Счастливый день рождения принцессы

Двадцать второе декабря — самый короткий день и самая длинная ночь в году. И, несмотря на то, что Императорский замок окутан темнотой, многие из его жителей до сих пор не спят. Все готовятся к большому празднеству — Дню Рождения единственной принцессы империи Сисиль — Лилии фон Сисиль (Как например служанки, которые всю ночь напролет заканчивали подготовку к празднику). Эми, она же Эмисса Браун, личная горничная Лилии, сидела на кровати в своей комнате и читала роман под мягким светом керосиновой лампы, изредка подглядывая на заводные часы. Она вместе с другими служанками работала всю ночь, заканчивая подготовку к празднику, и вот наконец выдалось немного времени на отдых. Но спать нельзя — ей скоро надо будет идти будить принцессу. Стрелка на часах показала без пяти пять. Пора идти. Эмисса загнула уголок страницы, на которой остановилась, и положила книгу на тумбочку. Она взяла лампу, подошла к зеркалу, и удостоверившись, что волосы всё так же оставались в аккуратном пучке, а одежда не помялась, надела передник и вышла из своей комнаты. В коридоре было темно, единственным источником света являлась слегка покачивающаяся керосиновая лампа в руках служанки. Только шаги девушки и завывание ветра разрывали глушащую тишину пустых коридоров. Такая атмосфера сначала даже, в некоторой степени, пугала Эми, но вскоре она привыкла. Всё же императорский дворец — одно из самых защищённых мест. Служанка прошла до конца коридора, мимо нескольких дверей. И вот она, последняя — дверь в покои принцессы. Эмисса вошла, просочившись через небольшую щель, и прошла вглубь комнаты. Мягкий ковёр не позволял звуку от обуви разбудить спящую именинницу. Комната юной принцессы воистину была огромной. Эми прошла мимо шкафов с одеждой и игрушками и поставила керосиновую лампу на стол, за которым принцесса обычно училась и зачастую играла. Все окна в комнате были зашторены, стояла духота. Служанка подошла к окнам, распахнула занавес, а затем и открыла форточку на одном из окон, впуская в покои морозный зимний воздух. На улице всё так же было темно, падал снег, и из-за туч звёзды не виднелись. Пройдя мимо большого зеркала, горничная оказалась около кровати с махровым балдахином. Приоткрыв занавесу, она увидела принцессу, что мирно спала на огромной кровати среди одеял и подушек. — Лилия, госпожа Лилия. Время просыпаться, — прошептала Эми, но принцесса её не услышала. Дотронувшись до плеча ребёнка, слуга нежно потормошила её. — Ваше Высочество. Брови юной принцессы нахмурились, она промычала что-то нечленораздельное и, немного натянув на себя одеяло, повернулась спиной к служанке. — Сегодня Ваш День Рождения и в честь этого состоится большой бал. Вам нужно проснуться и начать подготавливаться. — …Но Эми… ммм. Хочу спать, — недовольно ответила Лилия. Эмисса дёрнула за шнур, и балдахин раздвинулся. — Ваше высочество, время вставать, — еще раз настойчиво произнесла горничная.

***

Императрица поставила подпись на очередном документе. Свет от керосиновой лампы чуть подрагивал во тьме. От работы уже кружилась голова. Рука привычно потянулась к очередному прошению, но его не оказалось. Вся работа сделана. Облегченно выдохнув, Вивьен взглянула на часы. Оставалось несколько минут до пяти утра. «Я ещё не ложилась спать, а уже надо вставать и начинать подготовку к балу», — пронеслось в голове у императрицы, и она со вздохом встала со стула, направляясь в личные покои.

