быть с тобой нежным, но ты желаешь мне зла. – Твои зубы – самые нежные, – выдохнул Уилл, царапая ногтями кожу головы Ганнибала и плотнее прижимая доктора к его шее. – Твои зубы – это ты сам, во всей красоте своей сущности, полностью обнаженный. Никаких чар, никаких костюмов, лишь мой великолепный монстр. Лектер зарычал и снова укусил, его член потерся о член Уилла, клыки потянули кожу в том месте, где частил пульс. – Нетерпеливый мальчик, ты заставил меня так долго ждать. – Не жди, ни секунды, – Уилл сосредоточился на том, чтобы вдохнуть воздух в легкие, пытаясь успокоить колотящееся сердце и дрожащие пальцы. Он никогда не воспринимал свое тело так остро, не знал, что оно может так искриться от удовольствия. Грэм заскулил, когда Ганнибал отстранился, дрожа ничуть не меньше, сильные пальцы обхватили его бедра, поднимая их вверх и разводя в стороны. Прежде чем он понял, что происходит, Уилл сдвинулся, подхватывая собственные ноги и держа себя пошло открытым. Он посмотрел в алые глаза Ганнибала. В них больше не было той хрупкой, яростной боли. – Ганнибал, пожалуйста. Уилл наблюдал, как Лектер добавил смазки на ладонь, несколько раз огладив ею член, прежде чем наклониться вперед и толкнуться внутрь. Вторжение не было болезненным, Уилл был открыт и хотел этого, казалось, несколько часов, но жар, ощущение теплой плоти, входящей в него, заставили его рот приоткрыться в изумлении. Это не было теми неуклюжими тычками собственных пальцев. Не было ни малейшего разочарования или позорного смущения. Это было поклонение. Это было единение. Это было прекрасно. – Боже... – Уилл нетерпеливо выгнулся, обвив ногами талию Ганнибала, притягивая этого потрясающего человека еще ближе, ещё глубже. – Всего лишь я, – улыбнулся Ганнибал, прежде чем толкнуться бедрами. Уилл немедленно сжался, яркое давление на простату заставляло его тело вздрагивать при каждом движении Ганнибала. Он потянулся вперед, нежно целуя его восхитительно широкую грудь и гладкое плечо, издавая тихие, жаждущие звуки, пока они синхронно двигались. С Молли никогда не было так. Уилл никогда не чувствовал свободы издавать громкие стоны и терзать зубами участки чужой гладкой, покрытой бисеринками пота, плоти. Он склонил голову, выставляя напоказ уязвимость шеи, слегка вздрогнув, когда Лектер склонился к ней. Ганнибал немедленно прижал зубы к коже у основания горла, пробуждая новую грань удовольствия от боли. Глаза Уилла наполнились слезами, он застрял между мольбой о большем и восторгом от ощущения, что им завладели. Он почувствовал, как что-то мокрое коснулось его шеи, и посмотрел на Ганнибала. Мужчина над ним тоже плакал, его глаза были влажными, даже когда он рычал и все яростнее вламывался в тело Уилла. Эмпат улыбнулся, приподнявшись, чтобы поймать одну из слез Ганнибала на язык, ощущая, насколько подавлен прежде был его монстр. – Похоже, мы оба плачем. Ганнибал улыбнулся, меняя угол, и вошел в Уилла еще глубже. – Я всегда знал, что мы будем. – Как ты смотришь... ох, ебать... как смотришь на грязные словечки для контраста в следующий раз? – ногти Уилла вцепились в задницу Ганнибала, пробуждая его двигаться быстрее. Ганнибал позабавленно хмыкнул в ответ, его глаза все еще были влажными, когда он начал резче двигаться в Уилле, зубы снова нашли охотно подставленную шею. Ощущение клыков и слез на коже заставило Уилла вспомнить дождливую ночь в Балтиморе, ту самую ночь, в которую он чуть было все не разрушил, чуть было не лишился этого человека. Он отчаянно вцеплялся в Ганнибала, беспорядочно перебирая пальцами по скользким от пота мышцам, и чувствовал, как остро нарастает в нем новый оргазм. Все тело напряглось, прогибаясь в горячих объятиях Лектера, казалось, до звона, губы бессмысленно выстанывали отчаянное "дададада", когда Ганнибал, наконец, столкнул его за край этой пропасти. Он рухнул, как и всегда, вцепляясь в своего монстра, ощущая непривычную смесь экстаза и боязни того, что он больше не сможет познать это великолепие. Ганнибал, как и всегда, последовал за ним, изливаясь глубоко в плоти Уилла. Им не хотелось двигаться, не хотелось расставаться, но, когда Ганнибал, наконец, поднял голову, Уилл с улыбкой заметил, что его слезы сменились яркой, зубастой, кровавой улыбкой. – Мой мальчик. Длинные пальцы огладили живот Уилла, касаясь влажных пятен спермы. Он заерзал, когда Ганнибал коснулся его члена, и вздрогнул, наблюдая, как тот слизывает свидетельство его удовольствия с кончиков пальцев. Ганнибал, похоже, таки убьет его. Уилл мог только представить себе выражение лица Джека, когда тот прочтет «затрахан до смерти» в свидетельстве о смерти. – Знаешь, я тут подумал, – пробормотал Уилл, все еще вялый и ослабевший, наблюдая, как Ганнибал продолжает питаться им, – и понял, что могу быть бисексуалом. Ганнибал посмотрел на него сверху вниз, зубасто усмехаясь, и продолжая поглаживать пальцами. – Уверен? Не нужно торопиться с выводами. Мы могли бы купить еще один фаллоимитатор. Может, размером с небольшое авто? Но я настаиваю, чтобы ты позволил мне выбрать цвет в следующий раз – этот ужасный фиолетовый слишком дисгармонирует с нашими шторами. – Заткнись, – Уилл покосился на свои смятые у кровати штаны. Он подумал о золоте, сияющем в луже крови, о еще непроизнесенной клятве, которую он намеревался сдержать. Он едва заметно улыбнулся. – Ганнибал? Не мог бы ты сделать мне одолжение и достать кое-что из моего переднего кармана? – Сейчас? – Ага. – Уилл ухмыльнулся. – Я бы сделал это сам, но не уверен, что способен на такой подвиг. – А если я полезу туда, не найду ли я в там еще один дилдо? Или, может быть, мини-вибратор? Или пробку? Уилл хотел его стукнуть, действительно хотел. Поэтому он винил лишь свои еще расслабленные мускулы в том, что его рука в ответ мягко легла на щеку Ганнибала, потянув этот невозможный рот вниз для поцелуя.