***

Тем временем горничная гребнем расчёсывала длинные алые волосы сонной принцессы. — Эми, почему в свой день рождения я должна просыпаться раньше и страдать больше, чем в обычный день? — недовольно спросила Лилия, от скуки болтая ногами. — Потому что на сегодняшний бал прибудет много-много знатных гостей, даже принцы и принцессы других стран, и Вы должны затмить их всех своей красотой, — ласково ответила Эмисса. — А когда придут родители? Я читала, что родители дарят своим детям подарки сразу, как они просыпаются. — Они сейчас так же, как и Вы, заняты подготовкой к балу, не волнуйтесь, Госпожа, они подарят Вам подарки уже очень скоро. — Эми, а сегодня я снова буду танцевать с папой? — продолжала заваливать уставшую служанку вопросами девочка. — Пока Вы не дебютируете в обществе в пятнадцать лет, согласно светским правилам, Вы можете танцевать либо с кем-то из семьи, либо с женихом. А что, хотите потанцевать с кем-то другим? — немного усмехнувшись, спросила Эмисса. — С каким-то принцем? — Не-а, с Микой, — девочка лучезарно улыбнулась. — А кто это? — Микаэлла де Зевелис, — растягивая гласные, произнесла Лилия. — А, юная принцесса Зевелиса, — на слова слуги Лили утвердительно кивнула. — Вы не сможете станцевать вместе, по крайней мере, на балу, но зато можете пригласить её на чаепитие завтра или послезавтра. Я специально для этого могу попросить Анну испечь Ваши любимые пирожные, — на этих словах служанка закончила делать девочке причёску и отошла к шкафу Стоило только Эмиссе отвернуться, юная принцесса тут же обернулась к зеркалу и недовольно фыркнула. Даже сегодня прическа у неё была обычная, две косы, уложенные в области висков «улиткой». Она скорчила себе рожицу и быстро отвернулась от зеркала. Горничная тем временем достала из шкафа шикарное платье. Оно было довольно массивным: на ярко-красную ткань пришиты алые рубины, выстроенные в изображения в виде бабочек, на уровне поясницы был пришит большой красный бант, а подол сзади становился длиннее, так, что частично должен был волочиться по полу — настоящее произведение искусства. — Как Вам новое платье? Слышала, мастер в него душу вложил, — поинтересовалась Эмисса, аккуратно положив платье на кровать. — Прошлое было лучше, но мама сказала, что его нельзя надевать, — девочка скрестила руки на груди. — К сожалению, нельзя надевать на бал один и тот же наряд дважды, — покачала головой служанка, надевая на принцессу очередную юбку под платье. — Когда стану императрицей, я избавлюсь от всех этих глупых правил, которые мешают мне жить! — Буду с нетерпением ждать этих времён.

***

В дверь раздался стук. — Войдите, — ответила Лилит. Она уже была полностью готова к мероприятию — длинное чёрное платье спадало до пола, пышные фонарики до середины плеча соединялись ленточкой с корсетом, на руках чёрные перчатки по локоть, а волосы собраны в высокий и объёмный пучок, на котором был виден блеск драгоценных камней. На открытой шее мостилось элегантное колье в виде полумесяца из чёрного оникса. — Вижу ты уже готова. Красива как никогда, — произнес Рафаэль и тихонько закрыл дверь в комнату. — Да, — ответила императрица и окинула взглядом своего мужа, одетого в, пусть и дорогой, но простенький чёрный костюм. И всё-таки мужская мода намного примитивнее. — Идем к Лилии? Рафаэль лишь кивнул, Лилит подошла к шкафу и достала оттуда объёмный свёрток, в высоту от кончиков пальцев до локтя. — Начнём с малого, — произнесла она. Император взял под руку свою жену и они вместе вышли из комнаты. Комната императрицы располагалась на третьем этаже, так что до покоев принцессы не приходилось долго идти, лишь один длинный коридор и поворот направо. Приоткрыв дверь, император с императрицей увидели принцессу, которая была полностью готова к празднику и повторяла движения танца. Служанка сидела недалеко от Лилии на стуле и просто наблюдала за ней. — Доброе утро, Лили, — произнесла Вивьен и дочка сразу же заметила их и бросилась к родителям. — Мама, папа! — Доброго дня, Ваши Величества, — поздоровалась Эмисса, и, встав со стула, поклонилась. Лилит обняла дочку, а вот Рафаэль, подойдя ближе, поднял её на руки. — Ну что, теперь ты у меня совсем большая, скоро отбоя от женихов не будет, — пробормотал он, усмехнувшись. — Ну, папа! — она скрестила свои маленькие ручонки на груди и демонстративно отвернулась. — Лили, а у нас для тебя кое-что есть, — императрица подала подарочный свёрток дочери, что, всё ещё сидела на руках отца и не желала слезать. В детских глазах сразу появились искры любопытства. Уж что-что, а праздники и подарки Лилия любила. — Пап, опусти меня. Император аккуратно опустил дочь на пол и та уселась на кровати, начав распаковывать подарок. Под оберткой оказался плюшевый зелёный дракон, достаточно большой чтобы Лилия могла обнимать его во сне. — Я читала о них в книгах, они такие крутые и сильные! — Теперь такой грозный и сильный дракон будет охранять твой сон, — произнёс Рафаэль. — Ты готова к сегодняшнему балу? — поинтересовалась императрица. — Да, я готова! Я даже отрепетировала танец и рассчитываю на то, что в этом году смогу станцевать идеально вместе с папой! — Так держать! Вот она — будущая наследница престола, — погладил её по голове император, стараясь не растрепать причёску. — Лили, нам пора идти, мы встретимся с тобой на балу, совсем скоро, так что не скучай, — Лилит поцеловала дочь в лоб. Император не желал уходить, поэтому Вивьен пришлось взять его под руку и, буквально, вывести из комнаты. Сейчас целью императорской четы было обойти все места проведения праздника, и проверить, всё ли в порядке. По коридорам сновали туда-сюда служанки, и, завидев правителей каждый здоровался, кланялся и продолжал бежать по своим делам. Вот она — настоящая суета императорского дворца. — А Лилия совсем большая, - произнес Рафаэль, не обращая внимания на кланяющихся ему слуг. — Ага, растёт не по дням, а по часам. Тяжёл крест ребёнка правителей, родители появляются редко, и даже в свой день рождения ты не можешь провести с ними весь день, — она подняла глаза к потолку и часто заморгала, а на её лице засветилась печальная улыбка. — Такова жизнь наследника. Она должна вырасти сильной и достойной девушкой, чтобы привести страну к процветанию. Кстати, я решил, что когда ей исполнится семь, нам нужно будет найти ей учителя по фехтованию. Всё же ты права, она должна уметь постоять за себя. — Я рада, что ты, наконец, это понял. Да и ты сам видел, как она любит наблюдать за нашими тренировками. Уверена, Лилия обрадуется, когда ты расскажешь ей об этом. Они спустились на первый этаж и пред ними предстали массивные белые двери в главный зал — основное место проведения бала. Император открыл дверь, пара вошла в гигантский зал. Отполированный паркетный пол блестел под холодным солнечным светом из больших окон; на стенах множество позолоченных канделябров с пока что не зажженными свечами, по краям зала расставлены столики, которые прислуга скоро начнёт накрывать к приходу гостей. А если же поднять голову, то на потолке можно увидеть необычайной красоты фрески с историческими мотивами. Не только этот зал, весь дворец являлся историческим достоянием.

***

Принцесса в своём парадном красном платьице уже крутилась по лакированному полу торжественного зала, где должен проходить бал в честь её дня рождения. Родители спокойно сидели в конце зала на тронах. Что ж, это выглядело величественно: император и императрица оба в чёрном, правители одной из пяти людских стран. Порой императрица наклонялась к императору и что-то шептала, закрывая лицо веером, он легонько кивал и отвечал ей. Вскоре начали собираться гости, дворяне и даже царственные особы других стран, и Лилии пришлось сесть на свой трон, чтобы вместе с родителями приветствовать каждого гостя. Все эти титулованные люди подходили к юной принцессе, кланялись, поздравляли с наступившим днем рождения и дарили какой-то подарок, а потом удалялись к фуршетному столу к другой знати почивать и обсуждать политику, слухи, моду и многое другое. Каждый день рождения принцессы проходил так: с большим размахом, шумно и скучно для самой юной принцессы. Единственной радостью были её дорогие подруги из других стран, дети аристократов были не такими, как они. Принцессы были совершенно другие, у них было всё, что они могли пожелать и общение с ними было более приятным, чем общение с аристократами империи Сисиль. Уже прибыло много народа в торжественном зале, придворный оркестр играл лёгкую музыку. Её высочество Лилия стояла у стола с едой и тихонько, под шумок, уплетала фрукты за обе щеки. И тут глашатай объявил: — Их Королевское Величество Клод де Зевелис, Ариэлла де Зевелис, Микаэлла де Зевелис. В зал тот час вошли трое человек: Королева, в рыжем платье, янтарной диадемой на рыжих собранных в косу волосах и с кротким опущенным взглядом, в её фигуре читалась элегантность, нежность и бесконечная скромность; Её муж — Клод создавал воинственное впечатление уверенностью в карих глазах; Юная принцесса была копией матери: огненного цвета волосы, изумрудные глаза, элегантное платьице — всё как полагается. Она была старше Лили всего лишь на два года. Сама девочка не казалась тихоней, в точности наоборот. Чуть что и убежит куда-то, потеряется. Улыбка принцессы ослепляла яркостью. Лишь только царственная чета вошла в зал Лили сразу же пошла к ним пробираясь сквозь толпу аристократов. Все они казались Лилии бесконечно высокими и бесконечно взрослыми, будто девочка находилась в лесу, где деревья росли очень плотно друг к другу. Лес… да, это были незабываемые воспоминания: летом отец впервые в жизни разрешил поехать вместе с ним на охоту, тот лес был и правда непроходимым. Поэтому, всё время охоты она находилась в основном в одном из домов или гуляла на самой опушке. Там почти не было детей, в основном только взрослые аристократы, принимающие участие в охоте, и совсем немного слуг. Мысленно вернувшись обратно к балу, она постаралась выбросить из головы все остальные «ненужные» на данный момент мысли. Оказавшись перед королем, королевой и юной принцессой Зевелиса, они поклонились друг другу. Головы Лилии что-то коснулось. Такое большое и тёплое. Чья-то ладонь. Резко обернув голову девочка увидела своих родителей. Легко кивнув, матушка бессловесно поздоровалась с королевной другой стороны, а отец сначала пожал руку Королю, а потом поцеловал тыльную сторону изящной руки королевы. — Мы рады видеть вас на нашем празднике, — произнесла Вивьен фон Сисиль. Когда правители двух стран чествовали друг друга, казалось, что всё пространство вокруг заледеневало, а время останавливалось. Это было восхитительно и в то же время такое возвышенное зрелище. Рыжая девочка откуда ни возьмись достала небольшую коробочку, очень красиво упакованную в бумагу и украшенную алой лентой, и рукой поманив принцессу Сисиль к себе, побежала вглубь зала, мимо огромного количества людей. В одном из углов помещения, там, где было довольно мало людей, Микаэлла, будто повелевая приказала: — Я хочу, чтобы ты открыла его сейчас. — А, ладно, — пробормотала Лилия и начала развязывать бантик, стараясь не разорвать бумагу. Обычно она получала подарки и открывала их после бала, когда была одна в комнате. Так что такое было немного в новинку. Сняв крышку коробочки, глазами, полными ожидания, она заглянула внутрь. Там лежал изящный кулон с зеленым камнем. Он был в виде цветка — лотоса. Работа была выполнена искусно, очень точно и аккуратно. Этот камень был довольно редок, да что уж говорить, благодаря бесконечному количеству учебников, занятий, преподаватели всё-таки смогли вбить в голову Лилии название этого камня и его ценность. Один такой камешек, даже маленький, был довольно дорогой. С учетом того, что Лилия могла жить, ни в чем себе не отказывая, она понимала цену этого дара. На детском личике проступило изумление. То, чего на лице императорской дочки можно было увидеть нечасто. Лилии показалось, что привычная громкая болтовня аристократов, звон от чоканья бокалов на секунду исчезли. — Это изумруд, главный камень нашей страны, а цветок означает мудрость. Тебе, как будущей правительнице, она уж точно не помешает. Хотя что уж говорить, ты — дочь Вивьен фон Сисиль, империя точно будет процветать, — в её зелёных глазах сверкнул огонек радости. — Спасибо-спасибо-спасибо! — прокричала Лили и кинулась обнимать подругу, — Я буду хранить его, — шепнула на ушко принцесса и отпрянула. Мика помогла Лилии надеть подвеску и застегнула его сзади. — И правда, оно тебе очень идет. Подчеркивает ощущение праздника: красный с зеленым как на праздник Дня Рождения бога света Солэя, — задумчиво пробормотала девочка. Взяв её Высочество Микаэллу за руку, именинница поспешила ко входу в торжественный зал, всё-таки надо встречать гостей, которые постоянно пребывают. Вот он главный минус быть виновником торжества — на долго отходить нельзя, необходимо встретить каждого гостя, с каждым полюбезничать, хотя большинство этих людей она знала лишь по рисункам в учебниках и от учителей — большее их не связывает. В какой-то момент оркестр прекратил играть. Сразу стало понятно, что сейчас начнётся полонез — танец открывающий вечер. Это означало, что большинство гостей прибыло и можно начинать. Соответственно танец Лилии должен был как раз открывать это мероприятие. Принцесса начала искать взглядом отца, всё-таки этот танец она проведёт именно с ним. Лишь увидев его она сразу же поспешила в его сторону. И только оказавшись рядом с отцом, Лилия выдохнула. — Готова? — спросил Рафаэль, чуть-чуть наклонившись к девочке. — Угу, — немного неуверенно ответила она. Это был второй день рождения, на котором ей случалось танцевать с отцом. Она вспоминала свои занятия с преподавательницей танцев, это было что-то с чем-то. Если выразить одним словом — сложно, даже изматывающе. Но эффективность такого обучения Лилия поняла ещё год назад — в стрессовой ситуации тело девочки действовало отдельно от разума, и почти всё получилось идеально. К счастью, полонез был не особо сложным танцем, хотя, по правде говоря, Лилия даже не могла назвать его танцем. Оркестр вновь начал играть. Первые ноты — поклон. И вот начался длинный танец-шествие Полонез. Танец, торжественный, длинный, открывающий балы. Пару неторопливых шагов. У Лилии в голове творился сущий квардак. То какие-то мысли о жизни, о дне рождения, обо всём-всём, то голова вовсе становилась пустой, то мысли возвращались в привычное и должное «Раз-и-два-и-три-и», не совсем уместное в этом, так называемом, танце. Все заключалось в хождении по периметру зала, периодически меняя направление. Благо, это было просто, но волнующе, с учётом того, что они с отцом шли первые в колонне людей, участвующих в этом. Разница в росте с отцом была очень велика, порой появлялись мысли, а удобно ли ему вообще с ней танцевать. Уставшая после такого длинного танца, Лилия отошла к столу. Если честно, её даже стало немного клонить в сон. Обычно принцесса всегда вставала в шесть, а ложилась в девять вечера, много различных занятий в день, иногда какие-то торжественные мероприятия, но вот этот бал в честь дня рождения изматывал сильнее, чем вообще что-либо. Посылая очередную виноградинку в рот и запивая это соком, она думала лишь о том, когда это всё закончится. Однако, кое-что прервало её мысли. — А я тебя обыскалась уже, — знакомый нежный голос юной Розалины Фрэнсис. Лилия обернулась. Светлые, будто солнце волосы и жёлтое платье, с вышитой на груди розой сразу бросились в глаза. Это была "надежда" империи Фрэнсис, что располагалась на другом континенте. — А брат твой где? — поинтересовалась Лилия, в то время как другая принцесса встала рядом с ней и налив себе в бокал сок начала пить. — Да тут где-то, в зале. Здесь очень легко потеряться, — произнесла она и отпила. — Не чай конечно, но тоже неплохо, — констатировала именинница. — О, девочки, вот Вы где, — к ним присоединилась Микаэлла. — Кстати, Роз, а ты здесь на долго? — На неделю, по-моему, все зарубежные правители тут где-то на столько же остаются. И Кайл, принц Лоциума тоже здесь… — мечтательно произнесла блондинка. — Потенциальный женишок, хо-хо! Значит успеем навеселиться вместе, — шутила Микаэлла. — Только прошу вас, давайте не как в прошлый раз! — немножко боясь за свою жизнь и весь императорский дворец, чуть ли не крича, взмолилась Лилия. — Мда, такое не забудешь, — послышалось со стороны. Это был Лука. Брат-Близнец Розалины. — Поэтому, надо точно устроить что-то ещё более запоминающееся. Пока шёл очередной танец, Лили пыталась придумать, как же всё-таки выйти сухой из воды, если они вместе с друзьями случайно разнесут дворец. Самая большая радость в день рождения у юной принцессы была лишь в общении с друзьями, с которыми она не особо часто виделась. Только в одном танце надо было принимать участие, вежливо общаться с аристократами, красиво улыбаться и иногда кланяться в знак признания и благодарности, а вот с друзьями, пусть и благородных кровей, пусть и соблюдая на публике этикет, было в разы веселее, чем когда-либо. На следующий день девочка просидела три часа распаковывая подарки. Много самых разных украшений, игрушек и прочего. Мало что было полезным, запоминающимся и вызывало удивление. Наверное, так было всегда, хотя слово «всегда» не подходит под столь короткий срок, длинною всего в шесть лет.